Глава 12: Искушение и признание

Бродя по вагонам в тщетных поисках неуловимой Мелоди, Эдгар и Фэнг двигались как тени, их дорогие костюмы теперь казались душными доспехами. Воздух в поезде был густым и спертым, пах духами, деньгами и дымом. Именно в этот момент Эдгар, заглянув в вагон-ресторан первого класса, замер у входа.

За одним из столиков у окна, заставленного хрустальными бокалами и серебряными приборами, сидел сам Вандербилт. Напротив него – юная девушка, лет шестнадцати, с большими, грустными глазами цвета весеннего неба и золотистыми локонами, уложенными в сложную прическу. Это, без сомнения, была его дочь, Джанет.

Их разговор, судя по всему, был напряженным. Джанет что-то тихо и настойчиво говорила, жестикулируя изящными руками. Вандербилт, могущественный сталелитейный король, смотрел на нее сверху, его лицо было каменным. И вдруг он громко, так, что звенели хрустальные подвески на люстрах, рявкнул:

– НЕТ, Джанет! И точка! Не смей даже думать об этом!

Он грузно поднялся, отодвинув стул с оглушительным скрежетом, и, не оглядываясь, зашагал прочь, оставив дочь одну. Это громкое «НЕТ» привлекло внимание не только Эдгара, но и Фэнга, который тут же возник за его спиной.

Джанет опустила голову, ее плечики сжались от обиды. Она достала из складок платья маленький, изящный блокнотик в кожаном переплете и начала что-то быстро и яростно зарисовывать, словно выплескивая на бумагу всю свою досаду.

– Ну что ж, – тихо прошептал Фэнг, его дыхание коснулось уха Эдгара. – Пончо, идёшь?

Эдгар почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Он отшатнулся, стараясь скрыть внезапно нахлынувшую панику. – Ты. Ты иди, – смущенно пробормотал он, отводя взгляд в сторону.

– Почему я? – Фэнг скрестил руки на груди, смотря на него с любопытством. – Ты же наш мастер перевоплощений. Ты только что обыграл пол-вагона. Иди, сыграй роль молодого художника, впечатли ее своими познаниями в искусстве.

– Я... я не могу, – Эдгар заерзал на месте. – У меня... с девушками не очень.

– Что? – Фэнг недоверчиво хмыкнул. – Парень, который может обвести вокруг пальца десяток бывалых игроков, боится поговорить с юной барышней?

– Это разные вещи! – возразил Эдгар, чувствуя, как горит лицо. – За карточным столом все по правилам. А тут... я не знаю, что говорить.

Между ними повисла неловкая пауза. Фэнг смотрел на Эдгара, на его опущенный взгляд, на нервно постукивающие по бедру пальцы. И вдруг до него дошло. Его единственный глаз расширился от изумления.

– Стой... – он прошептал. – Ты что, никогда... никогда не флиртовал с девчонками?

Эдгар резко поднял на него взгляд, его глаза сверкнули смущением. – А когда, скажи на милость, мне было этим заниматься? Скитаясь по салунам с колодой карт в одном кармане и пистолетом в другом?

Фэнг глупо ухмыльнулся, решив подколоть друга, раз уж разговор зашел так далеко. – Так, а сколько тебе, собственно, лет, юный дарования? Что ты до сих пор ни с одной...

– Семнадцать, – отрезал Эдгар, глядя ему прямо в глаз.

Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Фэнг сделал непроизвольный шаг назад, словно от удара. Его лицо вытянулось, ухмылка исчезла, сменившись шоком и чем-то похожим на ужас.

– Стоп... сколько? – он просипел. – Семнадцать? О, Господи... Я... я ребенка втянул во всю эту передрягу? О, боги...

Он схватился за голову, его пальцы впились в аккуратно уложенные волосы, снова взъерошивая их. Он выглядел потрясенным и пристыженным.

Эдгар, видя его реакцию, с силой толкнул его в грудь. – Ты что разнюнился?! Я вообще-то не ребенок! Самому-то сколько?

Фэнг нервно сглотнул, все еще не в силах прийти в себя. – Мне... двадцать два.

– Ну и что? – Эдгар развел руками, его взгляд был полон искреннего недоумения. – И что, это нам как-то мешает? Мы же напарники. Мы прошли через ад и обратно. Какая разница, сколько кому лет?

– Нет, просто... – Фэнг провел рукой по лицу. – Я просто думал, что ты... старше. Ты так уверенно себя ведешь. Такой... собранный.

– Черт, она собирается уйти! – резко прошептал Эдгар, заметив, что Джанет закрывает свой блокнотик и собирается подняться.

Это встряхнуло Фэнга. Он тяжело вздохнул, отбросив на секунду свои терзания. – Ладно. Действуем по плану. Я иду.

План, который они набросали по дороге, был прост: один отвлекает, второй подстраховывает. Эдгар, притворившись пьяным и неуклюжим, должен был случайно толкнуть девушку, а Фэнг – подхватить ее, как галантный кавалер.

Все произошло быстро. Эдгар, сделав вид, что поскальзывается, грубо налетел на Джанет, когда та выходила из-за стола. Она вскрикнула, потеряв равновесие. И в этот момент, как по мановению волшебной палочки, появился Фэнг. Его сильные руки мягко, но уверенно обхватили ее, не дав упасть.

– Прошу тысячу извинений, мадемуазель! – его голос зазвучал низко и учтиво. – Этот негодник, кажется, перебрал. Вы не ушиблись?

Эдгар, бормоча извинения, тут же скрылся в другом конце ресторана. Охрана, сидевшая за соседним столиком, напряглась, но Джанет, смущенно краснея и оправляя платье, тут же успокоила их. – Все в порядке, просто небольшая неловкость.

Охрана, кивнув, отступила, но продолжала наблюдать. Фэнг же, не отпуская ее руки, позволил себе смотреть на нее с таким восхищением, что щеки Джанет залились ярким румянцем. Он включил все свое обаяние, и это сработало. Девушка растаяла под его взглядом, ее грустные глазки засияли.

– Позвольте компенсировать свою вину и вину моего непутевого спутника, – сказал Фэнг, все еще держа ее руку в своей. – Присоединитесь ко мне за столиком? Бокал шампанского развеет этот неприятный инцидент.

Джанет, после секундного колебания, кивнула. Они уселись. Время текло, алкоголь лился рекой. Фэнг работал как часы: он был внимателен, остроумен, говорил о путешествиях, о искусстве (благо, подслушанные в салонах разговоры пригодились), и Джанет, изголодавшаяся по простому человеческому вниманию, раскрывалась как бутон. Она смеялась, ее глаза блестели, и она все ближе склонялась к Фэнгу.

Эдгар, сидевший в тени на диванчике, наблюдал за этим спектаклем. Он понимал, что это игра, холодный расчет. Но с каждой минутой ему становилось все больнее. Он видел, как Фэнг касается ее руки, чтобы подчеркнуть шутку, как он наклоняется к ней, чтобы сказать что-то на ухо, как она в ответ заливается счастливым смехом и смотрит на него с обожанием. В груди у Эдгара заныла тупая, щемящая боль. Он понимал разумом, но сердце отказывалось слушать. Он с пустым взглядом смотрел на них, безвкусно похлебывая свой третий виски, не чувствуя ни его вкуса, ни крепости.

К счастью для их плана (и к несчастью для его душевного спокойствия), Джанет быстро захмелела. Она вскочила, повесившись на руку Фэнга, и начала что-то громко и бессвязно рассказывать о своей несчастной жизни. Охрана, вежливо, но твердо, оттеснила Фэнга и, взяв девушку под руки, увела ее в личные апартаменты.

Фэнг, не подавая вида, спокойно направился к диванчику и уселся прямо впритык к Эдгару, так что их плечи и бедра плотно соприкоснулись. От него пахло дорогим табаком, шампанским и чужими духами.

– Я все узнал, – довольно сказал он, понизив голос. – Сейф в ее будуаре. Но есть подводные камни. Он не маленький, размером чуть ли не с двуспальную кровать, и стоит на болтах. А вагон Вандербильта – третий от локомотива.

– Значит, план «Б», – безэмоционально констатировал Эдгар, глядя в свой бокал.

– Да, – кивнул Фэнг. – Но до моста через каньон Рептилий осталось меньше часа. Надо придумать, как отсечь его вагон от остальных, чтобы остаться незамеченными.

Он задумчиво откинулся на спинку дивана, и его движение заставило их соприкоснуться еще теснее. – Хм... Мы можем устроить небольшой пожар в хвостовом вагоне. Паника, все побегут назад, в хвост поезда. В суматохе мы отсоединим вагон Вандербильта. А потом, прямо на мосту, как и хотели подорвем остальные вагоны за собой. Все останутся на том берегу, а мы спокойно...

Эдгар не успел договорить, как его перебил Фэнг. Взгляд его стал остекленевшим, он уставился куда-то через плечо Эдгара.

– Черт... Шериф Шелли...

Эдгар почувствовал, как кровь стынет в жилах.

– Что будем де...?

Внезапно Фэнг резко развернулся к нему, его рука легла на его шею, и в следующее мгновение его губы грубо и влажно прижались к губам Эдгара.

Мир для Эдгара остановился. Звуки ресторана – смех, звон бокалов, музыка – превратились в оглушительный гул в ушах. Его сердце забилось с такой силой, что ему показалось, оно вырвется из груди. Он почувствовал вкус дорогого виски на губах Фэнга, запах его кожи, смешанный с чужими духами. Его веки непроизвольно сомкнулись, и на секунду он потерял себя в этом хаосе ощущений. Это был не поцелуй. Это было прикрытие. Но от этого осознания не становилось легче.

Спустя несколько вечных секунд Фэнг прервал поцелуй, но не отстранился. Его лоб уперся в лоб Эдгара, его дыхание было горячим и частым. Он прошептал прямо в его губы, едва слышно:

– Тише...

И за его спиной раздался ледяной, знакомый голос.

– Ну надо же...

Фэнг напрягся, его дыхание на миг пропало. Шелли стояла в паре шагов от них, ее лицо выражало смесь брезгливости и раздражения. Она на несколько секунд запнулась, глядя на них, потом закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот вывалятся на пол.

– Ох, уж эти городские... – с презрением бросила она и, брезгливо сморщив нос, прошла мимо, направляясь в другой вагон.

Как только она скрылась из виду, Эдгар с силой оттолкнул Фэнга от себя. Его лицо пылало огнем, губы горели. Он был унижен, смущен и безумно зол.

– Какого хрена?! – прошипел он, прикрывая рот тыльной стороной ладони.

Фэнг смотрел на него с виноватым, но в то же время насмешливым выражением лица. Легкий румянец проступал и на его скулах.

– Эй, успокойся! Если бы мы просто сидели, она бы точно нас узнала. А так... – он сделал неопределенный жест рукой, – лица были скрыты. Она подумала, что мы просто... ну... городские извращенцы.

– Каков херня! – выдохнул Эдгар, все еще не в силах прийти в себя. Его сердце все еще бешено колотилось, и он ненавидел себя за ту долю секунды, когда ему это... понравилось.

– Прости, – неожиданно тихо сказал Фэнг, и в его голосе не было насмешки. Он потрогал свой затылок, глядя куда-то в сторону. – Я... мне нужно было быстрое прикрытие.

Он резко перевел тему, стараясь вернуть все в практическое русло.

– Так... План. Да. План хороший. Пожар, мост... Да, Эдгар, ты молодец.

Но атмосфера между ними переменилась навсегда. Воздух был наполнен невысказанными словами, дрожью от только что случившегося и странной, тягучей неловкостью.