Глава 10: Золотой экспресс

Три недели пролетели в лихорадочной подготовке. Они превратили заброшенный хлев на ранчо в штаб-квартиру. Карта была испещрена пометками, планы переписывались и перекраивались десятки раз. Итогом стал совершенно новый, дерзкий и изощренный замысел. Вместо грубого ограбления с динамитом на пустынной трассе, они решили действовать изнутри, как черви в спелом яблоке. Идея была рискованной, почти безумной, но именно это и зажигало в их глазах знакомый огонь.

Наступил день «Х». Солнце только начало клониться к горизонту, окрашивая небо в золотые и багровые тона. Эдгар, затаившись в тени скал неподалеку от крошечной станции «Водопой», где «Золотой Экспресс» должен был сделать кратковременную остановку для пополнения запасов воды, нервно теребил манжет своего нового, невероятно дорогого костюма. Ткань была непривычно мягкой и скользкой, а тугие воротничок рубашки душил его. Он чувствовал себя павлином, которого заставили играть роль воронья. Каждая минута ожидания тянулась мучительно. Поезд уже стоял на запасных путях, его глянцевые борта сияли в лучах заката, словно насмехаясь над ним. Где Фэнг? Если он опоздает, их грандиозный план испарится вместе с клубами пара из трубы паровоза.

Внезапно легкое, почти невесомое прикосновение к его спине заставило Эдгара вздрогнуть и резко обернуться, рука инстинктивно потянулась к револьверу под фраком.

– Не стреляй, пончо, свои, – раздался тихий, насмешливый голос.

Фэнг стоял позади, и Эдгар от неожиданности потерял дар речи. Они, конечно, договаривались одеться соответственно обстановке – дорогие костюмы, чтобы слиться с толпой богачей. Но Эдгар не ожидал, что Фэнг подготовится настолько... тщательно.

Его обычно растрепанные темные волосы были аккуратно подстрижены и уложены. Бандана исчезла, как и потертая рубашка. Вместо них – идеально сидящий темно-серый фрак, белоснежная рубашка и галстук-бабочка. Но самое шокирующее было не это. Эдгара взгляд скользнул вверх, и он замер, уставившись на лицо напарника. Дрожащей рукой он невольно потянулся вперед, его пальцы едва коснулись укороченных, аккуратно подстриженных волос  Фэнга.

– Зачем? – прошептал он, и его голос прозвучал неожиданно робко, сбито.

Фэнг ухмыльнулся, но в его единственном глазе, теперь ничем не скрытом, плескалась смесь иронии и какой-то странной нежности.
– Не хочу привлекать к себе много внимания, – отшутился он, делая вид, что поправляет идеально ровный галстук. – Слышал, нынче в моде опрятность.

Но Эдгар не отступал. Его палец, все еще дрожа, медленно поднялся и указал на глаз Фэнга. На тот самый, уродливый багровый шрам, который пересекал его правую глазницу и который он всегда так тщательно скрывал.

– А это? – тихо спросил Эдгар. – Его тоже... в моду ввели?

Фэнг на мгновение замер, его ухмылка сползла с лица. Он посмотрел прямо на Эдгара, и в его взгляде было что-то уязвимое, почти беззащитное. – Его... – он начал и замолчал, глядя куда-то поверх плеча Эдгара на сверкающий поезд. Потом его взгляд вернулся, и в нем снова заплясали чертики. – Его я оставил для тебя. Чтобы ты не скучал по старому Фэнгу. И чтобы напоминать тебе, с кем ты связался, если вдруг передумаешь.

Он произнес это с такой напускной развязностью, но Эдгар видел легкое дрожание его ресниц, едва заметное напряжение в уголках губ.

Эдгар не нашел что ответить. Он просто кивнул, чувствуя, как по его щекам разливается тепло. Он сглотнул комок в горле и брякнул первое, что пришло в голову: – Ну что ж... Теперь ты хотя бы симпатичный.

Фэнг фыркнул, и напряжение мгновенно развеялось. – Поехали, остряк. Наш поезд уже ждет.

Используя суматоху, связанную с погрузкой воды и еды, они, как две тени, проскользнули в один из вагонов третьего класса, предназначенный для прислуги богатых пассажиров. Воздух внутри был густым и душным, пах лосьоном для волос, дорогими сигарами и чем-то сладковатым – вероятно, духами. Все вокруг сияло полированной древесиной, латунью и бархатом. Они двигались на ощупь, прижимаясь к стенам, их дорогие костюмы теперь казались не маскировкой, а доспехами в логове врага.

Поезд с глухим стуком тронулся с места, и они, наконец, вышли в центральный вагон-ресторан. Картина, открывшаяся им, была сравнима театральной постановке. Под мягким светом хрустальных люстр, в облаках сигарного дыма, восседала самая богатая и праздная публика Дикого Запада. Дамы в шелках и кружевах, мужчины во фраках и с моноклями. В углу негромко играл струнный квартет. В другом конце вагона располагался бар с мраморной стойкой, а рядом – несколько карточных столов, где за зеленым сукном кипели нешуточные страсти.

Именно там у Эдгара засверкали глаза. Он замер, глядя на разложенные веером карты, на стопки золотых монет, на сосредоточенные лица игроков. Его пальцы непроизвольно пошевелились, скучая по знакомому чувству.

– Фэнг, – прошептал он, не отрывая взгляда от стола. – Один раундочек. Я быстро. Это поможет развязать языки.

Фэнг, стоявший рядом, скептически хмыкнул. – Ты с ума сошел? Мы здесь не для того, чтобы пополнять твою коллекцию. Нам нужно найти Вандербильта.

– Именно для этого и нужно, – парировал Эдгар, наконец глядя на него. Его глаза горели азартом. – Пьяные и проигравшие богачи – самый болтливый народ на свете. Дай мне десять минут.

– Десять минут – и мы оба на виселице, – проворчал Фэнг, но по его лицу было видно, что он сдается. Он знал, что не переспорит Эдгара, когда дело касалось карт. – Ладно. Но если что – я тебя не знаю.

– Как будто ты когда-либо знал, – ухмыльнулся Эдгар и, поправив фрак, направился к самому шумному столу.

Они разошлись в разные стороны. Фэнг растворился в толпе у бара, делая вид, что изучает винную карту, а Эдгар с легкостью влился в игру. Его ловкие пальцы, его спокойная улыбка, его кажущаяся неопытность – все это сыграло ему на руку. Полупьяные, самоуверенные бизнесмены быстро поддались его обаянию и, что важнее, его мастерству. Золото плавно перетекало в его карман, а вместе с ним – и обрывки информации. Он узнал, что магнат Вандербилт путешествует не один, а с юной дочерью, что его личный вагон – один из первых в составе, и что стальной король помешан на безопасности.

План начал созревать в голове Эдгара. Дочь... наивная, скучающая аристократка... она могла быть ключом.

Насытившись игрой, он вежливо извинился и попытался покинуть стол. Но один из проигравших, толстый, краснолицый мужчина по имени Хэмиш, с силой схватил его за запястье.

– Куда же ты, юный дарования? – просипел он, его дыхание пахло дорогим коньяком и дорогими сигарами. – Не часто встретишь такого виртуоза. Скажи, чей ты? Из семьи Морганов? Или, может, Рокфеллеров? Какой бизнес привел тебя в наши скромные края?

Эдгар, улыбаясь, попытался вывернуться, ловко сыграв роль скромного наследника из старой европейской семьи, но Хэмишу было мало. Он резко дернул его, заставляя грузно усесться на стул рядом с собой.

– Знаешь, мне не хватает в моем деле такого... молодого и ловкого ума, – продолжил Хэмиш, и слово «молодого» он произнес с какой-то странной, масляной интонацией. Его пальцы, толстые и влажные, легли на руку Эдгара и начали поглаживать его запястье. Атмосфера вокруг стола мгновенно переменилась. Взгляды других игроков стали скользящими, заинтересованными. Эдгар почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Это было не просто любопытство. Это было нечто другое, неприятное и опасное.

– Я... я польщен, мистер Хэмиш, но... – Эдгар попытался отодвинуться, но хватка была железной.

– Оставь скромность, мальчик мой, – Хэмиш наклонился ближе, его голос стал тише. – Мы можем найти общий язык. Я ценю... изящество.

В этот момент сзади раздался спокойный, бархатный голос, полный холодной учтивости. – Джентльмены, прошу прощения за вторжение. Но мне необходимо на пару слов моего кузена.

Все взгляды устремились на Фэнга. Он стоял, невозмутимо поправляя манжет, его осанка и выражение лица излучали такую аристократическую надменность, что даже Хэмиш на мгновение опешил. Его единственный глаз, обычно такой насмешливый, сейчас был холоден и суров.

– Ваш... кузен? – переспросил Хэмиш, неохотно разжимая пальцы.

– Именно так, – Фэнг вежливо, но твердо взял Эдгара под локоть и поднял его со стула. – Семейные дела. Не терпят отлагательств. Желаю вам приятного вечера, джентльмены.

Не дав никому опомниться, он поволок Эдгара прочь, к бару. Его пальцы впились в локоть напарника почти что болезненно.

– И что это было? – прошипел Фэнг, оттеснив его к стойке и заслонив собой от посторонних глаз. – Ты договорился до того, что он уже свататься к тебе собрался?

– Он... он просто был настойчив, – смущенно пробормотал Эдгар, потирая запястье, на котором краснели следы от пальцев Хэмиша. – Но я кое-что выяснил! Важный козырь!

– Ну? – Фэнг был все еще зол.

– Вандербилт здесь не один. У него с собой дочь. Юная, наивная девица. Я уверен, мы можем через нее выяснить, где именно в его вагоне хранятся бриллианты.

Фэнг с сомнением посмотрел на него, но в его глазах мелькнула искорка интереса. – Дочь? Рискованно. Но... что-то в этом есть.

– А ты что узнал? – спросил Эдгар, стараясь перевести тему.

Лицо Фэнга стало серьезным. Он наклонился ближе, так что их плечи почти соприкоснулись. – Я узнал кое-что поважнее. В этом поезде есть не только частная охрана Вандербильта и других толстосумов. Здесь, в нашем вагоне, под прикрытием, едут двое шерифов. Перевозят какого-то важного богатенького свидетеля в Сан-Франциско. И один из них... – он сделал паузу, глядя прямо в глаза Эдгару, – один из них – наш старый знакомый. Шериф Шелли.

Ледяная волна прокатилась по спине Эдгара. Поезд, полный богачей, усиленная охрана, шерифы... и Шелли. Их план, такой отполированный и красивый, внезапно покрылся трещинами. Авантюра из сложной превратилась в самоубийственную. Но, глядя на решительное лицо Фэнга, на тот огонь, что снова загорелся в его единственном глазе, Эдгар понял – назад пути нет. Они уже в игре. И ставки только что взлетели до небес.