Глава 9: Шулер и предложение

Прошло около полугода. Полгода пыльных дорог, накаленных солнцем салунов, звонких монет и легких, почти беспечных погонь. Эдгар снова вернулся к своей стихии – к зеленому сукну карточных столов, к ловкому движению пальцев, за которым следовали восхищенные вздохи или сдавленные проклятия. Он снова был в своей тарелке: одиночка, виртуоз, призрак, исчезающий на рассвете с туго набитым кошельком.

Именно таким вечером он и оказался в баре «Последний причал» в Пыльном Каньоне. Вечер выдался удачным. Карты ложились как по маслу, а золото недоверчивого торговца скотом плавно перетекло в его кожаную суму. Сделав последнюю ставку и забрав выигрыш, Эдгар с легкой улыбкой откинулся на стуле. Воздух в салуне был густым от табачного дыма, запаха дешевого виски. Ему захотелось глотка свежего воздуха.

Он поднялся и вышел на узкий деревянный балкон, выходивший на темную, пустынную улицу. Ночь была прохладной, звездной. Достав из жилетки папиросу, он прикурил ее, прислонившись к перилам. Дым горьковатой струйкой уходил в темноту, унося с собой напряжение игры. Он закрыл глаза, вдыхая ночную свежесть.

И вдруг со спины, совсем рядом, раздался до боли знакомый голос, низкий, с легкой, почти незаметной хрипотцой.

– Насчет огонька не подкинешь, приятель? А то мой, видите ли, наотрез отказывается сотрудничать.

Эдгар замер. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось с новой, странной силой – не от страха, а от чего-то другого. Он медленно обернулся.

Фэнг стоял в нескольких шагах, прислонившись к косяку двери. Он выглядел... почти так же. Все то же потрепанная рубашка, та же бандана, скрывающая нижнюю часть лица. Но в его единственном глазе, поймавшем отсвет света из салуна, читалась не дерзкая насмешка, а какая-то усталая, спокойная теплота. Он держал в пальцах недокуренную самокрутку.

Не говоря ни слова, Эдгар протянул ему свою зажженную папиросу. Их пальцы почти коснулись, но в воздухе между ними будто что-то щелкнуло. Фэнг прикурил, сделал глубокую затяжку и вернул папиросу.

– Давно не виделись, – наконец произнес Эдгар, глядя на тлеющий кончик своей папиросы.

– Полгода, два дня и... э-э-э, часов семь, если быть точным, – ответил Фэнг, подходя к перилам и становясь рядом. – Не то чтобы я считал.

Эдгар фыркнул. – Конечно, нет. А как дела? Не повесили еще?

– Пытались. Пару раз. Не прижилась эта мода на мне. А ты? Не проиграл еще все свои штаны в блек-джек?

– Пока держусь. Предпочитаю покер. Там больше пространства для... творчества.

Они стояли молча, плечом к плечу, куря и глядя на спящий город. Тишина между ними была не неловкой, а насыщенной, наполненной воспоминаниями. Она была густой, как тот дым, что они выпускали.

– Слушай, Эдгар... – Фэнг наконец нарушил молчание, его голос стал серьезнее. – Я ведь неспроста здесь. В этом округе. Я тебя искал.

Эдгар повернул к нему голову, удивленно подняв бровь. – Искал? Шериф Шелли наняла, чтобы я за нее отыгрался?

– Нет, – Фэнг усмехнулся, но сразу же стал серьезным. – У меня есть предложение. Дело.

– Дело? – Эдгар насторожился. – Какое еще дело? У нас было «дело» полгода назад, и я чуть не стал жертвой древнего духа и не утонул в ледяной воде.

– Это другое, – Фэнг повернулся к нему, его глаз горел в темноте. – Поезд. Курортный. «Золотой Экспресс».

Эдгар скептически хмыкнул. – Поезд? Фэнг, мы грабим банки, иногда по глупости – друг друга. Поезда – это слишком громко, слишком опасно.

– Это не обычный поезд, – настойчиво продолжал Фэнг, придвигаясь ближе. Его голос стал тише, почти заговорщицким. – Он для богачей. Плавучий дворец на колесах. Там есть казино, ресторан, вагоны-салоны с шелковыми шторами. И... – он сделал драматическую паузу, – один из этих богачей, стальной магнат Вандербильт, провозит в своем личном сейф-вагоне целый груз неограненных бразильских бриллиантов. Целый вагон, Эдгар! Представляешь?

Эдгар представил. И от этой картины у него перехватило дыхание. Но разум тут же взял верх. – Это самоубийство. Охрана, телеграф, рельсы... Нас размажут по шпалам, прежде чем мы скажем «Стоять!».

– Охрана есть, да, – согласился Фэнг. – Но она предсказуема. Телеграф можно обезвредить. А рельсы... рельсы могут и разойтись в нужном месте.

– Ты все продумал? – в голосе Эдгара зазвучало сомнение, но уже не такое категоричное.

– В общих чертах. Но для этого мне нужен напарник. Не просто пушечное мясо, а... – он запнулся, ища слова. – Кто-то, на кого можно положиться. Кто-то умный, быстрый, с холодной головой. Кто-то, с кем я уже прошел через ад и обратно. Я хочу поделиться этой роскошью только с тобой.

Его слова повисли в воздухе. Это было не просто предложение ограбления. Это было признание. Признание в доверии, в уважении. Фэнг смотрел на него прямо, и в его взгляде не было ни капли насмешки или манипуляции. Была только суровая, мужская уверенность и та самая искра, что зажигала в Эдгаре одновременно и страх, и странное, щемящее желание согласиться.

– Это безумие, Фэнг, – прошептал Эдгар, отводя взгляд.

– Все лучшее в этой жизни – безумие, – парировал Фэнг. Его плечо коснулось плеча Эдгара, и тот почувствовал исходящее от него тепло. – Мы можем это сделать. Вместе. Я знаю слабые места. Ты знаешь, как сыграть свою роль. Мы будем как... – он ухмыльнулся, – как хорошо смазанный механизм.

– Последний раз наш «механизм» чуть не развалился в ледяной воде, – напомнил Эдгар, но уже без прежней остроты.

– И мы его починили! – Фэнг хлопнул его по плечу, и это прикосновение, грубое и дружеское, заставило Эдгара вздрогнуть. – Слушай, давай решим это по-твоему. По-честному. Сыграем. Если я выиграю – ты в деле. Если ты выиграешь... я уймусь и больше не буду тебе докучать. Ну, или почти не буду.

Эдгар смотрел на него, на его дерзкую ухмылку, на горящий глаз. Он видел в нем не просто авантюриста, а того самого человека, что не оставил его в пещере, что вернулся за ним в тюрьму. Он видел друга. И это было страшнее любой опасности.

– Хорошо, – наконец сказал Эдгар, и в его голосе слышалось странное облегчение. – Но не в покер. В твою игру я не играю. Сыграем в «21». Одна раздача. Ты набираешь больше – я в деле.

Глаза Фэнга вспыхнули азартом. – Договорились!

Они спустились в бар и уселись за свободный столик в углу. Эдгар достал свою колоду – старую, потрепанную, с едва заметными заломами на тузах. Он ловко перетасовал карты, его пальцы двигались с гипнотической быстротой. Он сдал по две карты.

Фэнг, не глядя, приподнял уголки своих. Десятка и шестерка. Шестнадцать. Рискованно. – Еще, – сказал он, стараясь сохранить невозмутимость.

Эдгар щелчком отправил ему еще одну карту. Фэнг медленно приоткрыл ее. Дама. Перебор. Двадцать шесть.

– Черт, – прошипел он, отшвырнув карты.

– Кажется, удача сегодня не на твоей стороне, – с легкой улыбкой сказал Эдгар, показывая свои восемнадцать.

– Это был разогрев! – заявил Фэнг, не сдаваясь. – Мы же не на один турнир, а на... на четыре! Да? Три из четырех!

Эдгар рассмеялся. Его смех был искренним, легким. Эта настойчивость, это детское упрямство были такими.... – Ладно, извращенец. Три партии. Но это все.

Вторая партия закончилась так же быстро – Фэнг снова перебрал. Его лицо вытянулось, но отчаяния в глазах не было. Было азартное упорство.

Третья партия. Фэнгу выпало восемнадцать. Солидная цифра. Он с надеждой посмотрел на Эдгара. У того была девятка и семерка – шестнадцать. По правилам, он должен был взять еще карту. Эдгар посмотрел на карту в колоде, потом на напряженное лицо Фэнга. Он видел, как тот почти не дышит, как сжаты его кулаки. И Эдгар... Эдгар сделал нечто немыслимое. Он не стал брать карту. Он просто положил руку на стол.

– Шестнадцать. Хватит.

Фэнг несколько секунд смотрел на него непонимающе, а потом его лицо озарила такая ослепительная, восторженная улыбка, что, казалось, стало светлее во всем баре. – УРА! Шестнадцать! Я выиграл! Ха! – он вскочил, чуть не опрокинув стул, и триумфально потряс кулаком.

Эдгар с улыбкой наблюдал за его ликованием, чувствуя странную теплоту внутри. – Не торопись праздновать. У нас же четыре партии, как ты и хотел. Финальный раунд.

Они сели. На этот раз удача была беспристрастна. Фэнг снова проиграл. Он тяжело вздохнул, разочарованно откинувшись на спинку стула.

– Ну что ж... Видно, не судьба.

– Ладно, я в деле, – спокойно сказал Эдгар, собирая карты.

Фэнг удивленно уставился на него. – Почему? Ты же выиграл. По твоим же правилам.

Эдгар посмотрел на него, и в его глазах играли смешинки. – Ты выиграл одну партию. Третью. И мы оба знаем, что я мог бы легко взять еще карту и набрать двадцать. Но я не стал.

Понимание медленно проявилось на лице Фэнга. Его единственный глаз сузился, потом снова расширился. Он все понял. Понял, что Эдгар поддался. Понял, что его друг, этот хитрый, расчетливый шулер, просто не смог отказать ему. Не из-за денег, не из-за бриллиантов. А потому что... потому что он тоже хотел этой авантюры. Хотел снова оказаться рядом, чувствуя эту гремучую смесь страха и доверия.

– Ах ты, жулик, – прошептал Фэнг, но в его голосе не было обиды. Было восхищение. – Ты меня надул.

– Всегда, – ухмыльнулся Эдгар. – Привыкай.

Фэнг рассмеялся, громко и заразительно. Он достал свой кошелек и швырнул на стол несколько монет. – За выпивку! – крикнул он бармену.

Они вышли из салуна, сели на своих лошадей – Эдгар на своего верного жеребца, Фэнг на новенького, горячего мустанга.

– И какой же твой гениальный план? – спросил Эдгар, когда они выехали за околицу.

– На старом ранчо, в каньоне Ржавой Подковы, – ответил Фэнг, пришпоривая коня. – Там все расскажу. Тихое, уединенное место.

Они скакали молча, под светом звезд. Прибыв на заброшенное ранчо, они развели небольшой костер в полуразрушенном хлеву. Пламя отбрасывало прыгающие тени на стены, испещренные старыми клеймами.

Фэнг расстелил на земле самодельную карту, нарисованную на куске холста. Он был серьезен и сосредоточен. – Смотри. Поезд идет по этому маршруту. Здесь, перед мостом через каньон Рептилий, есть участок, где путь огибает скалу. Скорость там небольшая. Мы будем ждать здесь.

Он ткнул пальцем в точку на карте. – Наша задача – не штурмовать поезд. Наша задача – остановить его. Я раздобыл динамит. Мы подорвем небольшой заряд перед паровозом, не повредив пути. Поезд остановится. Охрана высыпет наружу. Пока они будут осматривать повреждения, мы проникнем в поезд с противоположной стороны, со скал.

– А как мы найдем нужный вагон? – спросил Эдгар, вглядываясь в карту.

– У Вандербильта – последний вагон, с золотыми шторами и гербом на двери. Не спутаешь.

– А как откроем сейф? – У меня есть человек внутри, проводник. Он за соответствующее вознаграждение предоставит код. И... отвлечет охрану в нужный момент.

Они спорили всю ночь. Переделывали план, выдвигали предположения, отвергали их, снова спорили. Они сидели на разостланных на полу попонах, их плечи иногда соприкасались, когда они наклонялись над картой. Костер потрескивал, освещая их усталые, но одухотворенные лица. Это была не просто подготовка к ограблению. Это был танец двух умов, двух характеров, снова нашедших друг в друге нечто большее, чем просто напарника.

– Через три недели, – сказал Фэнг на рассвете, сворачивая карту. – Ровно через три недели этот поезд сделает здесь свою единственную остановку. Для воды. И мы будем его ждать.

Он посмотрел на Эдгара, и в его взгляде была та самая искра, что зажигает звезды и заставляет людей бросаться в самое пекло.
– Готов к легкой погоне, партнер?

Эдгар улыбнулся в ответ. Улыбкой, в которой было и предвкушение, и страх, и непоколебимая уверенность.
– Как никогда.