Горькая медаль

Три месяца после того вечера были для Гермионы экзаменом на выносливость, который она сдавала со скрежетом зубовным и ледяным спокойствием, граничащим с онемением. Каждый день в кабинете во время работы с Малфоем был напоминанием о ее слабости. Не только той, что случилась под влиянием алкоголя и напряжения, но и той, что последовала за ней: трусливое бегство, записка-оправдание.

И он... он был безупречен. Холоден, собран, остр на язык, но в рамках профессиональных границ. Он возвел стену так высоко и так прочно, что, казалось, того вечера не было вовсе. Его спокойствие злило ее. Его мгновенное принятие на работу в Министерство — резало, как нож.

Она пробивалась сюда годами. Ей пришлось бороться с предубеждениями, доказывать свою компетентность, сносить замечания о «слишком эмоциональном подходе». А ему, бывшему Пожирателю Смерти, достаточно было нескольких месяцев работы над одним-единственным делом — делом о его же собственной семье — и его приняли. Да, с испытательным сроком, но приняли. Несправедливость этого горела у нее в горле, как не проглоченная таблетка.

Она не ревновала. Она была возмущена. И эта обида, грязный, липкий ком, росла внутри нее с каждым его колким, но точным замечанием, с каждым его бесстрастным взглядом, скользившим по ней, словно она была очередным свитком для изучения.

Прорыв в их работе, который они совершили, был важен, но он же и обострил все до предела. Понимание, что контракт — это не просто печать, а магический долг, нависший над Драко, добавило ей тревоги, которую она категорически отказывалась признавать заботой о нем. Это была профессиональная тревога. Не более.

Именно в таком состоянии — на взводе, с камнем обиды под сердцем — они и наткнулись на новую зацепку. Работая с картой родословной Малфоев, сопоставляя ее с узорами контракта, Гермиона заметила аномалию.

— Смотри, — сказала она, не глядя на него, указывая пером на пергамент. — Энергетические узлы контракта особенно плотны в периоды, совпадающие со смертями твоих предков по прямой мужской линии. Не со всеми. А с теми, чьи смерти были... насильственными. Или подозрительными.

Драко подошел, заглянул через ее плечо. Он стоял близко, но не касаясь ее. Она чувствовала тепло его тела и напряглась.