Даже на клочках пустыни они найдут, что не поделить

Во время оккупации Бохни силами Чарлистов, город был отрезан от снабжения со стороны Вегиммии и ожидать следующих поставок товаров и провизии в магазины города можно было только тогда, когда город снова вернет во владение власть, а это будет абсолютно не мирным процессом. Либо, граждане должны надеяться на продукцию своего производства. Никто не собирается сдавать город. Ни Чарлисты, ни Вальтеристы... Пока под их контролем только Краков, Бохня и прилегающие деревни, потеря любого из этих городов загонит их в полное окружение, где вырезать их всех будет легче простого. Вальтеристы не существуют как официальное движение, в отличие от Чарлистов и действуют как "протест в протесте" и нередко, отказываются выполнять приказы, особенно, если они адресованы лично Кольтом, Яном и Рим, считая их главными врагами для Вальтера и всей Великой Вегиммии. К Чарли отношение куда лучше и они не считают ее врагом, а наоборот, очень хотят заполучить её лояльность и заставить Шарлотту быть за движение Вальтеристов. В основном, это результат пропаганды не Бориса, а самих Чарлистов, которая смогла подействовать даже на Бориса. Уже очень долго  Чарли представлялась общественности как спаситель, как тот, кто получил Гиммлеровскую связь(если интерпретировать в христианскую веру реального мира - откровение. Но, по сути, она действительно получила высшую связь в виде благословения Гиммлером всего рода Инквизиции ещё во времена после первого удара) и весь этот большой, пропагандистский ход очень сильно раздувался Шертхальмом в бегах, а затем подпольщиками при поддержке Белпольши.
Кстати, стоит поговорить о том, какую роль здесь играет Белпольша. Как уже, наверное, понятно, они приняли бежавших остатков Шертхальма и согласились помочь, но, конечно, не просто так. Предпосылки для желания поляков отстраниться от Вегиммии и коалиции были ещё с момента свержения Крюгера и введения запретов на дышащую плоть, хотя при Крюгере Вегиммия была основным партнёром по поставке мёртвых насекомых для добычи этой самой плоти(дышащая плоть образуется там, где много трупов и через мертвых насекомых добыть её гораздо проще. Поэтому, братские могилы и массовые захоронения здесь запрещены ввиду опасности дышащей плоти в больших объемах и без контроля), поэтому, они были рады принять их. Белпольша предоставила им большой пакет помощи: солдаты, вооружение, технологии, к примеру, авиация и помощь в доработке технологии Рим "ручная артиллерия" и за всё это требует право на пользование несколькими фермами насекомых после установления Кайзеррайха, часть земель Силезии и Пруссии(что плохо и было самым крупным условием в договоре), а также дальнейшая помощь в гонение Черной орды на восток и передача абсолютно всех данных с фронта, открытий и исследований. Договор, конечно же, был подписан тайно и временное военное правительство Вегиммии не знает, кто стоит за тем, что Чарлисты набрали такую большую силу.
В правительстве Вегиммии случился самый настоящий кризис и это не удивительно - убита вся военная верхушка, фельдмаршал Адольф Кляйнер и сам император Вегиммии. Информация пыталась скрываться, но, уже в первые часы после завершения Чарлистами краковской операции, информация просочилась и на следущий день, весь мир знал о кризисе вегиммского правительства. Ожидаемо, что за распространение этой информации стоят Чарлисты, а если быть конкретнее, то эту идею предложил Борис и своими людьми распространил эту информацию. Правительство возглавило временное военное правительство Вегиммии, но, пока, абсолютно никак вестей с их нет. Они заявили, что власть временно принадлежит им и больше ничего не делали. Встаёт вопрос - если это военное правительство, ака милитаристы, то кто эти люди, когда вся военная верхушка сожрана в лагере? Это тоже неизвестно и напрягло не только мировое сообщество, но и народ. Предполагается, что это офицеры штаба командования, которые успели "прикарманить" престол и пока в стране хаос, использовать эти права на полную мощность. К примеру - грабёж казны и складов и тому подтверждение резкая пропажа денег в некоторых министерствах и сфер страны, а также почти полное игнорирование угрозы в виде восставших Чарлистов. Было бы руководство живо, то их уже окружили и перерезали глотки каждому. Чарлисты понимали это, что они не смогут противостоять армии, если не убьют верхушку. Можно сказать, они действовали по принципу "а вдруг получится". И получилось, на этот раз, удача была на их стороне. Всё же, нынешнее правительство не настолько никчёмное. Была бы страна более централизованной, то всё было куда хуже, но, некоторые элементы армии имеют большие права автономных действий от штаба и независимо от правительства, начали противостоять Чарлистам. К примеру, "Отдел народного ополчения" официально объявил войну Кайзеррайху(Чарлистам) и пыталась провести операции по захвату Кракова, но, их сил крайне мало без поддержки армии. Более сильный элемент, объявивший Чарлистов врагами, это флот крингсмарине. С крингсмарине достаточно странная ситуация. В одно время, они выступили против Чарлистов, а в то же время, на флоте не утихает слух о грядущем восстании флота. Отпор рейховским даётся, но, крайне слабый и самое большое действие со стороны двоих военных структур был обстрел вслепую с речной флотилии некоторые дороги под вражеским контролем, но это не дало никакого результата.
После начала Крюгеровских восстаний, Вегиммия сидит на пороховой бочке и любая возможность захвата власти и переворота означала новую гражданскую войну. Впрочем, это уже произошло и виной этому Чарлисты, но, кроме них за власть готовы бороться рабочие и ассоционалисты - ультра правые, последователи идеологии Ассоционализма, родом из Виши - Леона. Они официально заявили, что "Чарлисты и текущая власть является преступной и незаконной, а начало глобальной войны в Вегиммии на фоне продвигающейся черной плоти окончательно убьет страну. Революция близка", но никак действий с их стороны небыло. Популярность монархии и теологии во главе страны всё уменьшается и уменьшается и этому способствует война с Ордой, которая, кстати, вернула утраченное в Ганновере и начало очередное расширение к Смертобергу. За эти сутки ни один солдат армии не оказался на фронте с Чарлистами и  народ Вегиммии крайне сомневается в том, что армия будет давать отпор черной плоти и Смертоберг сдадут без боя. Никто не верит в текущее правительство. За всем этим стоит вина Чарлистов, но, народ не перестал их поддерживать благодаря пропагандистской программе, которой удалось убедить население в том, что огромные потери в Кракове - вина бывшего правительства, а смерть военного руководства результат беспорядочного огня армии. Население Смертоберга и Пруссии имеет только два варианта, что им делать: эвакуироваться из региона в Баварию и Белпольшу, пока не поздно, либо ждать, пока придут Чарлисты. За всю войну с Ордой погибло более 200.000 гражданского населения и около 20% погибло в результате падения правительства, когда никто не организовывал эвакуацию из регионов, на которые надвигалась черная плоть.
"— И что, это будет очередной город, в который мы войдем без сопротивления? Как-то ску-у-учно... Можно тогда вообще не просыпаться и спать, пока сам не проснусь".
На фоне чужих разговоров, стука копыт и шума колёс повозок, Рудольф, впервые за несколько часов пути заговорил. Когда всем стала известна его связь с Гиммлером и родство с инквизицией, все, кто это знал переставал говорить и вслушивался, когда говорил он сам. Но, вместо умной мысли, которая помогла бы им в войне, он выдал очередную, бессмысленную и детскую чепуху.
— Да тьфу ты. Молчишь несколько часов, а потом говоришь какую-то хрень. Нет бы что-то полезное сказать или дальше молчать, а то нас и заметить могут.
— Кто нас заметит то, трехглазая? Уже несколько суток прошло после нашего первого появления в Кракове и только несколько калек попыталось что-то сделать. Рудольф, так-то прав, можно спать спокойно, пока не прибудем в город.
— Я и не об этом, Ян.
— А о чём тогда?
— Ну, понимаешь, среди нас есть, так сказать, несколько "других взглядов" личности и мало ли что им в голову придёт. Поэтому, собственно, мы и скачем до города не целой толпой, а на некотором расстоянии друг от друга.
Рим, Ян и Рудольф ехали в одной повозке. Все Чарлисты знали, что с каждым днём лояльность Вальтеристов будет уменьшаться и рано или поздно, они станут совершенно отдельным движением и никто не знает, насколько это произойдет мирным путём. Дабы избежать возможного предательства прямо сейчас, Кольт разместил все повозки так, чтобы никто, кроме его самого и нескольких других человек не знал, кто где и ехали они на расстоянии друг от друга (но, все знали, что впереди всех строй ведёт Кольт). Они держали курс на соседний город - очередная цель их похода до Смертоберга и по ожиданиям, они войдут в него абсолютно без боя. Понимая, что если враг сидит где-то в засаде или он есть среди своих, то он сможет определить по голосу, кто где сидит, Рим, несколько раз прокашлялась, чтобы изменить голос:
— Мы же поэтому скачем таким образом, Дэвис?
После небольшого молчания, Кольт, верхом на отдельной лошади без повозки тихо ответил, чтобы никто чужой не услышал:
— Да.
— Я без тебя это знал. Сказала  это так, будто бабка 60 летняя, но честно, хотел бы я убить тебя, но не знал, где именно находишься, даже по такому голосу понял, что это ты.
— Душнила. Всё равно рядом нет Вальтеристов, они в конце строя. Здесь только свои, можно говорить как угодно, хоть кричать.
— Рим, ненадо. Говори тихо, это приказ. Мы не знаем, насколько преданны нам те, кого мы считаем истинными Чарлистами. Не хочу никого оскорблять, но даже тебе я не могу на 100% доверять. Если тебе нужно с кем-то в другой повозке переговориться, то попроси кучера подогнать лошадь. Только не кричи, Гиммлера ради.
— Да ладно, Кольт, я пошутила. Я не настолько обитая. Впрочем, я хотела поговорить с тобой. Можно?
— Говори.
— Значит, так...
Рим зачем-то подождала некоторое время, будто вслушиваясь в звуки леса, сквозь который они пробегали. Ничего, кроме стука копыт о протоптанной дороге и шелеста листвы небыло слышно. Уже собираясь что-то сказать, лес резко закончился и они выбежали на огромную опушку, находящуюся на холме. Следом за исчезнувшими деревьями, показались все остальные бегущие лошади и солдаты, едва освещаемые свечами, чтобы сами видели дорогу, но не давали раскрыть свою позицию врагу, который мог наблюдать за ними вдали. Все солдаты были покрыты плащ палатками для скрытности, но Рим знала, где кто. Чарли была также замаскирована под солдата и скакала в сопровождении солдат, по подобному методу скакал Алексей. Борис же был в самой дальней части строя, а Вальтер был совсем недалеко, со связанными руками и ногами. Если смотреть в другую сторону, то можно было увидеть огромное озеро, постепенно переходящее в болото и даже на таком расстоянии, отражения бегущих лошадей и повозок были видны в водной глади, освещаемой светом Луны. Опушка была большой, но животные бежали достаточно быстро и пробежали её за несколько секунд, снова скрыв всех за лесом. Наконец, она спросила то, что хотела:
— Кольт, а что будет после взятия города? А то плана дальнейших действий всё нет и нет, нет и нет.
— Что дальше. А ты как думаешь?
— Может, без этих игр в угадайку обойдёмся?
— Ладно. Мы отправимся в Баварию, там, найдём ферму, на которой рос Валь-
— А не рановато ли? Может, сначала стоит задушить это временное правительство и расправиться с Вальтеристами, чем растягивать фронт и тратить время, за которое могут восстать коммуняги, праваки и не дай Гиммлер, будет задействована армия?
— Ты не перебивай, Ян, я всё объясню.
— Ребят, вы чего?
Недоумевая, спросила Рим.
— Да слушайте же вы, что как дети малые? Вобщем. Там, мы отправимся на ферму, где рос Вальтер и проведём обыск, если там ещё кто-то есть. Если нет, то ещё лучше. Сутки назад, отдельно от вас я общался с Вальтером, на удивление, он бы расположен к диалогу и я узнал от него, что там, на ферме, должен быть кабинет его отца, в котором написано очень много касаемо чёрной плоти и вообще всего, что происходит сейчас. В каком-то смысле, это мини версия библиотеки Гиммлера. Но её не надо искать там, где не ожидаешь её найти и там написано касаемо политической ситуации того, что происходит. Найдём его - поймём, кто для нас Алексей на самом деле.
— Ого...
Тихо протянула Рим.
— А какие гарантии, что этот шутник, Вальтер, снова не "пошутил?" Он же в темнице, как оказывается, "шутканул", что София знала о грязных делишках французов, как Зигфрид, но молчала. Так откуда ты уверен, что он сейчас не шутит?
— У нас есть основания ему верить, Ян. Во первых, он действительно там жил и рос, это и так всем известно. Во вторых, мы точно знаем, кем был его отец Лео и что это он подселил в Вальтера независимо от всех семя. Конечно, это не 100% доказательство, что там, на ферме, что-то будет, но и оставить просто так мы это не можем.
— Хм. Сомнительно. Эй, там!
Ян обратился к кучеру - солдату, одному из самых верных Чарлистов. Положив руку ему на плечо, он обернулся к Пилсудскому и выслушал его просьбу подъехать к повозке Вальтера. Несмотря на внушительные размеры повозки, они быстро проехала сквозь деревья и не задела их, оказавшись рядом с Вальтером. Вместе с ним, в повозке, сидел один солдат и София. Увидев, кто сблизился с ними, солдат встал и чуть не выпал, но отдал приветствие, выработанное Чарлистами: ладонь прикладывается к сердцу, а подбородок немного поднимается и говорится фраза "За Чарли, Рейх и немецкий народ!". Польщёный верностью, Ян ответил "вольно" и обратился к Вальтеру. Но вместо его голоса, он услышал голос Софии, говорящий "Здравствуйте":
— Привет, София, но я звал Вальтера. Эй, петух! К тебе обращаюсь!
Вальтер поднял опущенное лицо в пол и открыл глаза.
— А?
— Ну что, круто тебя казнили, да? Весь Смертоберг пришёл посмотреть на это зрелище.
— Вы только это хотели сказать?
— Мда, когда хочется шутить, то все серьезные, ладно, хрен с тобой. То, что ты сказал Кольту о кабинете Лео на ферме - это правда?
Вальтер тут же пришёл в себя после небольшого сна и ответил:
— Кольт уже рассказал?
— А ты как думаешь?
— Ладно, да, это правда. И это не шутка, честно.
— И почему я должен тебе верить? Уже свою подружку хотел подставить. Низкий поступок.
— Тебе не кажется странным, что я пытаюсь получить вашего расположения и доверия мне? Если бы я хотел вам навредить, то убил бы вас всех ещё в городе, а может, и в Кракове. Как понимаю, переданное сообщение от Кольта о моей казни была проверкой, да?
— Допустим да.
— Это и так и стало ясно, как меня вывели и посадили в повозку. Хотел бы вас убить, то я бы превратился прямо там, либо сейчас. Но, как вы видите, я сижу связанный, хотя мне это не помешает, если бы я хотел предать вас. Тем более, я знаю, что не повредил бы Вальтеристов, они же в другой части строя скачут.
— Чего? Ты как это узнал?
— А, да? Я угадал? Хах, спасибо за информацию. Но использовать её я никак не собираюсь, потому что я с вами!
— У меня есть несколько вопросов к тебе касаемо твоего желания добить нашего доверия, но давай потом. Кучер, гони обратно!
Лошадь начала перестраиваться и возвращаться на своё прошлое место. Перед тем, как полностью скрыться из вида, Ян бросил на Вальтера свой взгляд, посмотрев на него в последний раз. Он, как и остальные были удивлены его стремлению получить доверие Чарлистов, но так и не сделали этого и готовы убить его в случае чего.
— София. Ты прости меня, пожалуйста, я погорячился. Не думал, что ты это настолько серьезно воспримишь.
София промолчала и только посмотрела на него. Похоже, она не понимала, что происходит и Вальтер был решителен указать, как ей следует действовать.
— София, ну пожалуйста, то, что ты якобы знала, что за всей войной стоят французы.
Одно упоминание этого случая очень пугало Софию и она боялась, что правда выплывёт наружу. Она поняла, к чему он сказал это ещё раз.
— Ладно, прощаю. Но пожалуйста, не подставляй меня так и других, особенно, если ты хочешь заполучить наше доверие. Ты уже много грязи сделал.
— Да, я понимаю, что натворил, но это необходимо, иначе, мы бы здесь все небыли. Будто мне нравится, что я поссорился почти со всеми и Зигфрид едва живой. Мне пришлось сотрудничать с ними, понимаешь, да?
Вальтер вёл странный диалог с Софией, который прекрасно слышал солдат рядом. Он не очень понимал, почему он так выделил слова "сотрудничать с ними", но сама София прекрасно понимала к чему это и ей не оставалось выбора.
— Ага. Ты, хотябы, пытаешься восстановить отношения с нами, но всё равно, это выглядит... Странно?
— Не знаю, какого вы обо мне мнения теперь, но я надеюсь, что получится их восстановить. Может, не будем об этом сейчас? В другой раз обговорим это.
Следующая цель Чарлистов - Нижний Краков. Город не является стратегической важной целью для Вегиммии, но важен для Чарлистов, как большой опорный пункт и пункт снабжения и связи с Белпольшей. А также, он просто лежит по пути к Смертобергу и Баварии, где находится ферма. Следом за ним, они отправятся в Баварию, но все понимают и осознают, что произойдёт совсем скоро. Строй, как было сказано ранее, скакал таким образом, чтобы никто не знал, где находятся ключевые лица(Вальтер, Элита, Чарли, Алексей, Ян, Рим) и Вальтеристы были размещены по флангам и тылу строя, при этом рядом скакали Чарлисты. Не смотря на все меры предосторожности, Борис и вообще все Вальтеристы смогли вычислить расположение своих, они были выстроены по линейку в тылу и левого фланга, что позволяло им действовать против появившегося врага, при этом минимизировав риск дружеского огня. Они переговаривались тайно от Чарлистов, используя схему знаков и подъезжая для переговоров тогда, когда лес становился слишком густым и заметить, кто где становилось слишком трудно. Они выполняли странный конный манёвр, начало которого успели заметить Чарлисты но из-за леса они не увидели, что происходило дальше. Через очень большой риск упасть с лошади и перевернуть повозку, среди деревьев, две лошади были откреплены и на них верхом село два человека, вооруженных винтовками времён 1 поколения использования мясного принципа стрельбы. Их особенность и польза заключается в достаточно тихой стрельбы, в отличие от 2 поколения, что отлично подходит для скрытных убийств.
Пересев на отдельные лошади, скрытно от глаз Чарлистов, двое солдат начали отдаляться от всего строя и отдалились на несколько сотен метров, вовсе выйдя на холмистую местность, впереди которой виднелись человеческие фигуры. Топот копыт лошадей основного строя полностью перестал слышаться и начала почти полная тишина. Сбавив скорость, чтобы выйти на уровень напарника, солдат снял с себя капюшон от плащ палатки и во весь голос, чуть ли не крича заговорил с ним:
— Вика, и это был твой план?! Вместо того, чтобы сбежать, ты, мать твою, заставила примкнуть к Вальтеристам и сейчас на нас скинули задачу убийства Чарлистов? Мы чуть не сдохли в Кракове, чтобы в итоге присоединиться к этим, за что Жан помер то?! Так и по документам я какой-то Николай, а ты Вероника.
— А ты не кричи на меня! И просто не кричи, верхом на лошади язык откусишь себе...
— Вика, чтоб тебя черти драли, ответь, почему мы просто не сбежали, а остались с этими убийцами? Они же Жана убили!
— Сейчас всё равно ничего не докажешь и не свернуть, нам придётся это сделать. Я...я, честно, сама не понимаю, зачем я повела нас к Вальтеристам. Но я признаю свою вину, что сглупила и уверяю тебя, мы выберемся отсюда живыми и вернёмся к своим. Вот сейчас сделаем это и...
— Да что мы сделаем то, Вик, а?! У них уже есть документная база на нас и если они ещё сверху к нашему побегу узнают, кто мы на самом деле, то на нас охота будет похлеще, чем если бы сбежал Вальтер или Алекс-а-ай!
Вика говорила громко, но при этом не кричала, в отличие от Диего и её опасения оказались правдивы. На высокой скорости, Дио прикусил сам себе язык достаточно сильно и кровь брызнула в горло, на подбородок и шею, а он сам был вынужден остановиться и следом за ним, остановилась Виктория.