это не меня заперли с вами, а вас со мной!

Может, чёрная плоть пришла откуда-то, но в силу того, что оно адаптировано под другие законы, не может нормально представить себя в нашем мире и превратилось в это ужасное нечто?
- Тогда почему, если оно пытается выйти на контакт, то оно атакует и поглощает всё живое?
Удивительно для Яна, но он начал интересоваться тем, что говорит Рим, хотя до этого, темы, связанные с тем случаем он жёстко пресекал - для него это была красная линия.
- Думаю, здесь вина Разума плоти и чёрной орды. Неважно, нашёл ли он Коровью воду, либо нашёл останки бога и сколапсировал в сингулярность, но он нашёл способ контролировать чёрную плоть. Вот как появился разум плоти сам по себе ещё до Первой Европейской? Говорят, что он упал в лёгкие земли, где произошёл самый первый симбиоз, но почему он не умер? Значит, он смог выйти на контакт, а сейчас плоть атакует, потому что находится под его контролем, но иногда, автономные частицы, к примеру того, что мне пришлось испытать и увидеть, теряют связь с сердцем Орды и пытаются сделать то, что хотят. Но у них это не получается и они все равно наносят вред, прямо как тогда...
Харнер начала задирать рукав, чтобы показать большой шрам - ожог на руке, полученный в результате того случая, но Ян её остановил, сказав, что знает, как он выглядит. Она перестала закатывать рукав и продолжила свой рассказ:
- А ещё, возможно, из-за того, что это что-то из другого пространства, в нашем случае Междумерья, то, логично представить, что попав в наше пространство, они "ломаются". Их попытки выйти на контакт превращаются в едкое разъедание и поглощение человека, а всё это ещё и миксуется с контролем Чёрной Орды и Разума плоти, превращая их в бездушную биомассу, цель которой - воспроизводиться, расширяться и пожирать всё, до чего сможет дотянуться. А на самом деле, они могут оказаться теми ещё милашками, заточенными в условиях другого пространства и контроля Разума Плоти. Страдают, бедные...
- Так, Рим, ты сейчас хочешь сказать, что надо перестать пытаться уничтожать рои чёрной плоти и добровольно сдать им все территории Вегиммии?
- Где это я такое говорю, Янчик? Может, они действительно страдают и хотят, чтобы мы им помогли, но это не отменяет того факта, что они вредят нам. Тому пример несколько десятков миллионов погибших во время вторжения Орды... Если французам удалось выйти на контакт с Ордой и договориться об создании Алексея и совместной операции в Вегиммии, то в теории, может получиться и у нас для скорейшего наступления сингулярности.
- Очень интересные твои огромные теории, Рим, но есть как всегда одно жирное "но", ставящее крест на все твои теории..-
Ян не успел договорить - сзади послышался хруст газеты, будто на неё наступили и бумага под весом продавалась. После этого звука, там же, раздалась череда последующих звуков: частый, одновременный лязг металла, будто это опера звука металла, шаги, лязги затворов и чуть позже - голоса.
"- Бисмарк, они здесь! Стреляем?!"
Раздался мужской крик с той же стороны и не смотря в сторону того, кто издал этот звук, Пилсудский и Харнер тут же поняли, что произошло - их догнали. "- Валим!" Крикнул Ян и никаким больше образом не переговариваясь с Харнер, они рванули со своих мест так быстро, как не бегали никогда ранее. Рим повезло куда больше: ещё в том доме она сняла с солдата баллон со способностью парового ускорения и зная, что из-за этого Ян сильно отстанет, начала пытаться крутить пальцами место, где ранее был тумблер для регулирования мощи выброса пара из клапанов. Но он был сорван ещё давно и она крутила пальцами небольшую трубку, за которую должен был крепиться тумблер. Она была такой маленькой и так слабо поддавалась, что даже сквозь перчатки, пальцы и ногти Рим стирались в кровь и оставляли следы на баллоне. Но если долбиться в стенку, рано или поздно она сломается и Харнер добилась своего - она смогла прокрутить остаток тумблера и пар начал выходить, а её движение ускоряться и вскоре оно обогнала Яна.
Пилсудский был особо не против такого. Всё же, будет куда лучше, если умрёт только один, а не два командующих этой операцией. Он рассчитывал на свои силы и пока у них есть несколько секунд до того, как солдаты Головорезов рванут с места в погоню, у него есть время оценить обстановку и заприметить некоторые объекты. Его глаз заметил несколько достаточно важных для побега мест, но оценить их в полной мере и тем более увидеть ещё больше ему не хватило времени. "- Да чё вы стоите?! Стреляйте, догоняйте их, они уходят!" Вся основная группа солдат Головорезов стояла прямо за ними, дальше по этому переулку и Рудольфа не было видно. Похоже, он шёл сзади, но появился он вместе с этими словами, выпрыгнув изо угла и в прыжке под паровым ускорением, вытянул руку из пистолета пулемёта и выпустил в сторону Яна и Рим(уже почти сбежавшей за угол) большую очередь, а вместе с ним сделали и все остальные, пока не спеша с тем, чтобы догнать и победить их и в ближнем бою. "Дерьмо!" Сказал вслух Ян и упал на землю сразу же, как услышал слова Бисмарка и кубарем покатился в сторону небольшого выступа, у которого стояла стена, мешающая Головорезам прострелить и его, т.е. просто укрытие создавалось таким образом. Баллон мешал ему передвигаться и поэтому, он встал на корточки и начал на них передвигаться к выступу. Его первого падения было достаточно, чтобы сбить с толку Головорезов и часть пуль они выпустили прямо в воздух, по его росту. Они, конечно же, не были настолько отсталыми и заметили, как он нагнулся и начал перекатываться и почти тут же начали отводить огонь по его движению, но из-за отдачи, которую тоже надо было контролировать и быстроты происходящего, они не могли стрелять на упреждение и все пули просто шли за ним вслед, врезаясь в землю. Ян успешно добрался до своего укрытия, перепроверил, точно ли заряжено его оружие и готово ли оно к стрельбе, а также быстро осмотрел руки, ноги и другие открытые части тела на наличие возможных ранений, ведь в него, всё таки, могла попасть пуля, но он мог этого почувствовать. К счастью, всё обошлось и он оказался полностью здоровым.
Обстрел продолжался ещё в течение 2 секунд. Пули прошлись по земле, а затем линией по его небольшому укрытию. После настала тишина, но не гробовая, он слышал, как остывали пистолеты пулеметы врагов с характерным звуком "шипения" - это остывал металл, а также какое-то движение в стороне их, скорее всего, перезаряжались и готовились рвануть к нему, но в случае, если им придётся сражаться в ближнем бою, шансы у них не большие. Не смотря на травмы, Ян всё равно останется очень сильным солдатом и в таких пространствах, где его не могут застрелить в спину или сбоку, ему почти нет равных. Но стал ли он ждать, когда в нему подойдут и в лоб расстреляют? Нет, он же не настолько глубокий, отбитый идиот и сказав сквозь зубы: "Рим, ну ты могла хотя бы огнём меня прикрыть, а не оставить этих ублюдков на меня одного!" и выскочил из своего укрытия нагнувшись. С момента его проверки самого себя на наличие ранений и оскорбления Рим прошло всего несколько секунд, за это время перезарядить пистолет пулемёт физически невозможно и он это знал. Оружие Яна заревело, а из него дула повалил пар. Рой из пуль полетел в сторону врагов; он старался стрелять прицельно, но на ходу и не зная позицию врагов сделать это было очень проблематично. От отдачи, пистолет пулемёт двигался в разные стороны, тем самым покрывая ещё большую зону обстрела. Враги попрыгали в сторону и легли на землю, побросав оружие в сторону и схватившись за голову.
Стрельба продолжалась ещё в течение нескольких секунд, прежде чем оружие Яна замолкло. Он никого не смог убить и даже ранить, потому что он стрелял, фактически, вслепую. Но и главная задача Яна была не убить, а просто выиграть время и сбежать от погони и с этой задачей он справился на ура. Он продолжил бежать (когда стрелял, тоже бежал), но появилась ещё одна проблема: переулок, по которому бежал он и Рим был достаточно широким, не узким, здесь могли поместиться 5-10 мужчин, вставших в ряд. Это была не главная проблема - больше не было укрытий и была прямая дорога вдаль, то есть если Яну не удастся сбежать всего за несколько секунд, то его убьют. Пользуясь моментом, он бежал так быстро, как никогда ранее и в голову даже пришла идея: пробить баллон в некоторых местах, чтобы получить хоть какое-то преимущество в скорости. Руки потянулись к кобуре, где обычно был нож или кинжал, но его там не оказалось. Впрочем, был бы кинжал там, то Ян использовал ещё минутами ранее, а не вскрывал бедолагу каким-то грязным осколком со столбняком и всеми другими болезнями мира. Не смотря на это, Пилсудский очень ожидал, что там действительно что-то будет и когда его рука не нащупала продолговатое лезвие, то в его голову ударил жар осознания страшной правды, будто он сейчас валяется с лихорадкой от воспаления лёгких. Ешь взгляд упал на кобуру, а после боковым зрением он заметил, как что-то к нему стремительно приближается.
"- А?" Сказал Ян вслух и повернул голову. А в следующую секунду, по его телу прошлась чудовищная волна боли, будто ему кости ломают изнутри, а осколками прокалывают его внутренние органы. Удар чего-то по нему был настолько сильным, что он отлетел в сторону, как трепичная кукла, врезался в стенку ближайшего дома и сполз с неё на землю. Голова нереально сильно трещала, тело ломило, но вскоре боль с тела начала уходить, как и с головы, но она продолжала сильно кружиться. Сквозь такое состояние Пилсудский заметил, как в 5-10 метрах от него стоит человеческая фигура. Гадать не надо было - это был Головорез, гнавшийся за ним, но появлялся другой вопрос: кто именно это был и почему он так быстро нагнал его? Голова продолжала кружиться, а сознание мутнеть, но он смог увидеть, как этот кто-то начинает приближаться к нему и по мере приближения, Пилсудский понял по внешним признакам, кто это был на самом деле - это был Рудольф и он вспомнил, как перед тем, как его тело скрутила чудовищная боль, то боковым зрением увидел, как именно он летел на него на паровом ускорении. Судя по всему, на высокой скорости, Бисмарк сбил его, чтобы переломать все его кости и дизориентировать. Он не учёл тот факт, что хоть он и сбил его всем своим весом и отбросил в сторону, но часть урона от удара принял на себя баллон(из-за чего он, кстати, помялся и на нем осталась большая, треснувшая вмятина) и биомеханический экзоскелет, принявший и рассеивший энергию удара.
Ян прошёл через очень многое: война с Ордой напрямую, множество локальных стычек с бандитами и анархистами в Галиции, всё также, во время службы на границе Белпольши, вторжение Орды в Вегиммию, война с Вальтеристами и ещё не мало. За это время, можно сказать, что он уже потерял всякую человечность и в какой-то степени, потерял рассудок, или как это называют более профессионально - получил психологическую травму в ходе боевых действий, из-за которых у него подавлено чувство страха и он появляется точно не перед видом кораблей, винтовок и пушек, а из-за того, чего он ранее никогда не видел(сюда можно отнести паранормальные явления, но таких не существует, следовательно, чувство страха у него вовсе почти отсутствует). Но сейчас, смотря на то, как это рыжий ублюдок, некогда бывший их одной из самых главной опорой, порой важнее даже Софии и Вальтера(уже после разгрома Вальтеристов), он не испытывал ничего, кроме как животного, первобытного страха. Он шагал к нему расставив руки немного дальше от бедер, держа в одной руке пистолет пулемёт, что выглядело так, будто он - смерть, в руках которой её оружие, по факту, это ей и являлась, только уже не в качестве персонажа легенд и сказок, а самая настоящая смерть в самом ужасном и мрачном его проявлении. Все посторонние звуки моментально затихли и ему в голову доносились только шаги Рудольфа, лязг металла его экзоскелета, а также лёгкий, холодный свист ветра. От этого, по всему телу пробежался целый легион мурашек, а страх наростал так сильно и быстро, что казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из его груди, пробив грудную клетку, мышцы и кожу, а после плюхнется на землю. "- Не подходи ты, людоед чёртовый!" Хотел он сказать, но не смог, но ему показалось, что он даже получил ответ: "Кто из нас тут людоед? Мы, что просто выполняем приказ правителя нашей родины, либо ты, который не постеснялся расчленить самым ужасным образом солдата?". От осознания всего этого, ему стало страшно так сильно, что мыслей о том, чтобы дать Рудольфу хоть какое-то сопротивление и вовсе не осталось. "Уйди же ты, тварь, отстань от меня!" - было в голове у Пилсудского, но понятное дело, никто ешь не слышал и не понимал, а если бы и слышал, то это нисколько не остановило бы Бисмарка. Продолжаться это долго не могло и в итоге, это чем-то закончилось, а в нашем случае победу одержали природные инстинкты и стремление выжить Яна. Когда Рудольф сделал ещё несколько секунд, звук который пришёлся для него как удар молота по наковальне, то он инстинктивно, не контролируя своих действий подпрыгнул с места и пулей влетел в окно дома первого этажа, выставив ногу вперёд. Осколки от разбитого стекла разлетелись по всему помещению, а Ян приземлился не очень удачно - он упал на плечо и прокатился некоторое расстояние, раздирая себе его об очень шершавый ковер, не смотря на то, что у него были наплечники.
Ковёр этот был даже вполне себе уютным и комфортным, а вставать с него большого желания и не было, в голову сразу приходили воспоминания из детства. Он бы так и уснул на нем, от страха и быстроты происходящего забыв, что за ним гонятся Головорезы. Но этому было не суждено случиться и почти сразу же, как он упал на ковёр, в этом же помещение раздался сильный и громкий детский плач. Подняв голову, Ян осмотрелся: это было типичные домом деревенской застройки, причём очень больших размеров, вернее, здание было длинным и судя по ним, здесь проживала не одна семья, если это вовсе не было общежитием в таком ужасном здании. Сам он приземлился в почти пустую комнату, в ней было только одно старое кресло, казалось, ещё со времён Крюгера здесь стоявшее, картина с видом на Новый Смертоберг, лампа на длинной двухметровой ножке и люлька в самом центре этой комнаты. Источник детского плача был очевиден - там был ребёнок и именно он вывел его из состояния животного ужаса, развеяв страх, вернув ему здравый рассудок и способность мыслить. Ян тут же подумал, что нужно сваливать отсюда по трём причинам: могут заявиться родители ребёнка с оружием, в ходе боевых действий он может навредить мирному населению, а также то, что за ним, так-то, продолжаются гнаться Головорезы, но они, похоже, не спешат с этим, потому что сейчас стоят и не понимают, как он додумался такого. Вскочив с места, Пилсудский посмотрел в окно: сюда уже бежали Головорезы, но Рудольфа нигде не было видно. "Ладно, хрен с ним" - сказал Ян, уже разворачиваясь в сторону открытой двери, ведущей в другую комнату. Он знал, что Бисмарк сейчас идёт на упреждение и попытается поймать его где-то спереди, но это и не значит, что он должен стоять и ждать, когда сюда добегут все остальные и убьют его здесь.
Бежать! Была его первая мысль, стоило ему увидеть тех, кто за ним бежит через окно. Как какое-то животное, он влетел в открытую дверь и уже собираясь перебегать в другую, заметил стоящий шкаф возле двери и в голову пришла смелая и достаточно вредительская (для местных обитателей) идея: перевернуть шкафы и заблокировать проход. Подойдя сбоку, он пнул его ногой, но от удара там только проломились доски и его нога оказалась внутри шкафа. С ворчанием, Ян достал ногу и на этот раз, ударил по нему, навалившись всем телом. Ножки шкафа начали немного терять опору и подниматься в воздух; поляк чувствовал, что вот-вот и он упадёт, поэтому, приложил ещё больше сил и шкаф сдался. С Чудовищным грохотом, будто рёв монстра, он упал, а от падения в ушах зазвенело, сама часть конструкции заметно пострадала, а часть вещей, что находилась там, повылетали наружу: одежда, какая-то посуда и ещё личные вещи. Но кого это бы волновало, если это помогло ему замедлить Головорезов? Не медля, Ян влетел в другую дверь и быстро осмотрелся - к сожалению, рядом не оказалось чего-то, чем можно заблокировать проход, но и хрен с ним, подумал Ян и начал бежать дальше, ломая дверь за дверью и боковым зрением видя, как в комнатах кто-то есть и с ужасом смотрит на пробегающего его, но это его нисколько не смущало и не волновало.
Комната за комнатной, дверь за дверью, казалось, что этому дому нет конца и скорее всего, так и было, ведь вполне возможно, что это был самострой, соединённый с другим домом, тем самым создавая "сеть" из комнат и дверей, которым нет конца и края. Уже в бегу, Ян успокоился и даже смог поменять обойму в своём пистолете пулемёте, но это было ни сколько не утешительно, потому ,то похлопав по своим карманам и ремешкам, Пилсудский понял, что это была последняя обойма. Пробежав не меньше 30-40, а то и все 50 метров с момента, как он влетел в этот дом, сзади, там, откуда он здесь и появился, послышалась возня. Обернувшись, поляк увидел, что Головорезы залезли в дом и начали пытаться пролезть через шкаф, который он обвалил, либо отодвинуть его и это у них получалось. Если он один смог его обвалить, то целая толпа солдат сделает это без всяких проблем и это им удавалось. Видя, что ему остаётся немного времени на побег, прежде чем за ним начнётся прямая погоня, он развернулся, продолжал бежать повернутым и открыл огонь от бедра из своего пистолета пулемёта. Риск задеть гражданских(иронично, ведь они хотят взорвать Париж, либо уничтожить его сингулярностью) был просто огромным, но сейчас стоял вопрос не гумманости, а его личного выживания, а в таких вопросах он всегда ставил приоритет самому себе и своим людям, да и боялся задеть мирняк не из-за того, что это обычные люди, а потому что службы их легко рассекретят. Стрельба была не точной, можно даже сказать, что она была наугад и пули разлетелись по сторонам. Что-то попало в дверную раму, просто двери, рядом стоящие двери, какие-то влетели в пол, но некоторые пули достигли цели. Один солдат пытался перелезть шкаф и был повернут Яну спиной. Пока остальные, гипотетически, могли заметить его и спрятаться, он не мог, что стало большой ошибкой. Первая пуля попала ему в экзоскелет и повредила его, а энергия удара также дошла немного до тела небольшой болью. "Кто меня толкает?" Сказал он вслух, а после две пули, попали почти в одно и то же место - правую почку, прострелив её насквозь и застряв внутри живота. Солдат закричал и скатился со шкафа, но он выполнил свою цель - перелез через шкаф, но какой ценой? Увидев, что всё таки ему удалось добиться успеха и ранить одного Головореза, Ян прекратил жать на курок и стрельба остановилась, у него оставалось совсем немного патронов, а он не знает, где находятся резервы и куда даже просто убежала Рим.
Выбив на полном ходу ещё одну дверь, Ян, продолжая бежать, чуть не влетел в стену прямо. Этот бесконечный дом, как бы это иронично не звучало, но закончился и прямо по курсу была просто стена. Но к счастью, Ян успел затормозить и не влетел в неё на полном ходу. Осмотревшись, Пилсудский нашёл лампу на длинном столбе и стул рядом; всё это добро пошло на завал прохода. Выбора, что делать дальше ему не оставалось - надо выбивать окно! Перебежав в противоположную стену от окна, Ян разбежался и влетел в окно. Осколки разлетелись на несколько метров вперёд и если бы кто-то стоял, то его бы поразило и сильно ранило. Сам Ян выскочил из окна, так же вылетел с него на несколько метров вперёд и упал на и без того больное плечо. Сильная боль от удара поразила его руку, казалось, что она была раздавлена в какой-то кровавый, костный фарш. Сквозь сильную боль, с дрожащими от неё ногами, он встал и начал медленно, даже шаркающей походкой уходить от этого проклятого, не совсем бесконечного дома. Он бы и продолжил идти так медленно, держась за больную руку, но с того же дома он услышал, как Головорезы начинают приближаться. Вот они уже перелезли его шкаф и держат прямо курс в комнату, откуда он вылетел. У него есть ещё секунд 30, а то и целая минута, так как им нужно ещё и убрать преграду с последней комнаты, чтобы зайти в неё. Понимая, что если он будет медлить, смерть настигнет его уже в ближайшие минуты и сквозь боль и усталость, поляк начал ускоряться. Сначала, просто ускорил шаг, постепенно ускоряя его и в итоге перешёл на бег. Его курс лежал прямо, там, если пробежать ещё немного, будет поворот, за которым он сможет спрятаться и по идеи, туда сбежала Рим ещё несколько минут назад. Всё это время он не понимал, какая большая угроза поджидает всё это время и если бежать на такой открытой територии, он становится лёгкой добычей. Достаточно необычно. Всё время, Ян был таким солдатом на поле боя, который одним своим присутствием вживлял страх в своих противников, а в одиночку он мог уничтожить целую группу солдат и даже не пораниться. Грубо говоря, всё это время он был "Альфа хищником" на поле сражений, а сейчас, Ян превратился в самую настоящую жертву, того, кто убегает и пытается спрятаться. И он сам это понимал, потому что такое было для него не привычно. Обычно, это он гнался и ему приходилось преодолевать большие расстояния, чтобы догнать кого-то, а сейчас всё наоборот... Когда это они свернули не туда?
Пилсудский бежал от этого проклятого дома с кучкой Головорезов так быстро, насколько позволило его состояние прямо сейчас. Он бежал со всех ног и даже не думал о битве с ними, его главная задача была просто выбраться, добраться до Рим, либо, хотя бы, просто выжить и не получить пулю в лоб. Те солдаты врагов оказались не самого большого интеллекта, либо их отвлекло что-то ещё. По ожиданиям Яна, когда он уже подбегал к тому самому повороту, Головорезы должны были выскочить и погнаться за ним, но не было даже намёка на то, что они собираются выходить от туда. Тут несколько вариантов: они очень тупые и задержались из-за какой-то мелочи, Ян мог ранить не одного, а сразу нескольких, либо жители этого дома взяли оружие и пытаются прогнать их и каждый из этих вариантов имеет место быть. Но в любом случае, такая задержка врага играла только на руку Пилсудскому. Уже заходя за поворот, он посмотрел в сторону дома ещё раз, пожал плечами, вздохнул и развернулся, зайдя за него.
Как же сильно отличается тип застройки в этих Парижских трущобах. Местами, местность очень открытая с всего 2-3 маленькими зданиями, где-то улицы просто сами по себе очень широкие, но по бокам имеется плотная застройка, подобная домам вблизи дорог, как в городах, а есть и другой вариант, пожалуй, самый жуткий и неприятный: абсолютно тесные переулки и повороты, по бокам которых находятся высокие здания. В таких поворотах почти трудно поместить 2-3 людям, не то, чтобы прокатить какую-то технику или повозку с лошадью. Высокие дома мешают попадать туда вообще любому свету, не только солнечному. Ночью это становится ещё более заметно, когда огромные "стены" возвышаются в этом переулке и не видно даже огромного серпа и молота вдали. Свет практически не проникает сюда в этом случае и всякий, кто попал сюда, может бросить надежду. Для чего местное население застраивает свою территорию таким образом - непонятно, ведь это абсолютно не удобно для никого, даже в трущобах есть хоть какое-то понятие удобств и благ. Подобным переулком оказался тот, в который попал Ян. Необычный контраст между достаточно широкой улицей, по которой он шёл до этого на фоне настолько узкой улицы нагонял жути. Казалось, что стены домов не просто давят и смотрят на тебя в переносном смысле слова, а буквально являются чем-то живым со спосбностью видеть. И ты в этой ситуации не просто цель для тихого, спокойного наблюдения - а жертва для этого огромного, опасного и загадочного сверхорганизма размером с трущобы Парижа. Частично, это является правдой, ведь под городом, в некоторых местах, действительно проходят биоэлектростанции.
Но выбора у Яна особого и не было - он должен был идти по этому узкому переулку, как бы этого ему не хотелось. Держа пистолет пулемёт наготове, Пилсудский сделал один неуверенный шаг, затем ещё один, следом за этим ещё шаг и только потом он перестал передвигаться таким образом и полноценно пошёл. От былого бесстрашия не осталось и следа, но и сказать, что он боялся, как ребёнок, тоже нельзя было. Сильный страх ему пришлось испытать только после первых шагов по переулку, но пройдя некоторое расстояние, страх начал куда-то исчезать, но на место ему пришла тревожность и нездоровое внимание к мелочам. Вот то пятно на стене - дырка, из которой за ним наблюдают Головорезы, а с того балкона на него смотрит и целится лично Рудольф(но, конечно же, это было не правдой и эти образы рисовала его разгорячившийся разум). "О Гиммлер, ну за что ты оставил меня тут одного... За какие такие грехи ты остался там, на той улице ещё" Не желая признавать, что он боится и что быть здесь вместе с Рим, которой такие пространства наоборот по душе, Ян пытался оправдать это тем, что Гиммлер оставил его одного за какие-то грехи. Проходя дальше по переулку и видя уже на другом конце света ночных трущоб, боевой дух начал подниматься и осознание, что он просто себя накрутил и опасаться, даже Бисмарка становилось всё яснее яснее. Чуть ли не бегом, ему оставалось до выхода совсем немного, каких-то нескольких метров, но сзади, в другом конце переулка, откуда он и пришёл, послышались шаги. Он хотел было быстро добраться до выхода из переулка, понимая, что это, скорее всего, Головорезы выбрались из дома, но шаги были одиночные. Там передвигался один человек, а не целая толпа. Поэтому, вместо того, чтобы выдавать себя в лишний раз, он лёг на землю, надеясь, что если это гражданский, он сможет спокойно уйти, а если и Головорез, то из-за того, что его не видно с другого конца, мог дождаться, когда тот подойдёт и выпустить оставшуюся обойму из пистолета пулемёта чуть ли не в упор. Тяжёлые шаги приближались в течение ещё 5 секунд и также, судя по звукам, Ян понял, что этот кто-то уже смотрит в сам переулок. Он ничего не видел, потому что лёг животом вниз и головой в сторону другого выхода, поэтому, ориентировался чисто на звук. Этот кто-то посмотрел в переулок, похоже, сам испытав страх и не желая проверять, есть ли тут кто-то, постоял ещё несколько секунд и начал уходить. Подождав некоторое время, Ян убедился, что кто-то ушёл и не желая оставаться здесь и тем более, попадаться на глаза ему, встал и начал натурально бежать к выходу.
До этого, так желанного выхода оставалось пробежать 2-3 метра, как сзади послышался очередной лязг металла. "Похрен на тебя" подумал Ян, ведь всё равно он почти выбежал, но через секунду, его всего озарил свет фонарика. Фонарики, сами по себе, редкая вещь и достаточно дорогая. Чаще всего, используют биолюминесцентные фонарики и их освещение очень слабое, способное осветить только на 2-3 метра вперёд, а этот светил от самого конца переулка и до него, а это метров 100-150, не меньше. Ян не стал поворачиваться, потому что знал, что будет хуже, но при этом не знал, кто это, но впрочем, через секунду он узнает.
"- Куда это ты собрался?! Стоять!"
Раздался крик с другого конца переулка - это кричал Рудольф, именно он и этого больше всего боялся Ян. Послышался лязг затвора и тут же началась стрельба. Сердце ушло в пятки, но Пилсудский продолжал бежать со всех и вскоре выбежал из переулка, начав бежать в другую сторону. Ни одна пуля его не задела, потому что он успел выбежать и расстояние было очень не точным для прямого попадания, тем боле когда сам Бисмарк и цель бежал. "Не уйдёшь!" Закричал он ещё раз и на паровом ускорении, рванул за ним, так быстро, будто бык сорвался с привязи. Он прокрутил тумблер до предела, пар начал выходить с такой мощью, что его тело швыряло об стенку в стенку с чудовищным звуком удара, но он игнорировал боль и впринципе факт того, что бьётся об стены узкого переулка. Бисмарк был полностью сфокусирован на том, чтобы догнать Яна и через несколько секунд, он вылетел из переулка, пролетел 5-10 метров вперёд и только потом развернулся в ту сторону, куда убежал Ян. Он не видел его, но знал, куда бежал - за поворот. Его курс лег прямо туда; Рудольф бежал по пятам. Не видя саму цель, он буквально чувствовал её и шёл следом. По его ожиданию, остался последний поворот и Яну будет некуда бежать. Его и без того сильная улыбка на лице стала куда шире и оказавшись за поворотом, он крикнул: "Попался!". Но радость моментально сменилась ужасом и страхом - за поворотом его уже ожидали резервы, направив на него десятки своих пушек.