Versus, ч.2
Впереди создался большой перевес и чтобы побороть его, Бисмарк начал сильно начинаться назад и почти встал на колени, но даже так, перевес всё равно оставался очень большим. "Ребят, простите меня, это просто задача... Хотя, вы всё равно, говнюки, не сдохнете!". Следом за этими словами, люди Рудольфа разбежались по сторонам, а он сам нажал на спусковой курок и с очень громким звуком, большой и тяжёлый снаряд вылетел из орудия и полетел по направлению прямо к Рим и Яну.
"- Пригнись, быстрее!"
Крикнул Ян, думая, что Харнер успеет среагировать, но она заметила залп тогда же, когда и он. Снаряд ручной артиллерии был сам по себе очень тяжёлым и не летел по прямой, а по дуге и начинал падать. Рудольф не делал расчётов и точного прицеливания, он на ходу нацелился выше их и выстрелил. Прямого попадания в этом случае не было. Рим и Ян, нагнувшись, быстро нарнынули за угол, пока тяжёлый и большой снаряд пролетел немного выше их голов и полетел дальше, ещё несколько метров и попал в заброшенный (или обитаемый наркоманами и бездомными) дом. Снаряд таких размеров создал очень большой взрыв и разнёс в щепки и без того заброшенное, разрушенное здание. Ветер, раздуваемый ударной волной подул так сильно, что растрепал волосы, заставил закрыть глаза и прикрыть лицо руками укрывшихся Рим и Яна. Горящие обломки падали по сторонам, но главное - они выжили. Времени на то, чтобы пытаться перевести дыхание не было и поняв, что они живы и не смертельно раненны, встали на ноги и попытались скрыться, чтобы занять более удобную позицию.
"Огонь, мужики! Стреляем!"
Раздался крик Рудольфа на расстоянии нескольких метров и он дал ориентир Рим и Яну, куда им бежать. Они не собирались убегать с поля боя, на их плечах - жизни десятки солдат, учавствующих в этой операции, но если они останутся стоять на месте, их убьют. После приказа Рудольфа, небо над трущобами закричала страшным воем - это была стрельба из пистолетов пулемётов. Солдаты, сидящие на крышах, хоть и не получили приказ от командования лично, они знали, что сейчас их задача - давать им отход и тянуть время, чтобы они успели перегруппироваться и подготовить оборону, либо принять другое решение. Те, что сидели на крышах, имели преимущество над Группой Головорезов на земле как минимум потому что у них была высота и открывался очень большой обзор. Как только Рудольф сделал выстрел из тяжёлой ручной артиллерии, солдаты тут же же открыли шквальный огонь, не прицеливаясь из пистолетов пулемётов прямо по ним. Выстрелив одну обойму, они тут же поменяли позиции: кто-то спустился ниже, кто-то лёг всем телом на крышу, потому что судя по словам Рудольфа, Головорезы тоже подготовили солдат и они вот вот могут открыть огонь прямо ним. Стрельба по тем, кто был внизу прекратилась так же быстро, как и началась.
Следом за прекращением огня, пошла вторая волна выстрелов, на этот раз пошёл удар возмездия. Солдаты успели поменять позиции и пригнуться до ответного удара, но в чём они проигрывали - так это в разведданных. Огонь Головорезов барабанил по крышам зданиям 10 секунд, прежде чем пистолеты пулеметы нагрелись и настал очередной момент тишины. В эту тишину, солдаты попытались перегруппироваться и поменять позиции, но стоило им сделать движение и показаться из своих укрытий, как по ним была открыта стена огня. Огонь из пистолетов и пулемётов, на этот раз, раздался со стороны земли и с других крыш - Головорезы очень сильно подготовились к грядущей перестрелке и были готовы к ней. Солдаты, думая, что у них есть несколько секунд до того момента, когда пойдет второй залп, не ожидали этого и попали прямо под стену огня. "Пригнуться!" Закричал один из солдат, похоже, имеющий какое-то звание, но его тут же снесло роем из пуль, продырявив насквозь больше 5 раз и нанеся сильные, ужасные раны. До попадания он стоял на ногах и собирался перебраться на другую крышу, но не успел и пули поразили его, а мёртвое тело начало падать с крыши и грохнулась на землю с хрустом костей и ломающихся элементов экипировки. До него и следом за ним его судьбу повторило ещё не мало солдат и кто упал на крышу, кто с неё прямо на землю. Можно сказать, что силы предателей(для удобства, солдат под руководством Рим и Яна буду называть предателями, в будущем появится их собственное наименование, а употреблять Чарлисты не корректно), укрывшихся на крыше были почти полностью уничтожены.
Была ли эта жертва оправдана? Нет, абсолютно нет, они умерли зря. Цель не была достигнута - они не смогли застрелить Рудольфа. Тогда, когда они открыли огонь по нему на земле, он, явно ожидая этого, успел скрыться от огня со своими людьми на паровом ускорение и скрыться в тени ночи, а после уже самих Предателей убили. Может, не все были мертвы, но те, кто остался в живых, явно не захотели больше высовываться и сидели, прижавшись к крышам, как мыши, не давая отпора. Головорезы, убившие силы Предателей, сами начали показываться из своих укрытий после приказа Рудольфа по рации: "догнать их! Не дать им уйти!". Все они прятались за крышами зданий, в слепой зоне для Предателей. Эта стрельба не могла остаться не замечаной и уже после того, как Рудольф сделал залп из тяжёлой ручной артиллерии, в зданиях начал загораться свет, а в окнах появляться силуэты мужских и женских лиц. Как быстро появлялись, то так же быстро и исчезали, потому что они привыкли к частым перестрелкам между группировками и главное правило для местного населения в таком случае - "Не любопытничать".
"- Ох, дерьмо, Ян, наших прирезали! Видишь?!"
Сказала Рим Яну, продолжая бежать, пытаясь сбить след и занять удобные позиции. Но очевидно, что даже в таком случае, они видели, что произошло пару секунд назад. Пули из хаотичного, бесприцельного огня долетали даже до них и чудом не попадали, а врезались в стены в нескольких сантиметрах от них.
"- Вижу я, вижу! Похрен с ними, мы ничего уже не сделаем, нам надо добежать до какого-то укрытия и там связаться с резервами, сейчас пытаться что-то делать, думаю, сама понимаешь так же глупо, как и впринципе идея была соглашаться на эти переговоры! Ему эта Чарли шлюханутая приказала перебить нас, сейчас он от нас не отстанет! Смотри, сюда!"
- А?!
Рим не успела среагировать и спросить, что происходит, как прямо на ходу, Ян схватил её за руку и потянул куда-то в бок, а затем ещё раз повернул за несколько углов и в итоге, они оказались в каком-то темном переулке. Ян смог быстро остановиться, но Рим, не понимая, что происходит, продолжила бежать какое-то время и в итоге, потеряла координацию и влепилась спиной в стену в нескольких метрах от Пилсудского, а биомеханический экзоскелет впился в спину. Вдвоём они сильно и тяжело дышали - убегать из под обстрела с экипировкой и оружеем, по заснеженной улице та ещё задача.
"- Ты уверен, что мы точно в безопасности?!"
Спросила Рим, пытаясь выпрямиться и тирая спину от сильной боли из-за вдавленного экзоскелета. Конструкция хоть и надеждная и крепится достаточно устойчиво, но в таких моментах избежать подобного невозможно. Ей ещё повезло: экзоскелет не сломался под давлением её тела.
- Наверное. Эти черти, скорее всего, будут бежать на паровом ускорение и заворачивать резко за углы они точно не смогут. А мы сколько в них заходили? Почти в каждый, что встречался, никогда по прямой не бежали, так что не ссы, ща свяжемся со своими и прорвёмся. Доставай рацию, ща с резервами связываться будем.
Слова Яна звучали убедительно, но и собственный анализ показал Рим, что да, Головорезам будет куда лучше гнаться за ними на паровом ускорение, а в таком случае резко поворачивать на паровом ускорение физически невозможно. Ян стоял, взявшись руками за колени и переводил дыхание - после травмы позвоночника и отравления хлорным газом выносливость его значительно упала, но это не мешает ему быть в роли сильного бойца и полевого командира. Харнер же, в свою очередь, достала биорацию и попыталась связаться с резервами, но она снова забыла, как они работают, а спросить у Яна побоялась, заранее зная его реакцию на такую откровенную тупость. Она издала тихое "Эх-хе...", крутя в руках биорацию и пытаясь вспомнить, как она работает. Это услышал Ян и спросил: "- Чё такое?".
"- Ээ, не, всё нормально, спокойно, да.."
Рим нервно заулыбалась, пытаясь скрыть свою проблему. Она заметила, что лицо Яна начало быстро меняться на смесь страха, испуга и гнева. Не хорошие мысли тут же появились в её голове: "он что, всё понял?", но она быстро развеялась. Где-то сверху, по крышам зданий, раздался стук шагов по шиферу в перемешку с звуком битья металла о броню.
"- Ох, дерьмо!"
Сказал Ян и через секунду, там же сверху раздался лязг затворов, доставания пистолетов пулемётов из кобуры и грубый мужской голос: "Они здесь, стреляем!".
Долго думать, что происходит ни Яну, ни Рим не пришлось - их нашли, причём просто передвигаясь по крыше! Никто из них ничего не сказал, все также поняли, что надо валить туда, где они не смогут открыть огонь. На выбросе адреналина и животном желании выжить, они подпрыгнули выше обычного в сторону ближайших окон и в прыжке, с ноги и наваливаясь всем своим телом, выбили окна с дребезгом и влетели внутрь дома, но все в разные дома.
Осколки от разбитых окон влетели в здания и осыпали собой комнату, создавая острое "минное поле", даже в сапогах ходить по этому было опасно. Но сейчас у них задача не думать об этом, а просто о том, как выжить и сбежать, тем более они были разделены и находились в разных домах напротив. Рим приземлилась на ноги, прямо на кучу осколков со словами "хоба", будто она акробат в каком-то цирке, а за ней, там, на улице, раздалась очередь выстрелов из пистолетов пулемётов по месту, где они стояли секунду назад. Им повезло, они успели среагировать и если не хватило доли секунды, то Головорезы выполнили бы свою задачу и расстреляли их. Но было бы всё настолько просто! Подняв глаза и удивляясь тому, как с её лица не упали очки, радость побегу от стрелков с крыши быстро сменилось разочарование. Она влетела в достаточно большой дом самострой и судя по всему, он был уже заброшен и внутри мог оказаться и сделать свои незаконные дела кто угодно. Этой же возможностью воспользовались Головорезы: в другом конце комнаты, возле входной двери, в свете слабой керосиновой лампы стояло 5 солдат Головорезов, ожидающих приказа для выхода ну улицу! Они, судя по всему, вообще не ожидали, что их цель будет стоять на улице за окном и в итоге, без спроса, так невежливо ворвётся через окно в дом. Головорезы повернулись почти сразу же, как осколки от окна разлетелись во все стороны, но не сразу среагировали. Очевидно, никто из них не ожидал такого и они просто стояли, смотрели на Рим и пытались понять, кто это такой к ним вломился. "Да емае, сколько вас тут?! Вы во все трущобы Парижа пролезли? Да чтобы вас в Междумерье черти драли!" Нервы даже такой уравновешенной женщины как Рим сдавали, тем более от увиденного. В отличие от Головорезов, Харнер была готова и ожидала встретить что-то такое и быстро подняв дуло пистолета пулемёта, с каким-то оскалом гнева открыла огонь по ним, высаживая целую тучу пуль в них. Кровь брызгала во все стороны, а на двери и стеной за ними оставался огромный, кровавый, текущая вниз и создающая там лужу пятно крови. Головорезы, как и все остальные из них, были одеты в типичную форму и экипировку Группы Головорезов, включающая в себя наклонный броне доспех, способный отражать и рикошетить пули, но расстояние между ними было слишком маленьким, чтобы эта функция сработала на сто процентов, тем более, она стреляла из пистолета пулемёта - убийственного оружия на ближних дистанциях. Сила каких-то пуль была остановлена и они застряли в броне, одни расплющились и попадали на пол, но часть из них, в основном и так в слабых местах, пробили броне доспех, а затем пробивая тело. Печень почти всех была изрешетена, как сито, а в тканях вокруг её были нанесены сильные, сквозные травмы, сквозь которые вытекала чёрная, едкая кровь, отправляющая организм. Но это не означало мгновенную смерть, потому что Рим стреляла от бедра и не могла точно попасть в шею и голову, обеспечив её. Все пули попали в нижнюю и среднюю часть тела, а также ноги, но этого было достаточно, чтобы лишить Головорезов способности дать отпор и даже стоять на ногах. Они попадали один за другим, но не умерли, все они были живы. Кто-то упал с разрывающим душу криком "мама" и слезами на глазах, как ребёнок, а кто-то со стонами боли. Если бы тоже самое пришлось испытать более выносливому солдату, возможно, он бы мог даже удержаться на ногах и тем более, дать ответный огонь, но не эти. Руки ослабли и будто лишились связи с остальным телом, повиснув как тряпки, а пистолеты пулемёты попадали на землю.
Рим, не обращая внимание на их стоны и мольбы, двигаемая только непривычным для её гневом, желанием выжить и отомстить за своих людей, убитых на крыше несколькими минутами ранее, подбежала в их сторону, потому что рядом была лестница наверх. Перепрыгивая лужи крови и стонущих раненных солдат, как балерина, она быстро, перешагивая несколько ступеней, прошла половину, но сзади, раненный солдат, похоже, поняв, кто перед ними, закричал так громко, что в ушах зазвенело: "Они тут! Мужики, тут они!".
"- Заткнись, ушлепок!"
Крикнула в ответ Рим и также быстро, спустилась с лестницы и встала над все ещё живыми солдатами. Она смотрела прямо на того, что позвал всех сюда, кто был рядом. Солдат Головорезов хотел ещё раз позвать, но Рим, сама от себя такого не ожидая, с размаху вставила ему стальной подошвой берца прямо в челюсть. Верхний ряд зубов был выбит с корнем и под давлением стального носка, влетели прямо в глотку и дальше шли по пищеводу, царапая его. Носок берца не давал ему кричать, а позволял издавать только жалкий стон. "Ты чё разорался?! Не видишь, что всё, твоя песенка спета? Тебе печень прострелили, сейчас яд зальёт все окружающие ткани и если даже тебя отсюда вытянут и перелотают, ты помрёшь от токсинов. Понятно тебе?"
Солдат, пытаясь мышцами рта и языком вытолкать изо рта носок берца, явно не думал над тем, что он реально в любом случае не жилец. Эта новость стала для него шоком и поняв её, он начал стонать ещё сильнее и громче, но звук прислушался из-за носка во рту. Но даже такого стона было достаточно, чтобы создавать не мало шума и под этот звук, к Рим резко пришёл здравый рассудок и осознание того, что она натворила. В ней проснулась та самая, присущая ей эмпатия и сочувствие, но в то же время, она всё равно видела в этих солдатах своих врагов и также желала им не всего самого хорошего. Лучшей идеей было бы застрелить его выстрелом в голову, чтобы он прекратил стонать и издавать другие звуки, но рука у девушки не поднялась сделать этого и пользуясь моментом, она прибегла к дипломатии: "- Ладно, молчи, молчи! Если замолчишь, то я сама тебя оттащу на второй этаж и помогу, чем смогу. Тебе только недавно печень прострелила, если успеть все сделать, ты не помрёшь от токсинов, прошу, только замолчи!".
Пожевав носок берца ещё секунду, слова Рим прозвучали для него вполне убедительно и он был согласен на эти условия, не понимая, что уже обречён. Рим только этого и ждала, но в последний момент осознала, что если она уйдёт, так ничего и не сделав, он снова заорёт, как резанный. В этот же момент, боковым зрением, девушка заметила сквозь разбитое вдребезги окно, как с крыш начинают слазить солдаты Головорезов. Они, похоже, уже начали осознавать свою победу и делали это неспеша и осторожно: спускались с крыши не быстро, а медленно, аккуратно, используя для этого козырьки и выступы. Пока, она видела только их ноги и сапоги, но по ним уже было понятно, что это не проходимец случайный, а Головорезы идут по её душу. "Сколько же вас тут?!" Задалась она вопросом, смотря на это и ей в голову пришла идея. Не размышляя над ней, Рим, взяв этого же раненного, кричащего солдата за плечи, под его не понимающий взгляд, перевернула на спину таким образом, что звуки, которые он издавал, заглушались. Поглядывая за тем, насколько спустились с крыши Головорезы, Харнер начала отстёгивать от экзоскелета крепления и ремешки, отвечающие за крепления баллона - генератора пара, путём сгорания дышащей плоти и вынимать трубы для подачи пара из пистолета пулемёта. Даже не пытаясь достать топливо из него, скинув его, она ногой отбросила баллон и он покатился на несколько сантиметров от них и остановился, стукнувшись об какое-то препятствие. Также быстро, как и сняв, Рим быстро сняла с солдата его баллон и прицепила к своему экзоскелету. На них с Яном и в целом всех солдат Предателей прямо сейчас находятся баллоны для создания пара без возможности выпуска пара под высоким давлением, что не даёт возможность использовать паровое ускорение и почему-то, она знала, что им эта способность ещё очень понадобится. В отличие от них, баллонами с нужными функциями обладали Головорезы, а все баллоны универсальны для любого типа экзоскелета, а трубки для подачи пара в оружее тоже универсальны. Количество и сила поступаемого пара в оружее регулируется не размерами трубки, а непосредственно регулировкой подачи рычажками и кнопками на самом баллоне.
Одев на себя новый баллон и заткнув солдата, Рим посмотрела ещё раз в окно: Головорезы уже стояли на козырьке и спускались на саму землю! Не думая, Харнер открыла огонь по ногам и нижней части тела, дырявя не только плоть, но и само здание, оставляя за собой просвечиваемые дырки. Солдаты думали, что она, если и жива, то успела сбежать и точно не ожидали, что по их ногам откроют огонь. От сильной боли, неожиданности и разорванных мышц, раненные солдаты грохнулись с козырька, как мешки с репой и не все из них упали удачно. Не контролируя падение, 2 из 3 раненных упали головами и шеями вниз. Очевидно, что пережить такое падение, тем более после вдавливания экзоскелета в тело было невозможно. По округе раздался сильный хруст - это треснули черепа и шейные позвонки, а кричащие от боли до этого замолчали, будто ничего из этого не было. Сверху, кого не задело, начали кричать, звать упавших и мертвых товарищей, позабыв о Рим. Это было только на руку ей и пользуясь отвлеченостью врагов, она очень быстро оказалась на лестничном пролёте, а после уже была готова войти на второй этаж, но стоило одному глазу заметить, что там происходит, она спустилась обратно с криком протяжным "А!", а буквально сразу же, в её сторону был открыт огонь из 6 пистолетов пулемётов.
Казалось, что ситуация безвыходная и ей оставалось только молиться и надеяться на лучшее, но в момент этих мыслей, она поставила свои руки на пояс и в кармане ремня нащупала странную, длинную и тяжёлую форму. Не смотря вниз, а доставая вслепую, она достала от туда гранату - длинная ручка, взрыватель внизу и толстый корпус сверху. В процессе побега и перестрелки, она забыла, что в экипировки солдат Имперской армии так-то есть граната. Обычно, их было две, но почему-то, у неё была только одна. Но это её не волновало, ведь для задуманного хватало с головой и одной гранаты.
Рим начала аккуратно, медленно подниматься по лестнице на второй этаж, не создавая лишних звуков, чтобы не привлекать внимание, ведь она не знает, что думают солдаты сверху: убили ли они её или нет? Благо, она могла проверить, что происходит сверху, используя для обзора не маленькие в стене дырки от пуль. Прильнув к стене лицом и имея полную незаметность, она все равно опасалась, что её смогут заметить, даже сквозь небольшую дырку и смотрела через неё небольшими сериями по 5-10 секунд, на всякий случай. Освещения было мало. В этом самострое, ожидаемо, не было проведено электричество, а фонари с улицы не доставали до сюда. Единственным источником света была луна, ярко светящая и освещая даже это помещение. Её света, конечно, не хватало, но это было лучше, чем ничего. Рим понадобилось посмотреть несколько раз, чтобы глаз(также учитываем её плохое зрение и очки в кровавых разводах) привыкнул к такому освещению и смог понять, что происходит внутри. В итоге, она смогла разглядеть то, что происходит внутри: помещение представляло собой большой коридор с комнатами по бокам, в которых, возможно, тоже кто-то был. Но это не главное, главное то, что враги реально посчитали, что они ранили, либо убили её и ослабили своё внимание. Кто-то смотрел за лестницей, ожидая новую партию врагов, а кто-то смотрел в окно, наблюдая за ситуацией снаружи. У Рим создалось такое чувство, будто это не её заперли с ними, а их заперли с ней и они боятся её больше всего в своей жизни.
Харнер отпрянула от стены и продолжила стоять на лестничной клетке с гранатой в руке. У неё не было сомнений того, что этого делать не надо. Она была полностью уверена и решительна в своих силах, только опасалась того, что на взрыв определено придёт ещё больше солдат Головорезов, а может, даже прибудут французские службы и их вся операция рискует быть раскрытой. Но что лучше: быть застреленной здесь, оказавшись в окружении и тогда точно операция будет провалена, потому что будет убит один из её командующих, либо раскрыть своё присутствие в городе для властей и населения, но при этом остаться живым и всё равно иметь возможность продолжить операцию, а если нет - то просто уйти с чужой земли, оставляя за собой разрушения и смерть? Выбор был очевиден и больше не думая, Рим выдернула взрыватель с нижней части гранаты и сделав быстрый шаг, поднявшись на несколько ступеней вверх, забросила гранату в самый центр второго этажа. Потеряв равновесие из-за перевеса в другую сторону, она упала с лестницы на спину и тем самым, спасла себе жизнь. Солдат, следящий за лестницей успел её заметить и выстрелить, но из-за того, что она упала, он попал в неё, а продолжать стрелять и пытаться застрелить её он не стал - к ним, так-то, была закинута граната! Прижавшись к углу лестничной клетке, Рим стала ожидать и слушать, закрыв уши и открыв рот, чтобы её не оглушило при взрыве настолько сильно. На втором этаже раздались крики на немецком с акцентом различных регионов Вегиммии, но все они были различимы, они кричали "Граната!". Кто-то, судя по звукам, разбил окно и хотел выброситься в него, кто-то вылететь с балкона, а кто-то спрятаться в те комнаты сбоку. Но времени сделать это у них не хватило. По прошествию 5 секунд с броска гранаты, снаряд взорвался. Вспышка дошла даже до Рим, ослепив её на мгновение, но куда страшей были последствия самой мощи взрыва. Вместе с взрывом, послышался звук рвущейся плоти,дробящихся костей и взрывы баллонов для генерации пара. Через секунду после взрывов, раздался ещё один очень громкий звук - от взрыва гранаты произошёл частичный обвал здания. Хлипкая и ненадёжная структура самостроя не выдержала взрыва такой мощи и обвалилась, но не полностью. Часть второго этажа пробила потолок и обвалилась вниз, завалив собой лестницу и чудом, Рим не стояла там, а в 2 метрах от неё. В ином случае, её просто раздавило бы обломками и в то же время, выход на первый этаж хоть и был заблокирован, но теперь точно никто не подойдёт сзади и вставит нож в спину. После взрыва, из-за оглушения окружающие звуки были сильно подавлены. Впрочем, их почти и не было. В ушах звенело, но даже сквозь звон, Рим понимала, что больше звуков нет. Ни шороха, ни шагов, ни стонов от оторванных рук и ног взрывом гранаты на втором этаже.
Звуков на втором этаже больше не было, но не было гарантии, что там действительно все мертвы. Возможно, кто-то остался живым и сидит, ожидая, когда она войдет на этаж. Но у неё были варианты, что делать кроме того, как заходить и проверять? Нет, тем более, лучше это сделать сейчас, а не дать выжившим время придти в себя и быть готовым дать отпор. Но настолько сильно рисковать Харнер тоже не собиралась и ей пришла в голову одну идея, чтобы увернуться от возможных пуль Головорезов. Прокрутив несколько раз тумблер на баллоне, под высоким давлением, от туда начал выходить пар, заполняя этаж и лестничную клетку собой. Взяв пистолет пулемет в руки покрепче и выставив его в удобное положение для стрельбы, энергии выбрасываемого пара стало достаточно, чтобы ускорить её. Перешагнув через несколько ступеней, она была больше не в силах сопротивляться ускорению и оказавшись на втором этаже, благодаря ему, очень быстро, чуть ли не скользя, начала двигаться к другому концу коридора, выставляя перед собой пистолет пулемёт, будучи готовой застрелить выживших. Но это было лишним и она могла этого не делать. Живых врагов, способных дать ей отпор просто не оказалось. В самом начале своего скоростного пути, она сфокусировалась на том, чтобы найти выживших и увернуться от них, а не на ситуации в целом вокруг. Но врезавшись в стену на другом конце коридора и чуть не разбив очки, Харнер поняла, что угрозы здесь нет и можно оценить результат броска гранаты. Да, она прошла через несколько лет войны в Вегиммии и до этого несколько лет служила на границе в Белпольше с Чёрной Ордой, но ей не приходилось никогда до этого видеть то, что увидела сейчас. Взрыв гранаты оставил после себя ужасные разрушения. Почти все стены были залиты кровью, будто на них брызнули ведром краски, а местами, помимо кровавых пятен, были куски жира, медленно сползающего вниз по стене, клочки кожи, одежды и человеческого мяса. Ситуация на полу была аналогичной, даже хуже. Помимо залитого кровью пола с кусками жира и мяса, на нём были большие остатки человеческого тела. Она, сама того не замечая, наступила на оторванную, обугленную руку, пальцы которой были настолько сожжены, что виднелись кости. Наступив на её, ослабленная костная структура руки не выдержала давление и хрустнула. Харнер заметила это только из-за хруста и когда заметила, не в силах сдерживаться, её стошнило прямо на пол. Это была не вся картина разрушения. Возле окна был разорванный человеческий труп. Его спина была полностью разорвана, позвоночник раздроблен, лёгкие вскрыты и порваны, а сквозь ребра было видно всё ещё бьющиеся сердце, но через несколько секунд и оно перестало биться - теперь он точно умер. Возле двери в комнату сбоку тоже лежал труп, но урон по его телу был куда больше чем тому, что был у окна. От его осталось только верхняя часть тела и голова, но даже у неё была сорвана челюсть, один глаз вытек от жара взрыва, а другой смотрел вверх, причём соединяющие нервы, похоже, были оторваны и глаз просто болтался в глазнице и его можно было легко достать рукой.
Смотря на всю эту картину, Рим, вытирая свой рот, медленно отступала к наиболее "чистой" части этажа(лестница на третий была завалена). Она думала, что все содержимое её желудка вышло ещё тогда, но она сильно ошибалась. Когда отступать было некуда и она просто упёрлась в стену, но продолжала двигать ногами, двигаемая чувством страха и отвращения, на её голову упало что-то полу жидкое, сильно пахнущее салом. Сердце ушло в пятки, а по телу пробежался Легион мурашек, она поняла, что на её голову капнул расплавленный человеческий жир. Вскрикнув так, будто её убивают, она попыталась стрясти с волос жир, но она только размазывала его по волосам сильнее. От запаха и того факта, что на её голове человеческий жир, ей стало ещё хуже. Почувствовав, как с самого желудка, дальше по пищеводу и дальше в глотку к ней подступил горький и большой ком, её снова стошнило прямо себе на ноги. Всё тело затрясло так, будто она находится под эффектом тяжёлых наркотиков, а на лбу выступил пот, как при сильной лихорадке. Пытаясь перебороть чувство мерзости и страха, она попыталась дойти до окна(выбитого после взрыва), но не смогла и её стошнило ещё раз. После этого, к удивлению, ей стало куда легче, а чувство страха и омерзения начало отступать. На смену инстинктам её телом и эмоциями начала управлять она самостоятельно, подавляя животный ужас и желание избежать места, где лежит куча трупов в крови. Она проговаривала себе: "если не они, то меня бы также убили" и от этого ей становилось легче, но эмпатия и чувство мерзости, понятное дело, никуда не девалось и всё равно оставалось очень сильным. Но в любом случае, ей больше не хотелось тошнить и она могла передвигаться без серьёзных проблем.
Стоя у стены и осматривая результат взрыва гранаты, Харнер услышала едва различимый звук где-то со стороны улицы. Скорее всего, оглушение после взрыва гранаты всё ещё не прошло и звук был нормальным, но но она всё равно могла едва его слышать. Сначала, Рим не придала этому значению, подумала, что просто какой-то фоновый шум, но этот шум имел какую-то последовательность, а не просто шёл "стеной", так ещё к этому был таким назойливым, будто над ней летает сразу комар и муха. "- Да что такое?!" Сказала она вслух, поворачиваясь в сторону источника звука - он был где-то со стороны разбитого окна. Повернувшись, звук сразу стал куда более ясным и понятным, будто с её ушей достали пробки. "- Рим, что за херня у тебя происходит?" Доносился голос с дома напротив.
"- А ты кто?!"
Спросила Рим, пытаясь вглядеться в дом и найти того, кто это говорит. Из-за слабого освещения и всё ещё не отойдя от шока увиденной картины на втором этаже, она не могла понять, кто это и откуда идёт звук.
- Да ты что, прикалываешься?!
После повышения тона собеседника, Харнер поняла, что это был Ян.
- А, это ты! Ох, ну прости, родной, не признала тебя.
- Ага, смешно. Что за хрень у тебя там происходит и почему у тебя пол лица в крови.
- Да тут...
Харнер поверунлась и ещё раз осмотрела этаж. Он как был залит кровью, так и продолжал быть залитым.
- История долгая, вообще, но проще говоря: похоже, мы разворошили гнездо этих Головорезов.
- Да я понял, что у тебя произошло. Тебе серьёзно пришлось использовать гранату? Ничего, что на звук сейчас сюда сбежится вся эта орава?
- Ну а что ты мне предлагаешь ещё сделать? Я бы сейчас с тобой так между зданиями не переговаривалась, если бы не использовала гранату. Вообще, хватит бубнеть и давай думать, как выбираться отсюда.
- А что тут непонятного? Просто спустить и дойди до дома, в чём проблема? Я прикрою, если понадобится.
- Ох, ну... Тут немного дом обвалился после моего броска, лестницу завалило.
Харнер снова повернулась назад и на этот раз, осмотрела разрушения самого здания. Часть комнат провалилось вниз, вместе с куском пола и потолка, оставив на месте себя большую дыру, сквозь которую можно было увидеть ночное небо.
- Да что ж с тобой делать то будешь. Постоянно куда-то мы вляпываемся. Ладно, придумаем что-то, ты связалась с резервами?
- Ой, Ян, понимаешь, тут такое...
- Здесь!
Послышался крик в 60-70 метров от них где-то со стороны земли. Рим и Ян тут же прекратили разговор и направили свои оружия в сторону звука, даже не зная, кто его издал. Но вообще, это было не зря - на другом конце улицы появился Рудольф! Он шёл в одиночку, используя паровое ускорение и держал поднятой ручную артиллерию так, будто это было что-то лёгкое, а не тяжёлое орудие. Его одежда была порвана во многих местах, бронедоспех частично сломан, а экзоскелет местами держался на добром слове. Было видно - ему пришлось вступить в бой с кем-то ранее, чтобы добраться до сюда и он вышел из боя победителем. Он смотрел прямо на Рим и готов был выстрелить из оружия прямо в её окно. Харнер и Пилсудский открыли огонь из оружия по нему, но он уворачивался от всех пуль благодаря паровому ускорению и сближал расстояние. Ни одна пуля так и не достигла цели, а он был все ближе и ближе. Ян посмотрел на Рим и крикнул: "вглубь прячься, отходи от окна!", понимая, что они точно не смогут его подстрелить и им нужно спасаться. Зная Рудольфа, Пилсудский сам отошёл от окна, потому что Бисмарк мог быстро поменять цель и выстрелить уже в него, пока этого никто не ожидал. Рим, смотря на то, что почти все здание и так обвалилось, а при ещё одном попадании оно точно разложится как карточный домик, в её голову снова пришла безумная идея. Быстро отпрыгнув в самый зад этажа, давя под собой куски жира и человеческого мяса, она не то, что открутила тумблеры, она вообще их сорвала вместе с корнем, из-за чего пар начал выходить под очень высоким давлением бесконтрольно. У неё не было времени и сил сопротивляться этому и почти сразу же, её тело понесло к окну, а она едва держала стойку, чтобы в процессе своего прыжка ей не переломало кости. Используя паровое ускорение, она смогла увеличить дальность своего прыжка и прыгнуть через дорогу, прямо в окно напротив, где был Ян. Рудольф в это же время успел выстрелить из ручной артиллерии и снаряд попал прямо в окно, но Харнер успела выпрыгнуть из него и влететь туда, где был Ян.
Раздался сильный взрыв. Щепки и обломки дома разлетелись во все стороны, а и без того слабая структура начала падать без опоры и обвалилась с грохотом. Ян быстро перегляделся с Рим, одновременно удивленный её поступком и почему-то, испытывая от этого странное недовольство. Но времени выяснять правильность поступка не было. "Бежим, пока он не успел перегруппироваться" - сказал Пилсудский и помог встать ударившейся об Стену Рим и закрыть клапаны выпуска пара.