Последнее вторжение, продолжение 2
Вальтер, следом за своими словами, начал процесс метаморфозы в Зубастого и чёрная плоть, в отличие от своих прошлых превращений, начала распространяться куда быстрее. Солдаты и Алексей не успели вовремя среагировать. Они не поняли, почему Вальтер указал на них, а когда поняли, было поздно и тело Вальтера успело превратиться в жидкое сознание на не малый процент, что делало попытку расстрелять его из винтовок почти бессполезной(с момента, как Вальтер указал на них и начал метаморфозу прошло меньше 2 секунд). Град из пуль винтовок полетел прямо на него, прямо в сердце и никто не додумался стрелять в голову. Если бы они даже попали именно в сердце, то ничего бы не произошло, так как оно уже было сжижено, но оно было заблокировано кистью, которую он специально подставил, чтобы принять на неё удар. Не смотря на боль от прошитой градом пуль кисти, Вальтер продолжал стоять на ногах и процесс метаморфозы продолжался. Винтовки были однострельными и после каждого выстрела было необходимо выпускать специальным механизмом лишний пар, что занимало от 2 до 4 секунд, а за это время Вальтер бы полностью скрылся в коконе и пробить его было бы невозможно.
Следом за Вальтеристами пошли Чарлисты и они поняли, что начинается операция и на них лежит прямо сейчас очень большая ответственность - защитить Вальтера в процессе метаморфозы. "Открыть огонь!" — отдали приказы группам солдат София и Рим. После приказа, солдаты направили винтовки на Вальтеристов и открыли ответный огонь, а после первого выстрела были заведены уже и танки с остальной техникой. Вальтеристы не ожидали получить пулю в лоб и не были готовы к этому. После открытия огня, первые выстрелы уже начали достигать заданной цели. В первые же секунды этого сражения было убито несколько вражеских солдат Вальтеристов градом из пуль, а несколько было ранено. Не смотря на то, что им удалось достичь успеха и убить нескольких, большинство пулей промазало и те, что целились специально в Алексея пролетели со свистом мимо, даже не подобравшись к цели. Безвозмездно расстрелять и добить их вторым ударом было невозможно, это вам не войны времён позднего варлорда, когда огнестрел и артиллерия только появились и стороны стреляли чуть ли не соблюдая очередь. Настал момент выпускать лишний пар и за это время Вальтеристы успели перегруппироваться и начать занимать боевые позиции, хотя они определенно были в менее удачном положении и их единственное укрытие оставался тот самый сарай. К тому же, буквально за ними Вальтер уже превращается в Зубастого, что загоняет их в ловушку - план Чарлистов идёт строго по плану. Судя по всему это описанию, можно было подумать, что прошло уже несколько минут, но всё это происходило за очень короткий промежуток времени - всего несколько секунд, но даже этих секунд хватало, чтобы уже успело появиться несколько мёртвых и раненных, а солдаты начали совершать манёвры.
Вальтеристы, можно сказать, были заперты в котле, но в тактическом, а не стратегическом масштабе. Большинство из них уже перебежали за стену сарая, часть других только начинала, попутно отстреливаясь от Чарлистов. Особенно быстрые и способные солдаты, к примеру София и другая элита, выпустили лишний пар за секунду и открыли повторный огонь, но точно прицелиться и попасть в цель им мешала вражеская стрельба на подавление. Они не могли прицелиться, чтобы не словить пулю в лоб и стреляли вслепую и тут же прятались. Таким образом им не удалось даже ранить врага, в то время как Вальтеристам удалось это сделать - следующий раненный оказался на стороне Чарлистов, в группе солдат Рим Харнер. Снова, всё произошло крайне быстро и это было только начало.
Вальтер всё прекрасно видел и смотря на то, что враги ему ничего не могут сделать, игнорируя боль от попадания прямо ему в кисть(её изрешетили настолько, что от неё остались лоскуты кожи, обломки костей, торчащие нервы и порванное в клочья куски безобразного мяса), он ухмылялся, осознавая свою победу. Он внимательно смотрел на Алексея и именно с его действий ему было наиболее смешно, хотя в них не было ничего такого, что действительно могло рассмешить. "Глупцы. Сами себя в ловушку заводите, я вас просто раздавлю, а наши не дадут вам проскочить из под моих ног" - подумал Вальтер и краем глаза заметил странную активность с другого конца сарая. "Солдаты?" Задался он вопросом и присмотревшись, Вальтер понял, что это был солдат, но немного другой... Это был был Борис! Весь его рот и подбородок, дальше протекая по шее и заходя даже на ключицу и грудь был в темно красной крови, а его вид был сам по себе очень болезненным и взъерошенным. Похоже, его настолько сильно поразило осколками во время перестрелки с крейсером, что пришлось экстренно проводить операцию. На корабле, ожидаемо, средств для обезболивания и тем более погружения в наркоз могло не оказаться и ему пришлось испытать боль в полном объеме, чуть или вообще сойдя из-за неё с ума. Спросите: ну раненый Борис, и что с ним? Вальтер так же подумал, пока не увидел, что он делает и что у него в руках. Борис буквально вывлился изо угла здания и грохнулся животом вниз на землю, держа в руках что-то очень длинное и судя по труду, с которым он её передвигал, это было очень тяжёлое. Много времени на то, чтобы понять, что это было ему потребовалось и он быстро узнал знакомый образ - это была бронебойная винтовка и Борис целится из неё прямо на него! Метаморфоза всё ещё не была завершена и даже близко не подходила к тому, чтобы он полностью был сжижен и спрятан в коконе. Большая часть его тела имела свою привычную оболочку, но из-за сжижения критически важных для передвижения мышц, сухожилий и костей, он не мог сдвинуться с места и ему только оставалось только смотреть, как совсем скоро его разорвут на куски. В отличие от обычных винтовок, работающих на принципе сгорания дышащей плоти, бронебойные винтовки используют иной метод - отвод пороховых газов, проще говоря используют порох для стрельбы, что куда мощнее, чем использование энергии пара. Такой мощи достаточно, чтобы пробить железную брони на танковых червях вместе с кожей и внутренностями, а говорить про тело человека и вовсе ничего не надо - от него останутся ошмётки мяса. Наблюдая за этим, Вальтер вспомнил, почему же он испытал такое сильное дежавю немного ранее: несколько месяцев назад, за несколько часов до десанта в Данциг, ему пришлось убить выстрелом из бронебойной винтовки в голову человека, попытавшегося убить Барнса, пришедшего помочь разгонять митинг юным, недавно выпустившимся кадетам. Он был полностью прав - история повторяется, но уже в этот раз, в роли того самого человека, что пытался убить легендарного офицера Барнса, оказался он сам. Тогда ему казалось, что убийство - это что-то непостижимое и глубоко презираемое, а сам он считал, что не может быть плохих людей, есть только те, кто просто следует своим принципам морали и идеологии. Вальтеристы же могут назвать сами себя плохими? Нет, они считают себя освободителями и строителями новой, Великой Вегиммии, хотя другие считают иначе. А Чарлистов? Тоже нет, уже они считают себя спасителями и теми, кто возродит Вегиммию, хотя те же Вальтеристы презирают их и считают предателями и отступниками. Сам Вальтер начал мыслить подобным образом и от прошлой наивности, что можно всех понять у него осталось мало чего. Настал другой Вальтер, для которого убийство, зачастую - это просто насущная необходимость, о которой он может пожалеть, а может и нет.
Борис хоть и находился за сараем, но его могли увидеть все остальные, что и произошло. Кто-то среди Чарлистов заметил, что Вальтер чем-то встревожен и напуган. Внимательно присмотревшись, они заметили, что он смотрит куда-то вбок и посмотрев туда, заметили спрятавшегося среди высокой, некошеной травы чью-то фигуру, целящегося из бронебойной винтовки прямо в него. Это быстро распространилось по всем группам солдат, не требовалось даже и 3 секунд(просто крикнули), как все, в том числе и командующие переключили своё внимание на Вальтера и того, кто целится на него. Кто это был они не знали, потому что он был повёрнут к ним спиной и из-за высокой травы. Они просто видели, что кто-то лежит и целится прямо на него. Времени, чтобы среагировать и вовремя застрелить солдата не оказалось - они слишком долго реагировали и переключали своё внимание с Вальтеристов и Алексея прямо на него. Было слишком поздно и когда они начали прицеливаться, раздался очень громкий, характерный для выстрела из порохового оружия выстрел, а от отдачи, не смотря на то, что он лежал и винтовка стояла на ножках, она проехалась немного назад и ударила прямо по лицу стреляющего. "— Вальтер!" В один голос, громко и в сочетании с яростью и истерикой закричал Рудольф и София. У самого Вальтера была только одна, не утешительная мысль: "Мне хана". И ведь они ничего не мог поделать с этим. Надежда на то, что метаморфоза успеет завершиться и защитить его сохранялась даже тогда, когда в его голове постоянно зацикленно твердилась вышесказанная фраза.
По очень большой территории, раздался звук разрывающейся плоти в сочетании с разлитой жидкостью. После, этот ужасный звук сменился другим - звуком дождя из плоти, будто кто-то уронил кусок сырого, влажного мяса на металлическую поверхность, но только не один кусок, а целый рой, дождь. Пуля из бронебойной винтовки Бориса достигла своей цели и попала точно в голову Вальтера. Прямо как когда-то Вальтер убил таким же выстрелом человека, убили его, причём в то же самое место - голова. От такого мощного выстрела, его голова разлетелась на мелкие куски в разные стороны, будто разбитое яйцо, но вместо кусков розового мозга и красных ошмётков мяса, было много куской чёрной биомассы (что это было, думаю, не стоит объяснять) и такой же чёрной жидкости. Часть его плоти была уничтожена энергией выстрела полностью, оставив после себя облако кровавого дыма, скрыв собой на некоторое время обезображенное то, что осталось от "головы" Вальтера. Борис целится прямо в мозг, чтобы наверняка и большая часть повреждений пришлась именно на эту часть головы. Голова была разнесена полностью и вырвана полностью, вместе с часть шеи, на месте чего остался только обезображенный, разорванный шмат шеи с торчащими из него обломками шейных позвонков и самого позвоночника, из которого хлестал во все стороны спиной мозг. Не смотря на это, повреждения уменьшались по мере того, как были дальше от точки попадания, что позволило челюсти, зубам и глазам уцелеть, но это только допоняло и без того страшную, мерзкую картину. Челюсть разделилась на две части и вылетела под ноги, часть зубов которой была вырвана с корнями и разлетелись по сторонам, как дробь ружья. Если бы кто-то стоял здесь, то эта импровизированная дробь точно могла бы ранить, если не убить. Глаза же просто немного отлетели от места разрыва и упав на землю, прокатились несколько сантиметров, как детские мячики и смотрели прямо на своего убийцу - Бориса. Смерть была мгновенной и никакая чёрная плоть не могла спасти его в такой ситуации, так как повреждения были слишком большими и она просто физически не могла восстановить уничтоженные нейронные мозга. Метаморфоза моментально прекратилась и кокон, уже начавшийся формироваться, "сдулся" как шарик и упал на землю пленкой. Тело Вальтера обмякло и грохнулось на землю сразу же, как потеряло связь с мозгом, а из того, что ранее было принято считать головой начал вываливаться перемолотый, кроваво - черный фарш. Руки приняли не естественное положение, будто их заломали и он не видит в этом ничего плохого. С тела начал выходить последний воздух и это было видно невооружённым взглядом - тело начало сдуваться, а вместе с ним и сокращаться мышцы, из-за чего и так не естественное положение рук Вальтера приняло ещё более пугающие очертания.
Борис, застреливший Вальтера, не испытал какого-то облегчения, радости или хотя бы чувство удовлетворения за выполненное задание. Не смотря на то, что его отношения с Вальтером всё ухудшались и ухудшались, он продолжал до конца верить, что он - действительно истинный император Вегиммии и что он должен занять престол. Он выстрелил без эмоций. Грусти не было, ведь так же было и осознание того, что он сделал всё правильно, убив Вальтера. К тому же, в чём смысл ему выражать эмоции сейчас? Он едва отошёл от адской боли после операции без обезболивания и наркоза и был в таком "тумане", что едва что-то мыслил и был удивлён, как он это смог попасть прямо в голову с первой попытки. "Вот и всё..." Сказал Борис, сидя в траве и продолжая целиться, хотя какого-то смысла в этом абсолютно не было. Сбоку, со стороны Вальтеристов, раздались радостные крики и оскорбления в адрес Чарлистов, глумления над тем, кого они несколько минут назад считали своим богом и императором. Их мир и идеология рухнули очень быстро, что создаёт логичный вопрос - за кого они будут сражаться сейчас? За Францию, которая не упустит возможности подвергнуть стерилизации ещё одну немецкую семью? Да никто этим не задумывался, сейчас их цель состояла в том, что бы просто выжить, а что делать дальше они решат после. Сзади же, там, где были позиции Чарлистов, раздался только звук стрельбы, выпуск лишнего пара из винтовок и только несколько, душераздирающих и выкриков "Вальтер!".
Имя мертвеца кричали несколько солдат Чарлистов, а также Рудольф, хотя до этого момента Бисмарк никогда не подавал настолько ярких эмоций, всё до этого сводилось к нейтральным, либо слегка окрашенным. На его глазах, прямо сейчас был убит тот человек, знакомство с которым ещё в детстве дало ему возможность построить своё нормальное, образцовое будущее, а не спиться где-то в подвале среди таких же алкоголиков, больных сифилисом и туберкулёзом. Умер прямо сейчас не только Вальтер, но и часть самого Рудольфа, будто ему тоже отстрелили часть тела и оставили кровавый обрубок, при этом он сам остался живым и чувствует всю боль. Подобная реакция была и у Софии, а в отличие от Бисмарка, для неё подобная реакция была более ожидаемая, хотя кто - кто, а она точно почти не показывает никаких эмоций. Ещё несколькими часами ранее, она была готова собственно лично убить Вальтера, перегрызя зубами его шею и обезглавив, но сейчас она поняла, что вся эта ненависть была только на фоне её политических взглядов и на самом деле, она не желает смерти Вальтера, а с точностью наоборот - она хочет, чтобы он жил. В такой реакции со стороны Софии есть несколько причин: её личные чувства к Вальтеру, обыкновенная, человеческая эмпатия и понимание того, насколько роль Вальтера была важна не только в этой операции, но и вообще для всей Вегиммии, если не всего Европейского человечества. Не смотря на бурю эмоций, нахлынувших на них обоих, Рудольф держался куда лучше и это все ограничилось только пролитием слёз и отпускания винтовки с того, кто убил его. Чего нельзя сказать о Софии - она была готова сорваться с места и уже собралась выпускать пар из баллонов сзади для ручной артиллерии, чтобы на высокой скорости влететь в того, кто застрелил Вальтера и убить его всем, что попадётся у неё под руку. Руки девушки уже потянулись к крану для выпуска пара, но её сзади за шиворот шинели схватил Рудольф, а второй рукой ударил её по тянущейся к крану руке со словами: "— Стой, Софа! Убьёт!". Она хотела ему что-то ответить, но из-за истерики не смогла. Поняв, что не получится ему что-то ответить, она попыталась вырваться и конечно, в отличие от Бисмарка, её боевые навыки в разы сильнее и она смогла без труда это сделать и заломать его руку. София уже была готова рвануть на паровом ускорении, как со стороны солдатов с неё группы и группы Рим раздалась череда выстрелов, а по огненному следу она проследила, что все пули были направлены прямо на убийцу Вальтера. Большая часть пуль достигла своей цели и поразила в спину Бориса. Его состояние и до попадания было крайне ужасным и он едва находился в сознание, поэтому, он ничего не почувствовал и сознание просто покинуло его тело, оставив тело лежать на земле. Борис выполнил свой долг - не дал Чарлистам победить, ликвидировав их самый главный козырь, но ценою своей жизни. В него попал целый рой винтовочных пуль и от такого, под ним должна была образоваться огромная лужа крови за считанные секунды, но вместо этого, кровь выходила лишь небольшой струйкой и в основном, скапливалась под многими слоями одеждами, превращая тело Бориса в раздутую, кровавую бочку, с которой сочится всё содержимое.
Смотря на то, что убийце Вальтера отомстили, выпустив в него рой из пуль и если бы она рванула с места убивать его своими руками, то её бы поразили и убили свои же, не ожидая, что она выскочит. Да, Борису отомстили, но это было не то, что именно хотела София и от осознания того, что это сделала не лично она и от отчаяния на фоне всей ситуации, она встала на корточки(что с учётом всей амуниции и экзоскелета сделать очень тяжело) и схватилась за голову руками, не в силах отдавать больше приказы своей группе солдат. Рудольф тоже был бы не против последовать примеру Софии и впасть в истерику, но он хотя бы пытался сохранять самообладание и делать вид, что продолжает операцию в полном здравии. Бисмарк пытался прицелиться из винтовки, но из-за слёз на глазах зрение значительно ухудшилось и он видел все размытым. "Да сука!" Выругался он и воткнул винтовку прикладом в землю и оперелся левой рукой об неё, а правой схватился за лицо и обдумывал всё, что произошло. Уже как минимум два человека было не в состоянии вести бой из-за нахлынувших эмоций - в этом счёте Чарлисты проигрывают Вальтеристам.
Реакция остальных Чарлистов была крайне разнообразной: большая часть солдат даже не заметила, что Вальтера убили и заметили чуть позже. Заметив, кто-то просто принял это как факт, кто-то запаниковал, опасаясь, что вся операция будет провалена и они умрут(но не подавал вида и продолжал отстреливаться), а кто-то испытал грусть, но так как образ Вальтера уже достаточно долгое время был представлен в качестве облика врага всего человечества среди Чарлистов, таких людей было просто минимум. Реакция Рим Харнер на смерть Вальтера была что-то между лёгкой грустью и истерикой, но не потому что ей было жалко Вальтера как человека, а потому что он был ключевым элементом в этой операции и от него зависело почти всё. Но если брать в сравнении с Софией и Рудольфом, то можно сказать, ей было всё равно и даже наоборот, видя, как София потеряла контроль над собой и больше не могла отдавать приказы своим солдатам, Харнер начала думать над тем, как ей самой перебраться к ним и помочь с руководством.
В момент, когда Борис застрелил Вальтера и его голова разлетелась на куски, танки и остальная техника уже была заведена и они даже проехали некоторое расстояние, но огонь никто из них не открывал, потому что был риск задеть своих и попасть в сарай, в котором всё ещё находились запертые гражданские. Сейчас, их задача была подъехать на такое расстояние и встать под таким углом, чтобы они могли расстрелять с пулемётов спрятавшихся за зданием врагов. Весь фокус внимания Вальтеристов был направлен на основную группу солдат Чарлистов, а не на технику, поэтому, они были, относительно, в безопасности и за всё время, по броне не прилетело даже случайно попавшего сюда рикошета. В танках было очень душно из работающего двигателя и сгорания дышащей плоти, а единственный источник для свежего воздуха были люки. Температура внутри превышала сорок градусов и весь экипаж был залит потом, а тёплая, зимняя солдатская форма и бронежилеты лишь усугубляли ситуацию, превращая технику внутри в настоящую баню. Виктория, как вы сами знаете, всегда была таким человеком, что не очень следует указаниям и куда больше полагается по внутреннее чутьё и собственное видение ситуации. Не смотря на то, что операция уже началась и эти многотонные махины не подверглись обстрелу в первые секунды после начала операции, Дедаш строго запретил даже открывать люк, не то, чтобы высовываться из него. Его опасения были оправданы и интуитивно понятны - он боится, что их застрелят, как только высунутся из машины, либо закинуть внутрь гранаты всех видов(существуют мясные гранаты, внутри которых настолько много мёртвых насекомых, что дышащая плоть формируется внутри и при разрыве снаряда, помимо осколков, огромное количество плоти заливает собой всех присутствующих, отлично работает в замкнутых пространствах и очень хороша против танков с открытыми люками). Но из-за шума внутри самой техники и снаружи, Дедаш не слышал, что происходит за ним и этим воспользовалась Виктория, умирающая от невыносимой духоты. Убедившись, что Дедаш ничего не слышит и не видит, под просьбы Диего и ещё одного члена экипажа этого не делать, она открыла люк и высунулась. Картина, которую она застала, была вполне ожидаемая и привычная - простая перестрелка, а в них никто не стреляет. Но на всякий случай, девушка высунула только голову и этого было достаточно, чтоб осмотреться. Вроде бы, ничего не обычного, но она услышала очень сильный выстрел - это был выстрел бронебойной винтовки Бориса и определив, откуда и до куда шёл выстрел, Виктория быстро нашла и обезображенный труп Вальтера, который только - только начал падать на землю. Виктории почти никогда было не до Вальтера, а если и было какое-то дело, то чаще всего, оно заключалось в чём-то не очень хорошем и они пересекались один раз, когда подготавливали эту операцию. Не смотря на это, видя смерть Вальтера, ей стало его жалко, но только на несколько секунд, а после того, как в нескольких сантиметрах от её головы по броне танка прилетела пуля и судя по всему она была предназначена именно для неё, она тут же нырнула обратно в танк и закрыла за собой люк. Духота внутри машины спала, но не надолго, она просто продлила мучения экипажа на несколько минут и подарила надежду на то, что они не сварятся здесь как кусок мяса. На смену жалости пришло что-то непонятное, какая-то смесь безразличия и опасения. Она знала, что Вальтер был одним из главных в этой операции и что его гибель кардинально поменяет его, но в то же время, её и Диего ждала бы казнь после операции и почему бы им не попытаться дезертировать, если появится такая возможность? Вскоре, новость о гибели Вальтера узнал весь экипаж танка - всем, даже Диего, эта новость была чем-то не удивительным. Кто-то просто смирился с тем, что они здесь умрут, кому-то просто было всё равно и он не понимал, к чему это всё приведёт. Диего узнал о смерти Вальтера самым первым и такая вещь как человеческая эмпатия, как вы знаете, присуще к нему очень сильно и ожидаемо, что он принял это известие не как что-то хорошее или просто нейтральное. Но это не было на уровне того, что пришлось испытывать Софии и Рудольфа, просто на уровне "Обидно, но ладно". Вместо бури эмоций он больше задавался вопросом - что им делать дальше? Виктория не знала, что Диего задавался точно таким же вопросом и вместо того, чтобы предложить дезертировать им прямо, она попыталась донести до него эту мысль намёками. Шум танка и окружающей среды, духоты и много чего другого не давало ему сосредоточиться на словах Виктории. Её слова казались ему чем-то случайным, спонтанным, будто он находится во сне и пытается поговорить с иностранцем на языке, который ни он, ни иностранец не знает. Он перестал её слушать, да и он сама прекратила попытки донести до него информацию тогда, когда Дедаш, сидя на своём месте и управляя этим гробом на колесах закричал: "Ах вы же суки! Вальтера забили! Сейчас накроем вас!".
После этих слов, тем более услышав их из уст Дедаша ничего хорошего не могло произойти. В следующую секунду, их танк и в принципе вся техника начала проворачивать манёвр и выезжать со своих позиций. Мехводы и командование техники, наблюдая за обстановкой, не имея средств связи друг с другом, пытались координировать действия чисто визуально. Если была возможность, то кто-то высовывался из техники и показывал пальцем, куда или как им двигаться, но в основном, все смотрели на то, куда двигается тот, кто спереди и повторяли его действие. На каждой технике было навешено оружее: пулемёты и пушки и одним пулемётом было достаточно, чтобы скосить всех врагов, но они не настолько глупые и свои же союзники играют прямо сейчас против них. Техника, как было сказано ранее, находилась на удаление от остальных солдат и чтобы прибыть к ним, им требовалось время, а атаковать из такого мощного оружия как пулемёты и пушки, когда перед тобой куча своих глупой, ведь риск задеть своих стремится к сотне. Прямо на их глазах пробегали толпы солдат врага, которые так и просились, чтобы их скосили пулемётной очередью, но нельзя. Техника держала курс в объезд сарая. Протаранить это деревянное здание было нельзя, потому что в нём все ещё находились гражданские, что создавало очень не удобную и опасную ситуацию для всей колоны. Бронетехника хоть и была более маневренной и быстрой, но в отличие от танков, была менее бронирована, что делала из неё достаточно лёгкую цель для солдат с наличием ручной артиллерии, а она была почти у каждого. Также во внимание стоит взять и военную доктрину Вальтеристов, заключающаяся на групповом использовании ручной артиллерии для создания такой прорывной силы, что даже танки не смогут устоять. Вместе с этим, колона техники была построена таким образом, что самым первым оказался танк и он вёл этот строй(танк, в котором была Виктория вместе с Диего находился не далеко у изголовья, но и не был этой самой головой). Колона представляла невероятную убийственную мощь, способная перемолоть в фарш целый отряд, но когда им мешают свои же и они должны избегать гражданских потерь любой ценой делает их почти бессполезными, пока не прибудут к позициям. Пулемётчики и наводчики направляли орудия прямо на врагов, но не стреляли, они надеялись, что это создаст психологический эффект и убавит их боевой дух. Техника катилась неумолимо и начала достигать тех мест, где уже были свои, но ещё рано до того момента, чтобы открыть огонь. Солдат было ещё мало, но даже здесь уже были потери и лежали свежие тела, возможно, даже ещё живые люди, но сильно раненные. Пытаться объезжать трупы было нельзя, потому что это тратило очень много времени, сил экипажа и запутывало вообще всю колону техники. Танки и бронетехника просто наезжала на тела своих же товарищей. Под давлением гусениц и колёс, тела либо просто продавливались с выпуском всех внутренностей наружу, либо внутренности перетекали в остальные части и тело "надувалось" своей же кровью, плотью, костями и органами. Колёса давили кости с адским хрустом, но сам экипаж не слышал этого, как даже и не знал, что они наезжают на трупы своих товарищей. Зато это видели их живые товарищи и пытаться игнорировать и перетерпеть то, как тела превращаются в кровавый фарш было очень тяжело. Сейчас, на поле боя, когда адреналин бьёт в голову и весь организм сосредоточен на том, чтобы спасти самого себя, солдаты хоть и испытывали сильное чувство мерзости и страха, но это быстро забывалось... Не на долго. Если они выживут, то их будут мучать воспоминания с войны, настолько, что некоторые попадут в психбольницы и будут сидеть на таблетках, пытаясь забыть весь пережитый опыт. Колёса войны неумолимо катятся, давя под собой всё: камни, цветы, животных, людей, надежду на мирное, голубое небо.
Смерть Вальтера была принята большинством солдат как данность, просто как статистика, хотя от него зависел весь исход операции. Может, они просто верили в то, что каким-то чудом, чёрная плоть сможет восстановить такие обширные повреждения и вернуть его в строй? Возможно. Не зависимо от настроя солдат, операция продолжалась и прямо как Вальтеристы, сейчас уже был просто вопрос того, как им выжить. Если бы произошло какое-то чудо и какая-то из сторон вышла с поднятыми руками, то другая сторона сделала тоже самое и они могли придти к миру. Сейчас война идёт не за идею, а просто за жизнь... Но это только пока одна из них не вкусила вкус победы и не поняла, что доминирует над противником. Попытки Рудольфа растормошить рыдающую Софию были бесполезны - она просто не реагировала, хотя солдаты справлялись и без неё, выполняя отданный ранее приказ. Он сам находился на грани и истерика Софии загоняла его ещё сильнее. Сложив все эти факторы и имея более-менее здравомыслящую голову, Бисмарк решил, что будет лучше просто оставить её(но конечно убедиться, что никто не сможет застрелить девушку) и побежать за помощью к Харнер, пока под воздействием истерики девушки он сам не впал в неё. Посмотрев в сторону безжизненного и обезображенного трупа Вальтера, из которого очень быстро выходила вся кровь с чёрной и густой примесью, будто зверя подстрелили на охоте и с него спускают кровь, он глубоко вздохнул и попытался смириться со смертью своего лучшего друга и командира. Руки Рудольфа потянулись к кранам для выпуска лишнего пара, чтобы быстро проскочить между укрытыми, а не рисковать, пытаясь перебегать, но повернувшись, он вовремя остановился. Прямо перед его лицом появилось многотонная машина из стали - это проезжали танки. Если бы он рванул, не смотря на дорогу, он бы врезался в технику и возможно, попал бы под гусеницы. Ему повезло, что он обратил внимание. Буквально через несколько секунд после того, как танки перекрыли им обзор и путь, раздалось несколько мощных взрывов совсем рядом, а вспышка ослепила всех присутствующих. Танк, проезжающий перед ними остановился, а внутри раздались крики. К счастью, это были обычные крики недовольства и злости, но никак не отчаяния, страха и боли. Среди солдат группы Софии никто не понял, что произошло, но когда произошёл ещё один такой же взрыв, уже куда ближе и они смогли почувствовать, как удобная волна "расталкивает" и обдает их потоком мощного, горячего воздуха, все поняли, что происходит. Они попали под обстрел Вальтеристам! Впервые, после начала операции, они начали использовать ручную артиллерию и в очередной раз, танк спас их. Не только одного слепого Рудольфа, который мог не додуматься просто посмотреть на дорогу, а вообще всю группу Софии от жестокой смерти. Своей броней, танк принял на себя несколько выстрелов из ручной артиллерии и судя по крикам, внутри никто не пострадал, но сама техника была повреждена и вести огонь из боковых пушек они больше не могли. Даже если они были исправны, то они этого не сделали бы, потому что для ведения огня очень сильно мешает сарай, битком забитый гражданскими. Ругань и крики внутри танка стали ещё громче и через несколько секунд, похоже, внутри разрешился спор и они решили открыть огонь из пулемётов. Стрельба из пулемётов продолжалась в течение 5 секунд. Немного, но за это время пулемёты могли высадить несколько десятков пуль и превратить в фарш абсолютно любого. Но они не попали во врага и даже наоборот, попали в сарай. Снаряды прострелили дерево, из которого было построено здание и попали внутрь. Попали ли они в кого-то - неизвестно, но внутри заметили, что по ним стреляют и паника людей усилилась. Вместо смирения со своей судьбой и криком отчаяния, запертые внутри поняли, что они ещё очень хотят жить и умирать прямо здесь вообще не вариант. Сами того не понимая, что их ждёт, они начали пытаться проломить двери и выбраться, наваливаясь кучами. Но даже под давлением десятков тел, двери не подавались, а люди в первых рядах превращались в растоптанный фарш - давка была слишком сильной и кого-то сбивали с ног, а ноги паникующих людей не оставили на них ни одного живого места. Если они смогут выбраться, то их наверняка начнут убивать. Не только Вальтеристы, но уже и Чарлисты, потому что это будет мешать бою слишком сильно и это окажется единственным вариантом. Как сказал Рудольф Вальтеру ранее: "Жертвы необходимы".
Тот, в кого стреляли из пулемётов смог вовремя спрятаться за стеной сарая и уцелеть, а танк просто вызвал большую панику и потратил патроны. Хоть цель и не была достигнута, машина продолжила стрелять из пулемёта, при этом двинувшись с места и продолжив свой путь. До позиции им оставалось несколько десятков метров(это был танк изголовья колоны). Весь свой путь танк не прекращал стрельбу из пулемёта. Он игнорировал вообще всё: попадания в сарай, мертвых и раненных, попадающих под шкваль пуль. Техника тащилась медленно, а пулемёт стрелял чудовищно быстро и пушка начала нагреваться до красна - никого не заботил перегрев орудия, оно продолжало неумолимо стрелять. Это называется стрельба на подавление, чтобы просто не дать врагу высунуться и обеспечить себе безопасную дорогу до цели.
Стрельба на подавление действительно работала, хотя в то же время сказывалась отрицательно, потому что Вальтеристы не лезли в бой, могли провести реорганизацию и решить, что им делать. Чарлисты были в аналогичной безопасности и могли свободно перемещаться между укрытиям и отрядами, но все всё равно предпочитали перемещение на расстояния с помощью выпуска пара под высоким давлением, на всякий случай. Для ускорения не используется какая-то отдельная технология, это просто выпуск пара из баллонов под высоким давлением. Этот способ перемещения открыл Ян и он же разрешил использовать её только тогда, когда есть угроза, но все всё равно продолжают использовать её даже тогда, когда угрозы и подавно нет. Это тратит слишком много пара и топлива для его создания.
Техника начала отъезжать и убедившись, что из-за стены огня враги не могут даже высунуться, Рудольф уже окончательно решил броситься к Рим за помощью. Посмотрев на Софию ещё раз, которая уже не сидела на корточках в истерике, а стояла, оперевшись плечом об укрытие, но продолжая рыдать, Бисмарк крутанул краны, раздался свист, пар ударил в землю и он побежал к укрытиям, где была Рим и её люди. Всё же, истерящий командир был более предпочтителен, чем то, что происходило внутри Группы Харнер. Прибыв сюда, в нос тут же ударил мерзкий и сильный запах железа. Сначала он не понял, что это за запах и что является его источником, но оглядевшись, он всё понял. В группе Рим было уже несколько трупов, причём умерли они достаточно жестоко. Это были обычные, привычные для войны смерть от пулевого ранения, но их было настолько много, что тела превращались в решето. У одного из мёртвых почти все пули попали прямо в голову. Пулевые отверстия усеяли все лицо, из-за чего определить, кто это было невозможно. Они вышли на вылет с другой части головы, пробив мозг и череп, а из отверстий на обратной стороне мозг, перемолотый в фарш начал просачиваться сквозь них небольшими кусками. Все остальные были также усеяны пулевыми ранениями, но они были по всему телу. Кто-то мог бы даже выжить, но рук, чтобы остановить кровотечение просо не хватало, а из большого количества отверстий кровь вытекала полностью за считанные секунды, из-за чего вся группа Рим буквально стояла в огромной лужи крови, отсюда и сильный запах железа. Огонь до появления танка по ним был слишком интенсивным, они не могли даже высунуться, прямо как сейчас Вальтеристы. Тогда, когда ты даже не можешь посмотреть, что происходит, вгоняет в отчаяние и ощущение скорой смерти. Стрельба после начала операции не прекращалась и на секунду, из-за чего они привыкли к ней и даже не поняли, что Вальтеристы прекратили стрелять и прямо сейчас ведут огонь свои же с танков.
"— Чё это у вас тут происходит?.."
Спросил Рудольф, быстро зайдя за укрытие. Теперь он точно находится в безопасности и никто не прострелит ему мозг... Если этот кто-то не додумается использовать ручную артиллерию или подобрать бронебойную винтовку с убийцы Вальтера.
Рим стояла у стены, оперевшись спиной о стену. Баллоны на спине, ранец для снарядов ручной артиллерии и каркас позвоночника экзоскелета физически не давали дотронуться спиной до стены, а если опереться об них, то было бы слишком неудобно. Поэтому, Рим согнулась максимально малого и оперелась только самой нижней частью спины, а ноги держала полу согнутыми. Её очки, которые она достала после их раскрытия и начала операции уже были разбиты. Линза очков на месте отсутствующего глаза была полностью выбита и по краям остались осколки, постепенно осыпающиеся на землю. Другая линза была потрескавшейся и чтобы её выдавить было достаточно просто слегка надавить пальцем. Её вид, как и многих других немногих солдат присутствующих здесь был не уставшим, а отчаянным. Перчатки были в крови тех, кого они пытались спасти, но не смогли. Из раненных никто не выжил, все погибли. Прибывшего к ним заплаканного Рудольфа заметили не сразу, потому что его просто не услышали - настолько громкой была стрельба из пулемёта. Харнер хотела поправить съехавшие очки и поправляя, заметила в отражении разбитых линз фигуру, стоящую в нескольких метрах от неё и только тогда она повернулась.
"Ух ты" — сказала Рим от удивления, он е ожидая увидеть здесь его.
— И что ты тут делаешь?
Спросила она. Вопросы, как он сюда попал, когда стрельба Вальтеристов не позволяет даже высунуться. Она заметила его покрасневшие от слёз глаза и красные щеки от раздражения, вызванные попаданием соли слёз на них. Но она ничего не сказала по этому поводу, потому что знала, что стало их причиной и знала, насколько ей был дорог Вальтер.
— Рим, это просто мясо! Ахереть просто, что происходит!
Рудольф хотел сказать ещё что-то, но его прервала Рим, до которой только сейчас мысли о том, как он сюда вообще смог добраться целым и невредимым.
— Так, Руд, секунду...
Женщина встала с места, выпрямилась во весь рост и посмотрела прямо в глаза Рудольфа. "Не, я померла и мне это кажется" подумала она, не понимая, что происходит. Затем, она повернулась в сторону звуков - там до сих пор был "гавкающий" звук стрельбы. "Ничего не понимаю..." — только эта мысль была в её голове и она задала прямой вопрос Рудольфу:
— Каким образом ты смог сюда добраться? Ты смог проскочить?
— В каком смысле?
— Так по нам стреляют, не прекращая! Ты что, ничего не видел и смог проскочить только из-за этого?! Ну ты и тип. И как София отреагировала на это? Как она тебя отпустила то. Столько вопросов, а ответов сколько будет, хехе.
— Рим, ты что-то попутала. Какая стрельба? Наши? Ну да, они стреляют из пуликов.
— В каком смысле? Разве не по нам стреляют?
— С чего ты взяла, что это по нам? Это как раз таки мы стреляем! Техника уже начала подходить и самым первым оказался танк. Я даже не заметил его сначала, когда собирался к вам через натурально град пуль проскакивать.
— Ого... И чего это он стреляет?
— На подавление. Зачем - не знаю, наверное, чтобы вся остальная техника успела подойти, хотя стреляет он уже достаточно долго и у него пулемёт начал плавиться, отсюда чувствую этот запах.
— Ну-ка..
Рим была удивлена. Не тому, что им пришли на помощь, а своей же тупости. Всё это время они сидели здесь и не высовывались, как испуганные мыши, увидевшие кота на другом конце коридора дома. За это время, пока они сидели и находились в отчаянии, они могли бы несколько раз поменять и подготовить новые позиции, чтобы уничтожить Вальтеристов уже своими силами, не надеясь на Вальтера. А они просто сидели. Рим полностью доверилась Рудольфу и выглянула изо укрытия и Бисмарк не соврал. Там действительно проезжал танк, у которого на левом боку была сильная вмятина, треснувшая броня, разломанные пушки главного калибра, один пулемёт и следы гари - результат попадания нескольких залпов ручной артиллерии прямо по нему. Не смотря на повреждения, эта машина смерти продолжала катиться и стрелять из своего единственного живого пулемёта на левой стороне. Но даже единственный целый пулемёт начинает сдаваться! Стрельба из него не умолкала ни на секунду, а об охлаждении и речи никакой быть не могло; как стрелял, так и продолжает стрелять. Пушка нагрелась до красна, что сильно выделялось на фоне почерневшей от гари брони и из неё шёл характерный, вонючий запах. Было бы покраснение единственной проблемой, но нет, из-за такого нагрева сам пулемёт начал выходить из строя и вместо чёткой стрельбы без перебоя, периодически, темп стрельбы замедлялся. Экипаж понимал, что рано или поздно, пушка просто сгорит, но и давать Вальтеристам даже секунду возможности выстрелить один раз, либо попытаться перестроиться было нельзя. Чтобы снизить нагрузку на пулемёт и уменьшить его температура, стрельба начала вестись с небольшими перерывами. Постреляли несколько - 3-4 секунды перерыв, за который Вальтеристы всё равно ничего не могут делать. Сходящий с ума от нагрева пулемёт был не единственной проблемой, но и как было сказано немного ранее, так это попадание по сараю. Когда стрельба только началась, были мысли, что пуля просто прошлась насквозь, никого не задев, но с того момента прошлой уже достаточно времени и туда попало куда больше, чем одна пуля и возможно, кого-то задело. Это всё нагоняло тех, кто был внутри на мысль, что стреляют специально по ним и они усилили попытки вырваться из этого гроба, наваливаясь не только на дверь, но и вообще на всё подряд. Само здание было не самым крепким и достаточно старым, а в сочетании с тем, что некоторые места были попаданием пуль из пулемёта и винтовок Чарлистов - Вальтеристов, расшатывало конструкцию ещё сильнее. Здание начало заметно "надуваться" и шататься - это были попытки запертых внутри выбраться. Входным, большим дверям было хуже всего и они держались на последних винтах и надежде Чарлистов. Побег мирняка из сарая очень не желателен для них. Во первых, в случае, если они попадут под огонь, то это чудовищный урон по репутации, а во вторых, толпа будет очень сильно мешать стрелять уже по настоящим целям. Пока Вальтеристы могут игнорировать мирняк и давить его, Чарлисты так не могут, поэтому возникает вся сложность.
Посмотрев, как танк медленно катится и что это действительно он стреляет из пулемёта, а не Вальтеристы открыли огонь на подавление, Рим снова спряталась за укрытие и обратилась к солдатам, стоящим и сидящим в луже крови: "— Чего уселись? Мы совсем дурни, понимаете? Это наши стреляют, а не Вальтеристы! Встаём, сейчас будем позиции менять!". Отдав приказ, командирша обратилась к Рудольфу:
— А зачем, собственно, ты прискакал то сюда, Рудольф?
— Да там как Вальтера того... Ну ты поняла, то Софии совсем крышу снесло. Ревёт так, будто всю её семью убили самым жестоким образом в концлагере, а не этого засранца, которому она сама хотела отгрызть голову своими зубами. Я..
Рудольф не надолго остановился, выбирая подступвшие слёзы и продолжил:
— Я пытался её растормошить, а она вообще в никакую! Села на корточки и ревёт, как баба. И как наша группа тогда будет, если наш капитан рыдает? Я бы хотел предложить нам объединить уже группы под ваше руководство, иначе мы тут просто превратимся в какую-то кучку вооруженных людей, а не солдат с оружием и командирами.
— Как баба ревёт, говоришь? А ничего, что София и есть та самая баба? Ай ладно, хрен с этим, не об этом сейчас. Ни на что не реагирует? Даже когда танк проезжал мимо?
— Даже на танк. По нему из ручной артиллерии попали даже несколько раз, нас всех там воздухом горячим обдало, а ей хоть бы что. Перед тем, как я прибежал сюда, то он встала на ноги и оперелась плечом об укрытие, всё.
— Хмм... Ну, у нас будто бы есть вариант, что делать. Спасать надо их там, пока что-то не случилось, не дай Гиммлер. Так уж и быть, Рудольф. Я возьму под своей контроль над операцией. Солдаты!
Рим повернулась к группе своих солдат и помахала рукой тем, кто был на удалении от них и тогда же она увидела, как техника начинает подъезжать сюда. Неужели, им удастся победить даже без способностей симбиоза Вальтера? Солдаты переключили всё своё внимание на командующую, которая подняла в верх винтовку для того, чтобы все смотрели прямо на неё. Её приказ был простым - они должны перебраться из этой точки в другую, объединиться с одной группой солдат и снова поменять позицию. Вальтеристы знают их позиции и не смотря на отсутствие артиллерии (обычной) и техники, они могут сравнять их с землёй без больших проблем. Ей не требовалось объяснять несколько раз и все солдаты поняли Харнер с первого раза. Она, как лидер всей операции после смерти Вальтера, возглавила строй и солдаты начали перебираться к группе Софии. Из-за страха быть застрелеными, солдаты собирались добраться до туда используя технику парового ускорения, но Рим, увидев это, приказала использовать свои две и добраться без выпуска пара - его нужно экономить, так ещё и огонь на подавление из пулемёта танка не позволял врагам высунуться им подбить их. Она не прогадала - все добрались до второй группы без происшествий и выдохнули с облегчением, а Рим, подойдя к Софии, ожидала увидеть её всю в слезах и ни на что не реагирующей, но её реакция была несколько другой. Её заметили за тем, как она стояла на одном колене и что-то делала со своей винтовкой. Смотря на неё со спины, Харнер не поняла, что именно она делает и чтобы увидеть, подошла ближе и начала смотреть через плечо: она перематывала свою винтовку тряпками и верёвками, чтобы благодаря ним закрепить длинный и очень острый кинжал. Проще говоря, она импровизировала и создавала самодельную штык - винтовку, когда обычные для этого не предназначены. Под присмотром Рудольфа, Рим осторожно положила руку на плечо девушки и спросила: "Соф, с тобой всё нормально? Ты можешь хотя бы нам объяснить, почему ты... Ээ... Так сильно свои эмоции то проявила? Ох, ты только ничего не подумай, я не собираюсь тебя за это отправлять на губу и даже просто кричать, как это сделал бы Ян, наоборот, я хочу узнать, хорошо тебе или нет. Нормально все, София?". София молчала и продолжала заматывать кинжал. Последней намотанной винтовкой она окончательно и очень крепко зафиксировала кинжал. Проверив, насколько он крепко держится и убедившись в этом, София встала, поставила винтовку на землю прикладом вниз и повернулась в сторону Рим. Её глаза были красные, как и щеки из-за раздражения, создавая заметную красную сетку и следы от недавно высохших и вытертых слёз. В остальном, она была полностью спокойна и не подавала вида, что несколько минут назад у неё была сильная истерика, только немного дрожали руки, но это, скорее всего от того, что она напрягала их, когда делала штык - винтовку из обычного кинжала. София переглядывалась с Рим, смотря на неё сверху вниз(потому что была выше) и эта игра в гляделки продолжалась несколько секунд, пока она не развернулась и сказала: "Этого говноеда должна была убить я, а не они!".
София, как оказалось, не смотря на срыв, была полностью готова снова сражаться и командовать войсками. Но Рим понимала, что прямо сейчас ей управляют инстинкты и внутренние, психические и гормональные процессы на фоне такого большого психического перенапряжения и она будет не в состоянии здраво отдавать приказы. Проще говоря, она бы их отдавала просто на эмоциях, что в будущем, очевидно, сыграет очень плохую шутку. Понимая это, Харнер хотела отстранить её от управления группой солдат, но опасалась, что такое может привести к не очень приятным последствиям и ещё большей децентрализации полевого командования, поэтому она попыталась сказать это Софии не прямо, а намёками и лишить её не всей власти, а только части. Её попытки говорить не прямо, а намёками были слишком очевидными и видными. Такой человек как София распознавала такое с необычной лёгкостью и быстро поняла, к чему эти странные попытки. "Командующая Харнер, я знаю, что вы хотите сказать: я отстраняюсь от управления солдатами и перехожу в статус обычной живой силы, не надо пытаться донести мне это намёками. Я не Вальтер, чтобы перечить приказу тех, кто стоит выше меня. Я знала, на что иду, когда поступала в кадетское училище. Выполню абсолютно всё, что вы скажете. Скажете умереть - я умру. Скажете зарезать своих же - я зарежу своих".
Софии не нужно было доносить намёками и тем более, повторять несколько раз одно и тоже. Она понимает всё с первого раза и осознает, что не выполнить приказ нельзя, каким бы абсурдным он не был. Такой настрой, конечно, очень хорош, но в некоторых случаях это может быть излишним, но впрочем, сейчас это никого не волновало и Рим была только рада, что София приняла факт лишения власти и расширенных прав так легко. Как было сказано ранее, она вполне способна воевать, но не отдавать приказы и командовать войсками, поэтому Харнер всё равно взяла на себя всё управление и объединила две группы войск в один, невероятно мощный боевой кулак без децентрализации командования. Пока есть такая возможность, необходимо пользоваться ей на все сто процентов и Рим начала смену позиций солдат. Прошлые позиции были известны, а при наличии ручной артиллерии допускать такого нельзя, да и обстоятельства требуют этого. Одно из этих обстоятельств - это продвигающаяся техника, уже начинающая подъезжать к точке, но всё ещё не получая достаточно обзора, чтобы перемолоть из пулемётов Вальтеристов в фарш. Если дать технике стрелять только с одной позиции, то враги могут просто обойти здание и снова занять безопасные позиции. Здесь нужно либо создавать капкан из техники для окружения их со всех сторон, что приведёт к тому, что машины будут ехать по одному и станут лёгкой мишенью для ручной артиллерии, либо создавать всё тот же капкан, но другим образом. Этим другим образом станет использование людской силы, а не боевых машин. По приказу Харнер, солдаты начали смену позиций, а кто-то остался на прежней, но отошёл за дальние укрытия. Те, кто не остался были отправлены на другую точку - другая сторона сарая, туда была отправлена примерно половина от всех имеющихся солдат, в том числе София вместе с Рудольфом. В этой части всё так же имелись укрытия, в виде старых зданий и больших, толстых стволов деревьев. Подобная расстановка войск позволяет им создать капкан для Вальтеристов. Пока техника давит их, у них отсутствует возможность спрятаться за другую стену, потому что там будут поджидать Чарлисты. У врагов будет только два выбора: быть перемолотым в мясную кашу пулемётным огнём, либо высунуться изо угла и поймать десятки пуль своим телом. Тем самым, они, фактически, сидят в полном окружении и Чарлистам только остаётся ждать, пока техника выполнит свою работу и в случае чего помочь ей.
Чаша весов быстро стала в пользу Чарлистов и не смотря на смерть их главной боевой единицы Вальтера, операция продолжается и победа близка как никогда. В отчаянии находились уже не они, а Вальтеристы, прижатые к стене. Они не были настолько глупы, чтобы не понимать того, что Чарлисты поменяли позиции и поджидают их со всех сторон и понять, что они сидят в окружении. Тяга и воля к жизни присутствует у абсолютно каждого бойца. У них есть свои семьи и то, что поставит крест на много чего другого в случае их смерти здесь. Но поделать с этим они абсолютно ничего не могли - у них не было достаточно сил, чтобы пытаться прорваться сквозь солдат и тем более, сквозь технику. Им могло помочь только чудо... Оно помогло бы, если в мире существовала магия или потусторонняя сила, проявляющаяся постоянно. Но здесь, всё решает то, насколько у тебя большой мозг и насколько ты способен искать выход из обречённой на провал ситуации, в которой, казалось бы, куда легче уже было сдаться. "— Понимаете, у нас есть опыта выхода из невозможных ситуаций" - так писал один из известных польских авторов в своём произведении, ставшей основой для создания ассоционализма и большей части правого сектора политических координат. Сила человеческого мозга - это то, что определяет человека и даёт его главное преимущество. Если бы не он, то человечество вымерло как вид ещё во времена Первого удара от голода и охоты со стороны новых животных. Есть одно но - выход из невозможных ситуаций, зачастую, подразумевает собой совершение некоторых ужасных и аморальных действий. Но если на кону стоит жизнь или что-то очень дорогое, то почему бы не прибегнуть к этому?
Танк неумолимо катился на своих гусеницах к спрятавшимся за стену Вальтеристам. Если встать у самого угла, то можно было бы заметить эту машину, точно также, как он заметил тебя бы и снёс пулемётом. Радовало одно - пулемёт начинает не выдерживать и не смотря на попытки экипажа танка хоть как-то замедлить поломку пушки, его состояние становилось всё хуже. Иногда, пулемётная очередь вовсе прекращалась. Не из-за того, что кончились патроны, а потому что от перегрева и разрушения конструкции они перестали выходить. Патроны, кстати, тоже почти кончились. Экипажу танку пришлось поснимать пулемётные ленты со всех имеющихся огневых точек и прикрепить их к одному, красному от нагрева орудия. Танк катился медленно и такие остановки были достаточно часто. Экипаж возобновлял огонь за одно и то же время из раза в раз и Вальтеристы смогли определить, когда примерно и насколько долго будет следующая осечка. Когда она происходит, один или несколько солдат выпрыгивают изо угла и выпускают столько снарядов ручной артиллерии, настолько много, насколько им хватит времени, прежде чем они откроют огонь снова. К счастью или сожалению, их залпы наносили очень малый урон и лишь царапали броню танка и им не удалось даже вывести из строя пулемёт, работающий на мотке скотча и надежде экипажа танка. Танки - это новая разработка в мире военной техники и не все осведомлены о методах борьбы с ними, а именно в каких местах броня наиболее тонкая и под каким углом стрелять предпочтительно. Они стреляли, снаряды попадали, окрашивали в танк чёрным цветом ещё сильнее, внутри разносилась ругань, но урона никакого небыло. Всего было сделано несколько таких вылазок, но ни одна не дела результата и они как продолжили сидеть в окружении, так и продолжают. Отчаяние нахлынуло на солдат и от тех улыбок и смеха, которые были до начала операции и после убийства Вальтера не осталось и следа. Только сейчас, некоторые начали понимать и осознавать, что чувствуют те, кого они заперли в сарае и пытались поджечь. Они даже завидуют им, ведь Чарлисты не трогают их и наоборот, пытаются уберечь и спасти. Хотели убить, а в итоге убили их и ещё куча других мыслей о том, насколько рано они начали радоваться захлестнули Вальтеристов.
Но командование не теряло надежду и во всю пыталась разработать план, как им выбраться из этой заподни. Если уже оно потеряет надежду, то тогда уже точно им не выбраться отсюда живыми. Командиры вместе с Алексеем буквально сидя на земле под звук пулемётной очереди перебрали ни один вариант, что им делать: попытаться прорваться сквозь заграждения пехоты сбоку, сбежать отсюда на паровом ускорении, двигаясь наискок отсюда и много других. Но все при коллективном рассмотрении и обсуждении отказались бредом, который приведет к смерти абсолютно всех. Возможно, главная проблема состояла в том, что они не рассматривали аморальные варианты и этот самый вариант прозвучал от одного офицера: "Открыть дверь сарая, выпустить ломящийся мирняк и используя его как живой щит, уничтожить технику и прорваться". Странная картина: Вальтеристы устроили в деревню самую настоящую резню, в ходе которой были убиты даже дети и немощные старики и командование закрыло на это глаза, но всё то же командование приняло идею офицера использовать всё тот же мирняк в качестве живого щита очень негативно. Алексей, как главнокомандующий этой операцией, решения по поводу которой проходят через него, услышав эту идею сильно нахмурился от злости и отчаяния. Сидя на траве и понимая, что какой бы план они не выбрали кроме абсолютно аморальных, их ждёт поражение и высказался против плана офицера, назвав его "слишком жестоким по отношению к мирняку". Подобного мнения был не только Алексей, но и многие другие командующие этой операцией и то же самое недовольство выразили и они, но быстро его поменяли. Танк был уже слишком близко, а пулемётная очередь могла в теории уже задеть их. Рисковать так сильно своими сраками никто не хотел и вскоре, они начали менять своё мнение один за другим, назвав этот план "вынужденной, жестокой мерой, вызванной условиями военного времени". "— Какие же вы всё же мрази переобувающиеся!" Подумал про себя Алексей про всех тех, кто поменял своё мнение, но не сказал его вслух. Приближающийся к ним танк всё сильнее склонял чашу весов в сторону того, что этот выбор - единственный способ выбраться отсюда живыми и Алексей физически не мог дать свой ответ на абсолютно каждый(коих было очень много) аргумент в пользу этого плана. Его ответы превращались с каждым предложением в размытую кашу и даже на неё тут же получал несколько контраргументов. Он проиграл в этом споре, а абсолютно все оставшиеся командующие поддержали этот план и по сути, они уже могли начать его исполнять, но с мнением Алексея, не смотря на то, что он был в меньшинстве, надо, хотя бы, прислушаться. Сам же Алексей тоже понимал, что план будет приведён в действия в любом случае, потому что силы в споре не равны и идей придумывать что-то лучше времени нет - танк слишком близко и пулемётная очередь уже начинает пробивать стенку, за которой они стояли, но не достигая самих солдат. Даже у "зла" есть свои рамки. Перед тем, как начать исполнение плана, Алексей оставил за собой последнее слово: "— Вы просто испуганные, переобувающиеся крысы, которые последовали словам одного человека и даже не удосужились подумать ещё получше. Если бы мы не тратили время, чтобы пытаться оспорить это откровенное безумие..."
Алексей посмотрел в трещину в стене сарая и увидел, как внутри гражданские метаются изо угла в угол, а на полу лежит несколько раздавленных тел.
"— Мы просто варвары какие-то! Так просто пустить мирняк на такую жестокую смерть? Не сказать, что сгореть заживо лучшая смерть, но они хотя бы не будут служить в этом случае живым щитом для нас. Для тех, кого они не поддерживают. Боже, какой ужас мы творим! Если мы выживем, то каждый из вас будет представлен суду, а на вас будет повешан огромный список военных преступлений, крысы переобувающиеся... Начать операцию!"
Солдаты слышали переговоры командующих о том, какой план им стоит предпринять, чтобы выбраться отсюда живыми. Там же, командующие и подробно объясняли их, так что все знают, что предполагает собой план того офицера и никому ничего объяснять не надо было. Осталось только молиться и надеяться, что у танка произойдёт осечка и они смогут выскочить изо укрытия. Но её всё не происходило и не происходило, а брещая пулемётная очередь всё приближалась и приближалась. Щепки от дерева уже летели по ним и если бы они стреляли чуть правее, то они бы уже попали в них. В самых последний момент, в пулемёте произошла осечка и резкая тишина означала одно - начать исполнение плана! 5 солдат выскочили изо угла и направив орудия ручной артиллерии, начали поливать танк огнём. Обстрел был очень плотным и интенсивным, а из-за прошлых обстрелов броня значительно ослабла и уже эти смогли нанести достаточно большой ущерб технике. Сломанные до этого пулемётные и пушки основного калибра были вырваны с корнем и восстановлению не подлежали, а пулемёт, который работал до этого расплавился от своего же нагрева в сочетании с адской температурой от взрывов снарядов ручной артиллерии. Были повреждены не только пушки, но и очень сильно пострадала броня. Солдаты продолжали стрелять по крепким местам, но в бронь прилетело настолько много снарядов, что постепенно, она сдавалась и ей оставалось несколько попаданий, прежде чем произошло пробитие. Но пока, дело до этого не дошло и даже того, что они настреляли было достаточно, чтобы нанести чудовищный урон танку. От постоянных взрывов, температура внутри и так очень душного и горячего така нагрелась до таких температур, что находится там стало просто невозможно. Экипаж закричал от боли, вызванной ожогами и от высокой температуры нагрелись все поверхности, не давая схватиться за них и использовать как опору, чтобы выбраться, иначе можно было получить ожог рук. Солдаты внутри танка буквально сгорали заживо и кричали от боли. Кто-то потерял сознание тогда, когда произошли первые попадания, потому что была создана ударная и звуковая волна большой мощи, создавая большую нагрузку, которую не мог выдержать организм и терял сознание. Внутри происходил настоящий ад. Когда-то, в подобной ситуации оказались солдаты правительства во время Кракова, когда их обстреляли с ручной артиллерии и экипаж сгорел заживо. Тогда, это сделали Чарлисты, а теперь их же убивают по той же самой тактике. Не смотря на происходящий внутри ад, часть экипажа, стоящая на ногах не бросала всё и осталась на своих местах, получая сильнейшие ожоги и едва находясь в сознании, вдыхая раскалённый до ужаса воздух. Обстрелы вскоре прекратились, потому что задача Вальтеристов была просто не дать танку скосить людей, а не уничтожить его(хотя это было бы очень хорошо), что дало время Чарлистам внутри техники на передышку. Они не рисковали открывать люк - вдруг к ним запрыгнут враги и убьют их всех? Поэтому, не смотря на пекло, они продолжали сидеть внутри и только отключили двигатель, чтобы хоть как-то уменьшить температуру. Пулемёты и пушки работали только с одной стороны, с другой они были полностью сломаны и сейчас, танк превратился в просто бессполезную груду металла. До прибытия союзной техники ещё долго, поэтому, они решились на отчаянный шаг - начать стрелять из обычных винтовок сквозь созданные щели, вслепую. Просунув их сразу же, как закончился обстрел, они открыли огонь, не зная, куда стреляют. Они знали, что Вальтеристы что-то замышляют и их необходимо остановить любой ценой, пока не прибудет помощь. Эффект неожиданности сработал на руку и Вальтеристы, не ожидая, что после такого интенсивного обстрела там кто-то вообще остался живым, попали под пули. Солдат, который должен был выполнить следующую часть плана чуть не словил пулю прямо в шею, но успел среагировать и подставиться под такой угол, что пуля пролетела мимо. Это был просто огонь на подавление, как они делали это с пулемёта, но уже в меньшем масштабе. Они не ожидали, что смогут в кого-то попасть, но это произошло. Всё также благодаря эффекту неожиданности, один солдат, тот, что участвовал в закидывание танка снарядами ручной артиллерии, попал под огонь и пуля прострелила ему плечо, выйдя на вылет. Солдат вскрикнул от боли, схватился за плечо и выпустил с рук пистолеты для наводки ручной артиллерии. Упав на землю и истекая кровью, он начал вращаться из сторон в сторону от сильной боли, чудом не наваливаясь телом на пистолеты наводки. Если бы он это сделал, то очень чувствительная система могла бы активировать ручную артиллерию и произвести залп, который убил бы его и окружающих(орудие было действительно перезаряжено). Союзники попытались вытянуть его из под зоны обстрела, но сами рисковали попасть под него и пошли на опасный шаг - сделать ещё один залп, чтобы обломать винтовки, при этом рискуя ранить уже и так раненного солдата. На эту задачу вызвался один солдат из толпы и в бегу, он сделал выстрел из одного орудия. Взрыв пришёлся на крепкую и не поврежденную часть брони, но его мощи было достаточно, чтобы обломать винтовки и безопасно достать раненного солдата, который, кстати, пережил взрыв на достаточно близком расстоянии без происшествий. Действовать ещё медленнее было нельзя и сразу же, как танк прекратит представлять угрозы, изо угла выскочила ещё группа солдат. Трое из них были в полном обмундировании, а один был на легке и в руках держал одну винтовку. Сюда уже подъезжала техника и она видела, что их танк оказался под обстрелом и полностью перевелась на наблюдение за ситуацией. Когда изо угла появилось 4 солдата, танк(в этом находится Виктория, Диего и Дедаш), ехавший после поврежденного не успел среагировать и навестить, как трое солдат открыли по нему огонь из ручной артиллерии, прикрывая огнём бегущего к входным дверям солдата. По идеи, их должны были снести огнём из винтовок сидящие в засаде Чарлисты, но техника снова играет против них и заграждает весь обзор, не давая открыть огонь. Огонь по танку Дедаша вёлся ещё более неумолимо и жестоко, чем по прошлому, потому что этот был полностью цел и мог использовать все пушки против них. Первые снаряды не оказали большого вреда танку, а наводчики экипажа начали направлять пушки прямо на них. Солдаты уже думали бросить всё и бежать, иначе бы их всех убило у стены пулемётным огнём, но ещё один залп всех троих солдат поставил точку в этом вопросе. Снаряды попали таким образом, что с лёгкостью пробили броню, а те, что летели после попали уже внутрь танка. От пробития, во все стороны полетели осколки и самой мощью взрыва нанесла очень большой урон мехводам, среди которых был Дедаш. Осколки и взрыв пробили и раздавили ему ноги, моментально превратив его в инвалида, а вдавленная броня внутрь прижала его таким образом, что он не мог выбраться, используя свои руки. Такая же судьба постигла второго мехвода и танк оказался полностью обездвиженым, а раненные, даже Дедаш, очень громко кричали от сильной боли и не реагировали на попытки члена экипажа привести их в чувства и вытащить из танка. Осколки, задев их, пролетели вдоль всего танка, но чудом, они не задели других, но пробили танк изнутри. Они попали в двигательный отсек и пробили его, дышащая плоть начала вываливаться, а пар и возможно, остаточный газ заполнять танк, уменьшая и так слабую видимость и поднимая температуру ещё больше. Пострадал только Дедаш и ещё один Мехвод, но крики и ругань распространилась по всей машине от каждого члена экипажа. Без командования, в такой ситуации они не могли решить, что делать, хотя это было очевидно - брать всё, что можно и сваливать, иначе по ним прилетит ещё один залп, который убьёт их, изрешетив всех осколками, либо взорвёт сам танк, либо остаточный газ заполнит их лёгкие и их лёгкие будут переварены заживо. Кто-то считал, что необходимо пытаться перехватить управление танком и довести дело до конца и игнорируя крики Дедаша и мехвода, пытался управлять техникой. Кто-то, к примеру, Диего, пытались нанести ответный удар, но из-за пара, бьющего прямо по глазам, видимость была нулевая и движимый просто целью отомстить, открыл огонь из пулемёта вслепую. Вальтеристы нагнулись и хотели броситься бежать, но они вовремя заметили, что огонь ведётся вслепую и пулемёт направлен в совсем другую сторону, не угрожая им. Все были заняты делом по спасению техники и продолжению операции, но никого не заботила своя собственная жизнь... Почти. Думаю, вы догадались, кого именно заботила своя жизнь больше всего - это была Виктория. Видя, во что превратил один залп из орудия, созданное для погашения чисто живой силы с многотонной машиной, покрытой бронёй, она поняла, что следующий залп уже наверняка убьёт их. Что она решила и гадать не надо - сваливать, пока не поздно. Под крики напарников и крики боли раненных, она откинула крышку люку и через него моментально повалил набравшийся внутри пар, а со стороны это выглядело так, будто это кипящий чайник на печи.
"— Дио!"
Закричала Виктория, собираясь вылезти из танка через открытый люк.
— А? Что такое?
Крикнул Диего, потому что если он пытался говорить своим привычным голосом, то крики кругом перекричали его и Виктория ничего не услышала. Он сказал это, не поворачиваясь, а продолжая вести огонь вслепую, надеясь, что он смог кого-то поразить. Но стоило Виктории открыть люк, как пар начал выходить из машины, давая обзор. Диего даже удивился, что бледная, горячая пелена пропала перед его глазами и повернулся в сторону дующего, холодного ветра, тоесть в сторону открытого люка, где была Виктория:
— Ты куда собралась?!
— Ты ещё спрашиваешь куда?!
Крикнула Виктория и протянула руку к Диего, немного сгибая пальцы от злости. Такой вопрос для неё был слишком глупым, что очень сильно бесило, когда у них каждая секунда на счёту.
— Не видишь, что здесь происходит?! Нас подбили буквально за один залп и за одно попадание у нас два раненных, один из которых командир танка. Да нас здесь сейчас всех убьёт! Вылазь давай и побежали к своим, пока есть возможность!
Диего думал, что Виктория начнёт заставлять его бежать с поле боя вообще, что привело бы к тому, что их застрелили в спину за дезертирство. Диего боялся этого больше всего и услышав, что она сама зовёт его перебежать к своим, тут же бросил стрельбу из пулеметов и несколько раз ударившись головой об очень тесную конструкцию танка внутри, схватился за руку Виктории. Она потянула его на себя и помогла выбраться, а следом осторожно выглянула из люка, разгоняя мешающий пар руками, чтобы узнать, безопасно ли вылазить. Солдаты, которые стреляли в них ранее и пробили танк целятся уже в кого-то другого, но не в них, что было очень хорошо и давало им возможность выйти из техники, не рискуя своими жизнями. Тот Вальтерист без брони стоял возле двери с небольшой, солдатской лопаткой и вёл отсчёт по пальцам вместе с другим, уже более нагруженным амуницией солдата. Они что-то замышляли, но что? Виктория не могла понять, да и сейчас это было ей не нужно. Выбравшись из танка и сев на броню, она посмотрела внутрь и хотела подать руку Диего, чтобы помочь ему выбраться, но тут же убрала её и схватившись за уши, зажмурилась от очень громкого взрыва где-то сбоку. Придя в себя, она сразу же посмотрела внутрь люка, где был Диего, протягивающий ей руку и смотрящий с лицом, на котором читался испуг и недоумение, не понимая, что это был за грохот. Посмотрев налево, она увидела, как бронемашина, которая шла за ними загорелась красным пламенем, а её задняя часть была превращена в ужас из металла и огня. Судя по всему, Вальтеристы настолько потеряли страх, что решили подбить абсолютно всю колону и у них это получается. Залп, попавший в эту бронемашину попал в двигатель и топливный отсек, что вызвало очень мощный взрыв, развернувший заднюю часть и скорее всего, из экипажа и десанта техники никто не выжил. Понимая, что следующей целью, возможно, станут снова они, Виктория протянула руку Диего и помогла ему выбраться из танка и спрыгнув с брони, они побежали к своим на некотором расстоянии от техники, чтобы в случае попадания и детонации их не убило. Вдвоём, они выскочили из танка, из которого так и не прекращались крики и побежали в сторону своих. Следом за ними, из танка начали вылазить остальные члены экипажа и судя по всему, они бросили Дедаша и раненного мехвода умирать внутри. Зная Дедаша, из чувства гордости осознания того, что ему уже не помочь, он мог сказать, чтобы его оставили здесь умирать и сами убегали. Это был не героизм, а просто страх за то, что вместе с собой, когда он уже очевидно не сможет воевать, унесёт на тот свет вполне способных солдат. На этом, история Дедаша подходит к концу. Ещё со времён Второй Европейской он был известен как "отец техники" и профессиональный солдат. Иронично, но эта же техника стала и причиной его смерти. Грустно осознавать, но это является фактом: в случае, если Чарлисты победят в этом сражении и смогут вернуться в штаб, Дедаша почти не будут вспоминать. Его вспомнят только несколько раз: при пересчёте пропавших без вести, когда уже докажут его смерть и тогда, когда объявят это общественности. Это грустно и является фактом, а также распространятся на почти всех солдат, не только на Дедаша; умирают многие, а помнят о единицах. "Солдатами не рождаются, солдатами умирают". Убегая из под зоны обстрелов Вальтеристов, солдаты опасались, что свои же начнут стрелять по ним, приняв за дезертирство, либо за покидание техники, когда они могли посчитать, что "повреждения не критически и бросать технику нельзя". Но им повезло и союзники подзывали их рукой, зовя к себе. Может, если бы здесь был не весь экипаж танка, а только Виктория и Диего, то по ним и открыли бы огонь, приняв их за дезертиров и взяв во внимание то, что они на этой операции присутствуют только в качестве пушечного мяса.
Действия Вальтеристов не могли остаться безнаказанными и настал тот момент, когда им дали по заднице за содеянное, но уже было слишком поздно. Следом за уничтоженной бронетехникой ехала ещё одна и увидев, что происходит спереди, она ускорилась и объехав горящие обломки, открыла пулеметный огонь по целящимся по ним врагам. Огонь сбил с ног и убил двух из троих солдат, которые слишком поверили в себя и даже не думали убегать, пока третий был более осторожен и заметив, что техника несётся на большой скорости, убежал за прошлое укрытие. Тот самый солдат, что держал лопату, видя, что по ним открыли огонь, не стал медлить и сделав размах, нанёс удары по цепям и верёвкам, державшие дверь. Удивительно, как ему удалось разбить несколько металлических цепей и верёвок всего одним взмахом, будто он размахнулся и ударил по слою маслу раскаленным ножом. Цепи лопнули и попадали на землю, солдат немного приоткрыл дверь и начал убегать. Но никто так просто давать сбежать ему не давал. Всё та же бронетехника, ранее застревшая его напарников настигла и его. Пулемёт быстро развернулся в его сторону и открыл огонь. Часть пуль пролетела мимо и пробила стену за ним, а другая, большая часть из выпущенных достигла своей цели и поразила солдата. Первая пуля его и убила, попав в шею и разрезав жизненно важные артерии вместе с нервами, соединяющими мозг и все остальные органы. Тело начало падать, но шквальный огонь постоянно подбрасывал его, срывая одежду и превращая в мясную труху. Большой калибр против солдата без брони показал себя во всей красе и ему вскрыло живот, а кишечник и другие органы выпали на землю. Убедившись, что он действительно мёртв, машина ускорилась и хотела покончить с остальными, кто прятался за стеной, но неожиданно, она остановилась.
Чарлисты, смотрящие в прицелы за ситуацией не могли понять, зачем этот солдат ударил лопатой по цепям и верёвкам, но на всякий случай, целились прямо на дверь. В течение нескольких секунд ничего не происходило и только потом, дверь открылась и от туда выбежал один мужчина. Он полностью игнорировал горящую технику и изуродованные пулемётным огнём тела прямо под ногами. Походе, он даже не заметил их и бежал сломя ног прямо.
"— Внимание всем на входную дверь!"
Скомандовала Харнер и переключилась с винтовки на ручную артиллерию, думая, что использовать её сейчас будет более эффективно, чем винтовку. Повернув голову на левый бок, она показала какой-то жест рукой и кивнула - это был знак для Софии. Хотя она и забрала право командования, но и оставлять вторую группу солдат без руководства нельзя было. Они могли не услышать приказ Харнер, поэтому, она решила всё таки оставить Софии управление, но разрешила ей только передавать солдатам свои приказы и командовать лично только в том случае, если она сама не сможет. Этот жест означал, чтобы они все целились прямо в сторону стены, где прятались Вальтеристы. София, смотрящая прямо на неё кивнула головой в знак согласия и закричала: "Всем прицелиться и быть готовым открыть огонь!". Их обзор не позволял увидеть то, что происходит у парадного входа в сарай и следовательно, они не знали, что там вскрыли дверь и от туда выбежал человек(ему дали спокойно убежать и его никто не застрели). К этому времени, к группе Рим уже успели прибежать экипаж подбитого танка, в котором погиб Дедаш и ещё один Мехвод. Доложив обстановку и посмотрев, сколько всего членов экипажа добралось, она быстро распределила их и сказала части из них перебраться к группе Софии, а среди таких солдат оказалась Виктория и Диего.
Выбежавший человек из сарая не давал покоя Чарлистам и они восприняли это как очень плохой знак. В принципе, они были правы. Давление со стен здания от пытающихся проломить их и сбежать гражданских резко прекратились и раздался сильный и громкий грохот внутри сарая, постепенно перетекающий со стороны стен к выходным дверям. Через несколько секунд, сарай "выплюнул" целую кучу людей и безумно крича, толпа людей начала пытаться выбежать из сарая. Входные двери не были рассчитаны на то, чтобы пропустить за раз такую орду и была создана ещё одна толкучка. Не смотря на это, людей выбегало невероятно много и все они бежали в одной большой группе, будто стадо коров. Напряжение у Вальтеристов всё наростало и наростало, а понимания того, что происходит так и не появилось. Когда была создана очень большая куча людей, изо угла начали выходить Вальтеристы, готовых стрелять. Чарлисты также уже были готовы открыть огонь, но Рим приказала не стрелять, так как риск задеть мирняк был слишком огромен. Вальтеристы только этого и хотели, чтобы смешаться в толпе людей и безнаказанно уничтожать силы Вальтеристов. Используя мирняк как живой щит, они открыли огонь по укрытиям солдат группы Рим. Чарлисты быстро спряталась за укрытыми и не понимали, что им делать. Несколько бронемашин и танков ускорили свою скорость и попытались обойти их таким образом, чтобы открывалась возможность ликвидировать их без вреда мирняку, но это оказалось провальной идеей. Всё также пользуясь мирняком как живым щитом, Вальтеристы открыли очень плотный и интенсивный огонь по вырвавшейся вперёд бронетехнике. От первых попаданий машину подбросило и двигательный отсек был взорван, но машина ещё продолжала ход, не смотря на большое количество раненных и едва рабочую машину. Понимая, что они стоят на краю полного уничтожения и чтобы нанести хоть какой-то урон, они наплевали на толпу мирняка и открыли огонь из пулемёта. Вальтеристы не ожидали этого и могли бы тут же сдохнуть, но Алексей, стоящий в самом конце(если бы группа Софии сделала несколько шагов на лево, они бы увидели его и большую часть прятавшихся солдат), закричал "Ложись!" и солдаты упали на землю как мешки с жуками. Пулемёт задел мирняк и убил нескольких, но ни один Вальтерист не пострадал и когда настал момент перезарядки орудия, солдаты поднялись и ещё одни залпом уничтожили машину. В бронетехнику попало настолько много снарядов, что создало такую большую мощь от взрыва, что подбросило то, что осталось от машины и забросило на очень большое расстояние. Огонь по Чарлистам прекратился и враги полностью сфокусировались на том, чтобы уничтожить всю технику. Используя это как случай, Рим приказала всем перебраться к группе Софии для выполнения тактического манёвра, по которому они обойдут со спины солдат врага и мирняк уже не сможет им помешать. Для этого, Харнер разрешила использовать паровое ускорение и солдаты за несколько секунд успели добраться до укрытий. Вовсе среагировать на приказ Рим успели не все и было 3 солдат опоздавших. Они только начали выпускать пар, когда все уже давно как были у цели и стоило им выйти из укрытия, как горящий обломок бронемашины на большой скорости от ударной волны влетел в них и раздавил их всех, оставив горящий, кровавый след. Рим и остальные Чарлисты даже не сразу заметили отсутствие нескольких, а когда заметили и узнали, что стало причиной их смерти, придал этому значение только как "в виде статистики".
Вальтеристы, уничтожив бронетехнику, быстро переключились на следующий танк и пробежав несколько метров, сократили расстояние и заняли удобные позиции. Уже имея некоторый опыт, они смогли определить слабы места в броне танка и стрелять прямо по ним. Экипаж танка не успел вовремя среагировать и снести врагов с пулеметного или пушечного огня, как в танк прилетел целый рой из снарядов ручной артиллерии. Снаряды прилетали сериями, тем самым нанося переводческий, но огромный урон. Вместе с первым попаданиями броня танка была пробита и образовалась огромная дыра, сквозь которую был виден весь хаос, произошедший по их вине. Прямо как в танке, где была Виктория вместе с Диего, мехводов придавило бронёй. Из-за большего число попавших снарядов, было создано куда больше острых, мелких и горячих осколков, усыпавших весь экипаж. Мехводы, как те, что приняли на себя основной урон погибли сразу, ибо осколки прошили их головы и вышли навылет. Техника моментально остановилась, а пар начал выходить клубьями вместе с остаточным газом, отравляя всё ещё живых солдат. Снаряды были не бесконечными, прямо как и топливо. Понимая это, Алексей приказал не добивать танк - там и так все умрут совсем скоро, а техника не способна двигаться, потому что ей сняло гусеницу и двигатель очень сильно поврежден. Здесь поможет только дорогой ремонт. Почти вся колона техники Чарлистов была разбита и у них не было связи с высшим командованием. Они оказались предоставлены сами себе и видя, что произошло с техникой впереди них, оставшаяся приняло решение бросить затею задавить врагом огнём в одиночку. Вместо этого, показывая друг другу знаки, остатки техники приняли решение оказать прямую поддержку живой силе и уничтожить врага уже вместе. Если бы здесь не было бегущей в панике толпы гражданских, по которым было запрещено стрелять, они бы открыли огонь из самых тяжёлых орудий по врагам и разнесли сарай ещё давным давно. Такого мнения был не только экипаж техники, а вообще почти все участники этой операции, что вызвало противоречия и несогласия среди личного состава. Власть у Чарлистов более централизована чем у Вальтеристов и все решения, в конечном итоге, стоят за офицерским составом и мнения солдат учитываются во вторую очередь. Мнения, что нужно просто забить на безопасность мирняка и забирать на мораль в пользу их победы была в том числе София и Рудольф. Кто-кто, но мнение Софии всегда учитывалось как приоритетное, а учитывая тот факт, что она в этой операции занимает должность командующего, должно влиять на конечное решение. Рудольф хоть и не занимает высокую должность, но его мнение по поводу военных планов также важно для командования, потому что это может оказаться приказ Шарлотты - лидера всего движения, либо это будет такое мнение, которое не допустит его гибели. Одна из главных задач Чарлистов - обеспечить безопасность Рудольфа, так как гипотетически, он кровный наследник престола в случае, если Чарли умрёт или откажется от престола, хотя сам он не раз выражался против того, что ему когда-то придётся управлять страной, даже тогда, когда у руля страны, по факту, будет управлять военный совет. Не смотря на то, что в этой операции участвует не мало тех, чье мнение нужно учитывать, Рим была непреклонной и строго запрещала стрелять по мирняку, угрожая расстрелом. Но на самом деле, пока этого она не видела и если в этом была необходимость, солдаты были готовы застрелить гражданских.
Решение было принято - отступить с этого участка и перебраться к своим для совместного участия в операции. Технике и так было тяжело разворачиваться, причём ей пришлось это делать в спешке, так как был риск словить снаряд от залпа Вальтеристов. Разворачиваясь, конечно, Вальтеристы пытались им помешать, но техника была на достаточно большом расстоянии, что значительно уменьшало точность и без того крайне не точной ручной артиллерии. Также большую роль сыграло то, что они не ожидали, пока Вальтеристы нанесут удар первыми, а сделали это сами и стреляли из пулемётов. Они старались следовать приказу Харнер и не убивать мирняк, но он то и дело попадал под обстрел и без того редких, одиночных выстрелов, чисто чтобы убавить желания Вальтеристов расстрелять их. Не смотря на эту трудность, они смогли развернуться и поехать к своим, убегая от от залпов из ручной артиллерии. Точность падала с каждым метром, но риск прямого попадания всё равно был и они были к этому крайне близки. Снаряды пролетали в нескольких сантиметрах от них и влетали в укрытия, взрывались возле колёс, но техника успевала увернуться и не получала урона, даже танки со своими огромными конструкциями и низкой скоростью. Вальтеристы снова ошибочно вкусили плоды "победы", посчитав себя богами войны и артиллерии. Большая часть солдат была занята тем, что не давала сбежать технике, но они всё продолжали бояться попасть под огонь и укрывались в толпе бегущего мирняка. Но мирняк - это не стена и даже не машина, которую можно было бы перемещать и использовать как передвижной щит. Большая часть смогла выбежать из сарая и убежать прочь. Толпа начинала рассасываться, что не давало Вальтеристам действовать настолько безнаказанно. В конечном счёте, вместо огромной, паникующей толпы, которой можно было управлять, осталось всего несколько немощных стариков, оказавшихся самыми последними в очереди на побег из сарая. Спрятаться за ними, логично, было невозможно, но они поняли это слишком поздно, тогда, когда открыть огонь из пулемётов и пушек не угрожало бы убить мирняк. Это и произошло. Позабыв, что они действуют исключительно в том случае, если находятся в окружении мирняка, небольшая кучка солдат продолжила свои попытки обстреливать убегающую технику, стоя на открытой територии. Один из залпов успешно попал в заднюю часть танка, но он не смог пробить броню, хотя правая гусеница едва удержалась и не спадает только благодаря молитвам Гиммлеру экипажа танка. Машину закрутило с сильным визгом и скрежетом металла об землю и камни, но мехводы смогли взять под контроль ситуацию и вырулить танк. Экипажу надоело, что они находятся в позиции жертве и увидев, что мирняк не мешает им стрелять, капитан танка отдал приказ уничтожить их из самого тяжёлого оружия, чтобы преопадать урок. Танк развернуло очень удачно: им открывался обзор из всех боковых орудий, при этом они стояли таким образом, что снаряд ручной артиллерии не смог бы пробить их в любом случае, если вообще не случился рикошет. Снаряды р.а. очень чувствительные и их очень опасно даже просто в руках переносить и не дай Гиммлер он упадёт, что создавало почти минимальный шанс для рикошета и детонация происходила в любом случае. Выждав момент, когда оставшийся мирняк отойдёт из зоны обстрела, чтобы точно никому не навредить, наводчики навели пушку главного калибра на целящихся в них Вальтеристов и выстрелили. Чудовищный взрыв, похожий на раскат грома прогремел и его было слышно в радиусе нескольких километров. Даже привыкшие к постоянным взрывам, выстрелам и в принципе к громким звукам Чарлисты, уже собирающиеся обходить сарай со стороны обернулись в сторону взрыва - настолько он был громкий! После этого выстрела раздался ещё один громкий звук чуть ли не моментально после него. Это был разрыв самого снаряда и он успешно достиг своей цели. Клуб дыма затянул место попадания, что не давало оценить нанесённый урон. Он развеялся только через несколько секунд и результат не мог не радовать: от нескольких солдат, стоявших там ранее не осталось буквально ничего. Взрывом такой мощи их тела уничтожило под чистую, не оставив и ошмётка. На месте их остался только чёрный след от взрыва и несколько металлических осколков - это были остатки от металлических конструкций из амуниции и осколки от разорвавшегося снаряда. На этот раз, командование Вальтеристов поняло, что показывать себя перед Чарлистами в виде каких-то "бессмертных и бесстрашных" воинов приведёт только к ужасным, смертельным последствиям и всё больше будет склонять победу в сторону своих врагов. Алексей, как главнокомандующий, видя, что происходит, отдал приказ прекратить попытки уничтожить оставшуюся технику и зайти всем за стену. К счастью для них, теперь их никто не окружает со всех сторон, что позволяет им не только сидеть за стенкой, но и попытаться заняться хоть какие-то позиции, либо провернуть манёвр, либо просто сбежать, если будет такая возможность.
Чарлисты могли атаковать Вальтеристов ещё тогда, когда большая часть людей покинула и освободила сарай, но так как все, кроме механизированной пехоты следовали за Харнер для обхода сарая и атаки с тылу, никто не знал этого и огонь по зданию был недопустим. Но это было очевидно, если судить по звукам, только Рим не хотела принимать этот факт и стояла на своём. Группа из нескольких десятков солдат продолжали свой осторожной путь по обходу зданию и чем ближе они подходили к точке назначения, тем меньше было укрытий, что в случае перестрелки ставило их в очень уязвимое положение. К этому времени, танк и бронемашина уже успела вернуться к своим и путь они продолжали вместе. Судя по тому, что укрытий становилось всё меньше и меньше, а желание жить было только больше, вся группа солдат передвигалась за машинами, используя их как укрытие. Экипаж на возражал, на то они и бронированные, что способны принять на себя большой урон и по возможности, спасти чьи-то жизни от пули. Но солдат было слишком много на один танк и бронемашину, все не вмещались и произошла толкучка, в ходе которой недовольство среди солдат по поводу их военной тактики становилось всё сильнее. Виктория, как вы знаете, не всегда расположена к тому, чтобы лояльно относиться к приказам, которые ей не нравится. Прямо сейчас, она находится не в тех условиях, чтобы требовать от руководства каких-то уступков, но и поделать с собой она ничего не могла. Точнее, она даже не пыталась взять над собой самообладание, а инстинкт выживания не сработал, хотя в подобной ситуации её вполне могли казнить на месте - на это были все основания. Диего, конечно, поинтересовался, зачем она ускорила шаг и прошла к передней части строя, где было всё руководство, но Виктория никак не отреагировала на него и вскоре скрылась за толпой солдат. Он попытался её догнать, чувствуя за неё ответственность и что если она что-то вытворит, то прилетит и ему. Ему это удалось и он схватил её за рукав тогда, когда в нескольких метрах от них уже была Харнер, несколько элитных солдат, София и чуть дальше Рудольф.
"— Ты что делаешь?"
Спросил Диего, готовясь затащить её обратно в строй. За всё это время, как они остались одни против, по сути, всей страны, ей очень надоела эта забота, слабохарактерность Диего и его назойливость. Да, она была обеими руками за то, чтобы он не церемонился с ней, а просто затащил в строй обратно и пригрозил бы ей, а не то, что было. От раздражения, у неё подёргался глаз, повернувшись, с нервозностью и презрением она ответила:
"— Ты можешь хоть когда-то быть более мужественным, либо не таким назойливым? За это время ты настолько надоел своими вопросами, что аж тошно. Хватит! Хватит их постоянно задавать! Ты либо силой не давай мне что-то делать, либо вообще ничего не говори и сиди молча, пока я делаю то, что считаю нужно".
Виктория не стала слушать то, что мог сказать Диего ей в ответ. На самом деле, он ничего не хотел сказать - он был удивлён и можно сказать, обижен и ошарашен словами Виктории, своего самого близкого человека на данный момент. Он, конечно, ожидал, что рано или поздно она это скажет, но к этому привыкнуть и тем более быть готовым невозможно. Диего принял это слишком серьёзно, настолько, что на несколько секунд его заглушило и он слышал только шаги и голос Виктории, все остальные звуки и даже чувства(одежда на себе, толкающих его солдат, жидкость в сапогах и т.д.) перестал чувствовать. Хотя Виктория уже имела опыт ссор и споров с ним и прекрасно знала, насколько он близко принимает к сердцу все слова, сказанные ей, она даже не пыталась профильтровать сказанное и сказать мягче. Сказав это, она развернулась и попыталась заговорить с Рим, Софией, да хоть с кем-то, кто мог хоть как-то повлиять на ситуацию.
"— Эй, эу! Э-э-эй!"
Звала Виктория кого-то подобными звуками, но ни София, ни Рим не отреагировали на эти звуки. Для них слышать такое от обычных солдат было не привычно и воспринималось как не уважение. Они слышали это, но не реагировали, думая что разговаривают между собой солдаты, но никак не обращение к ним. Среди них никто не знал, что это была именно Виктория.
"— Да вы надоели! Я к вам обращаюсь!"
Уже более бойко и агрессивно пыталась позвать хоть кого-то Виктория, но никто так и не реагировал. Подумав, что пытаться позвать к ничему хорошему не приведёт, она перешла в активные действия и подошла со спины к Рим и обратилась к ней напрямую:
"— Командующая Рим Харнер, разве мы не можем уже просто взять и разнести этот сарай вместе с теми, кто находится за ним? Не думаю, что там ещё кто-то есть... А то обходя его, мы лишаемся всяких укрытий и если кто-то обойдёт уже нас, то ему хватит одного точного залп и арты по нам шмальнуть, чтобы всех прикончить. Ну что, как вам идея уже просто пойти штурмом?"
— Что, простите?
Презрительно сказала Рим. Она так и не поняла, что это была Виктория и думала, что какой-то элитный солдат, иначе, кому может понадобиться просить изменить план, когда на его решение могут повлиять только вышестоящие и элита? Она медленно повернулась, ожидая увидеть там кого угодно, но не Викторию и когда повернулась, тут же остановилось, выхватила кинжал из ножны на ноге и едва уже удерживая левой рукой из-за отсутствующего мизинца и повреждённых сухожилий кисти, направила его прямо к горлу Виктории. Следом за ней, на девушку направила свою импровизированную штык - винтовку София, целясь ей прямо в голову и несколько элитных солдат достали револьверы, также целясь ей в голову. Почему-то, Рим и София ожидали, что Рудольф сделает что-то подобное, но он только остановился со всеми остальными и смотрел на то, что происходит, но не принимал участие.
"— Что тебе надо, Виктория?"
Специально холодно ответила она, чтобы напугать её ещё сильнее и отбить желание сделать что-то нехорошее, как она это умеет.
— Вы, конечно, простите меня, но... Эхэхе... Но вы не могли пересмотреть план операции?... Ну вы сами посмотрите: мы идём в обход, там, где нет укрытия, хотя мы можем просто обвалить сарай несколькими залпами из арты, либо просто протаранить его танком и раздавить тех, кто прячется за ним..
София, услышав идею Виктории, немного приспустила штык от неё, желая больше послушать её, чем просто быть готовой продырявить ей череп насквозь.
— И как ты себе это представляешь? Мы просто так сможем убить всех тех, кто прячется в сарае? То, что тебе не в первую убивать всех для достижения какой-то бредовой цели мы уже давно знаем.
— Да я не об этом. Я... Ну...
Глаза Виктории испуганно метались по тем, кто наставил на неё своё оружее.
— Ну, внутри, возможно, уже и нет никого. Мы же сами слышали, как от туда кто-то выбегает. Да и спросить можем у танкистов, что там происходило! Они же прямо от туда.
Мысли Виктории, не смотря на её животный, первобытный страх перед лицом смерти были вполне себе здравые и логичные: спросить у экипажа танка и бронемашины, что происходило там. Эта идея была здравой не только в голове у Виктории, но также и для Софии с Рудольфом. Пока София продолжала молчать и наставлять штык на испуганную девушку, Рудольф выразил своё мнение:
— Вообще, если так подумать, то Виктория то права.
— В каком смысле, Руд?
Спросила Рим.
— Ну сами посудите: мы слышали крики мирняка уже точно на улице, не в сарае, а можем просто спросить у танкистов, что там произошло. Рим, ну ты конечно прости меня, но ты нас реально ведёшь просто в могилу. Там нет не укрытий, ни ямок, в которых можно было бы укрыться. Это же просто штурм в лоб, в котором мы определенно проиграем.
— Почему мы проиграем это? У нас есть техника и это главное. Мы не будем сносить сарай, потому что там прячется мирняк и его убивать я не собираюсь.
— Ох, вы простите меня...
Раздался мужской, робкий голос сзади. Там, где несколько минут ранее Виктория показалась впервые. Все, кто присутствовал здесь обернулись в сторону голоса и увидели не менее испуганного Диего. Отношение к нему, в отличие от Виктории, тем более у Рим, было куда лучше и поэтому, на него не направили оружее и просто слушали, что он скажет:
"— Может, у вас есть своё видение того, что надо сделать с Викторией, но, может, вам стоит отпустить её просто?.. Она пришла не с какими-то плохими намерениями, а просто хотела предложить вам сменить план. Как я вижу, мнение Вики сейчас особо ничего не значит и вы сами тут уже решите, что к чему. Можете отпустить её, пожалуйста?.."
Солдаты помолчали некоторое время, прежде чем Рим отдала приказ. Она правой рукой отпустила поднятую в сторону Виктории штык винтовку Софии, затем убрала с неё горла свой кинжал и приказала сделать тоже самое, а после сказала: "— Хорошо, Диего, мы отпускаем её. Ты только в следующий раз следи за ней, а то ещё чего учудить может, где мы уже не просто наставим на неё своё оружее. Хорошо, Диего?"
— Да, хорошо, командующая Харнер!
Ответил Диего и сделал шаг вперёд, в сторону Виктории и взяв её за руку, повёл обратно в строй. Она была сильно испугана и не подчинялась Диего, продолжая стоять на месте. Он потянул её сильнее и тогда она пошла за ним, но сделав несколько шагов, поняла, что происходит и ударила его по руке, добавив: "отпусти". Диего молча отвернулся и они сделали ещё несколько шагов и Виктория, похоже, поняв, что она делает что-то не так, сама взяла его за руку и они скрылись среди толпы солдат. Смотря им вслед и видя, как они ушли, Рудольф продолжил:
— Рим, да ну хватит быть настолько упёртой! Там никого нет, это уже давно доказано. Ну если не веришь, то спроси у танкистов! К тому же, если там всё таки кто-то и есть, то у меня вопрос: разве несколько жизней мирняка стоит того, чтобы погубить десятки наших? Они то сейчас побегут в какой-то город или ещё куда-то и на фоне всего, что происходит с страной хрен какую пользу для страны приносить будут. Вступит ли хоть один в армию, или, хотя бы, пожертвует крошку хлеба солдатам на фронт? Не обязательно нам, потому что если это случится, то мы сдохнем и жрать этот хлеб будет некому. Сейчас Кригсмарине заправляет всей армейкой и они пытаются хоть как-то остановить продвижение Орды на севере. Если сдохнем мы, а не эти жалкие три мирняка, то сдохнет вся Вегиммия и они тоже, рано или поздно. Это просто вопрос времени. Ты этого хочешь, Рим? Ты этого хочешь, да?!
С каждым сказанным предложением, речь Рудольфа становилась всё более агрессивной и в конце, он чуть ли не кричал прямо в лицо Рим. Харнер выслушала всё, что ей сказал Рудольф и когда он закончил, глубоко вздохнула, быстро протёрла разбитые очки, одела их и постепенно повышая голос ответила:
— Я ждала этого момента... Мы кем по твоему будем, если уподобимся Вальтеристам и самому Вальтеру, начав резать мирняк? Да мы похлеще их станем! Ты уже совсем забыл, что гласит кодекс Чарли, написанный ещё после Кракова? "Жизнь гражданских должна быть в приоритете. Нарушение этого кодекса несёт собой высшую меру наказания - смертная казнь". Тебе жить уже надоело, Бисмарк?!
— Давай! Убей меня тогда, раз уж так гласит даже кодекс, которым на поле боя можно только кровь с лица вытереть. Давай же, зарежь меня такого военного преступника!
Рудольф схватил Рим за руку, в которой был кинжал и направил его прямо себе на горло и надавил до такой степени, что кожа начала продавливаться и появился красный след, но это была ещё не кровь.
— Давай же, что ты стоишь?! Если у нас нет другого исхода, как просто сдохнуть, потому что ты боишься, что мы прибьем мирняк в сарае, то лучше умереть сейчас, чем от вражеской пули. Как же глупо окажется, когда ты поймёшь, что внутри никого не окажется. От туда уже все давным давно сбежали, просто отдай приказ и мы разнёсем этот толчок и похороним заживо всех врагов, прячущихся в нём!
— Ты сошёл с ума уже! Ян ещё в штабе приказал нам избегать смертей мирняка любой ценой.
Рим попыталась вырвать свою руку из хватки Рудольфа, но он держал её слишком крепко и она была полностью под его контролем. Поняв, что пытаться вырвать свою руку из хватки Бисмарка бессполезно, она расслабила кисть и кинжал выпал на землю сам. Видя это, Рудольф сам освободил руку Рим из своей крепкой хватки.
— Да как тут не сойти с ума, когда настолько безумные идеи предлагают и исполняют в действие сами командующие, а из-за ублюдских правил и законов нашего движения никто, даже подавляющее большинство не может оспорить их просто потому, что они стоят меньше по званию. Какой же идиотизм! Даже если здесь был бы самый опытный и умный солдат за всю историю Европы и он предлагал бы другой план, то ты бы тоже его проигнорировала просто потому, что так сказал Ян, который ходить то едва может? Тебе настолько жизнь не нужна, или что, я понять не могу. Или чего ты тогда боишься вообще? Потерю репутации? Какой нахрен от этой репутации смысл, если об этой Гиммлером забытой деревни не знает даже бюрократия в Смертоберге и кому будет известно о том, что здесь произошло, если все свидетели сдохнут? Власть в Вегиммии уже в наших руках, но из-за настолько идиотских действий сдох Вальтер и эту власть займёт целиком и полностью Кригсмарине, а не Чарли и совет офицеров.
Рудольф осмотрелся по сторонам и посмотрел в лица окружающих их людей и свое внимание он заострил на Софии, также смотрящей на них.
— София, ну ты чего молчишь?
— Я?
— А кто же ещё? Здесь есть ещё одна София? Я же знаю, что ты тоже не поддерживаешь этот идиотский план от Рим и сама готова разнести этот сарай к чертям собачьим, так чего же ты молчишь. Если уже ты попытаешься донести это до Рим и все остальные..
Рудольф осмотрел всех снова и сказал свои последние слова смотря на элиту.
— То у нас получится и мы не сдохнем на этой операции. Или тебе, может быть, жить надоело или смерть Вальтера для тебя ничего не значит? А, понятно, он помер, так и ты уже не видишь какого-то смысла жить, да?
— Рудольф..
Тихо, обижено сказала София, но не проявляя эмоций.
— Если так и есть на самом деле, то возьми и помри когда мы начнём операцию по новому плану, но других в гроб не тащи, я тебя прошу!... Ладно.
Рудольф сделал небольшую паузу, добавил "ладно и затем продолжил, поняв, что наговорил:
— Ладно, прости, зря я это сказал. Но я тебя прошу, уговори ты её поменять план операции!
Закончив говорить, Рудольф подошёл к танку и постучал по броне. Стук раздался эхом внутри машины и внутри послышалась какая-то активность. "— Вылазьте, дело есть!" Закричал Рудольф и повернулся снова к Софии. Её задели слова Бисмарка, но не потому что это была правда, а как раз наоборот - это была клевета и он опозорил её перед всеми остальными, когда и до этого Софию недолюбливали солдаты(обычные, элита как раз очень сильно уважала Софию) из-за слухов о неё прошлых чувствах к Вальтеру, тогда ещё предателю и врагу Чарлистов. Не смотря на это, всё же, она была довольна тем, что Рудольф осознал сказанный им бред и извинился, пускай и в такой примитивной и безэмоциональной форме. Рим продолжала молчать, она ожидала, когда Рудольф закончит свою речь и сможет впустить в ход свои контраргументы. Повернувшись к Софии, Рудольф, он собирался снова начать уговаривать её убедить Рим передумать по поводу плана. Он был готов начать льстить, врать и говорить правду, которую никогда бы не сказал из различных побуждений, но София смотрела не на него и даже не на Рим, а куда-то в сторону. Бисмарк подумал, что она смотрит на танк, из которого скоро должен выйти экипаж и уже точно поставить точку в этом вопросе, но присмотревшись, он понял, что она смотрит не на него. Помимо этого, её руки держали пистолеты для наводки, уже закреплённые на ручной артиллерии и это означало, что она готова выстрелить из орудия(винтовку она повесила на плечо ещё тогда, когда Рим отпускала Викторию).
— Соф?
Спросил Рудольф, а гнев и злоба, бывшая в него голосе буквально несколько секунд назад куда-то пропала. София прищуривала глаза всё сильнее, пытаясь что-то рассмотреть. Это заметили и другие, но никто так и не додумался повернуться, чтобы понять, куда она смотрит. Через несколько секунд, девушка сделала два шага вперёд и отодвинула Бисмарка в сторону левой рукой, приговаривая "секунду...". Затем, она сделала ещё несколько шагов и используя броню на танке как опору, зацепилась ботинком за его гусеницу и поднялась на пол метра верх, что позволило ей получить полный обзор, не пытаясь высматривать что-то сквозь головы и шлема солдат. Её зрение за несколько месяцев войны были сильно испорчено и всё, что было вдалеке она видела размытым. Чтобы понять, что происходит возле сарая, София прищурилась и прислонила руку ко лбу, не давая одиночным солнечным лучам слепить её. Она смотрела на сарай в течение нескольких секунд, а после крикнула "Дерьмо!", запрыгнула на крышу танка, встала на одно колено, зафиксировала экзоскелет и вытянув руки с ручной артиллерией, сделала залп прямо по сараю. Все солдаты и командующие в тот же миг обернулись и увидели, что со стороны входа в здание выходило несколько Вальтеристов. Ручная артиллерия при залпе создаёт громкий, шипящий звук и его услышали те, в кого целились София. Они повернулись, но бежать было поздно. Из-за плохого зрения, только один снаряд достиг цели и прилетел прямо под ноги врагам, взрывом оторвав им ноги и подбросив тела на несколько метров вверх, а упав, под ними образовалась лужа из своей же крови, мочи и кишек, вываливающихся из разорванного взрывом и падением живота. Второй снаряд попал по зданию и сильно повредил опору, из-за чего сооружение покосилось и ему было достаточно всего нескольких залпов для того, чтобы обвалиться.
"— Софа, ты что делаешь?! Ты мирняк прибьёшь"
Закричала Рим и бросилась к танку, но остановилась после ответа девушки:
— Да все же тебе говорят, что ты не права! Там мирняком и не пахнет, свалили уже все от туда. Теперь там Вальтеристы сидят, только что от туда вышли! Огонь!
Спрыгнув с крыши на ноги и чуть не сломав их из-за давления экзоскелета, она закричала огонь ещё раз и куда громче, чтобы её услышали абсолютно все и инстинктивно выполнили приказ, не смотря на то, что командующая операцией совсем другая. Будучи "надресироваными", солдаты быстро среагировали и заняли боевую позицию, встав строго по линейке, чтобы никого не задело мощным и быстрым выпуском пара или отдачей. "— Ну наконец-то! Спасибо, родная!" Радостно крикнул Рудольф в адрес Софии и быстро, как хорёк он оказался за танком и используя его как укрытие, встал в стойку и сделал залп по сараю. Следом за ним, то же самое сделали и другие солдаты, а внутри танка снова послышалась какая-то возня и ругань на итальянском. После, пушки танка начали движение и повернувшись под нужный угол, открыли огонь вместе с солдатами. "— Да я вас... Как выберемся от сюда, я тебя и вообще всех вас лично придушу за такое самовольство!" — крикнула Рим и особенно подчёркивая здесь Софию. Она ничего не могла сделать с текущим положением дел и приняла тот факт, что она действительно была не права, но недовольство за то, что они поступили по выкрику Софии, а не её команде всё же было. Не отставая от всех остальных, она сама открыла огонь из артиллерии, но совсем забыла занять стойку и зафиксировать в ней экзоскелет. Из-за этого, отдача от залпа из ручной артиллерии очень сильно закинула ей руки назад, чуть ли не до растяжения, а её саму отбросило вбок. Уже готовясь испытывать всю ту боль от вдавливания экзоскелета в спину, её поймала за шиворот чья-то рука и тем самым, предотвратила падение. "Не поняла" пронеслось в голове Харнер и она повернулась, чтобы посмотреть на своего спасителя. К удивлению, это был не какой-то элитный солдат, коих окружавших них было вполне достаточно, а Виктория.
"— Ты что тут делаешь?!"
Спросила Рим, пытаясь встать сама для вида, что ей не нужна помощь (на самом деле нужна, но она не хочет принимать её от Виктории), но Виктория помешала этому и сама потянула её за шиворот вверх, тем самым помогая встать на ноги. Встав, Виктория ответила ей:
— Здесь защита танка лучше будет, если по нам прилетит, да и обзор тоже, никто не мешает!
После этих слов, солдат отпрыгнул в сторону, быстро заняла позицию и сделала залп из ручной артиллерии, а затем быстро поменяла позицию и начала перезарядку. Рим ничего не оставалось, кроме как почесать затылок, но не избавиться от чесотки, потому что мешал шлем и осмотреться по сторонам. Она искала Диего, руководствуясь мыслью "если здесь есть она, значит, рядом и он". Но его не оказалось рядом. Не придав этому значения, она продолжила выполнять боевую задачу.
Залп из более чем нескольких десятков снарядов ручной артиллерии достиг своей цели и взорвался. Вместе с поддержкой танка, взрыв был такой мощный, что образовался огненный гриб высотой как несколько этих сараев, а ударная волна от такого взрыва покачнула рядом стоящие деревья(но не достигла Чарлистов, она была не настолько мощной). Само здание затянуло дымом и оглушающий звук разрыва несколько десятков снарядов заглушал звук обваливающегося здания, если оно, конечно, обвалилось. На несколько секунд, все звуки кроме шипения выходящего пара из орудий ручной артиллерии исчезли, а всё внимание солдат было приковано к огромному столбу дыма, ожидая, пока он развеется. Но тут, эту тишину нарушил глухой, но различимый звук где-то вдали. София, всё это время стоя на танке почувствовала неприятную боль в области щеки, там, где находится врождённое красное пятно. Проведя пальцами от самой губы и до уха и посмотрев на него, она увидела кровавый след. Сердце моментально забилось от непонимания того, что происходит и через несколько секунд раздался крик снизу: "— Они там! Вальтеристы на нашей прошлой точке!"
София и солдаты обернулись и увидели, что там, где они ранее прятались уже сидели Вальтеристы, а также они наспех возвели самодельные укрепления: мешки, наложенный горками мусор и так далее. Но главная проблема заключалась в том, что они не были сконцентрированы в одной кучке, что позволило бы им убить всех 2-3 залпами ручной артиллерии, а прятались по всей территории группами по 2-4 человека, пока они как раз таки и были в одной большой группе. София быстро смекнула, почему на неё щеке появился кровавый след - в неё стреляли, прямо в голову, но произошло чудо и пуля прошла мимо, лишь поцарпав щеку.
"Врассыпную и по укрытиям!" Громко отдала приказ Харнер и следом за ним, местность снова поглотили звуки войны. Двигатель танка и бронемашины загудели, но их мощи небыло достаточно, чтобы заглушить звуки выстрелов и попадания по металлическим корпусам техники. Стреляли из винтовок, ручную артиллерию ещё не пускали вход. Видимо, Вальтеристы хотят прощупать почву и узнать, насколько они сильны и имеет ли смысл использовать её, когда топливо и снаряды для неё уже на исходе. Укрытий рядом не оказалось, но Чарлистам очень повезло - техника защищала их и не давала поразить их. Продолжаться это долго не могло и рано или поздно, они бы всё равно использовать ручную артиллерию и вариант был только один - пытаться убежать отсюда и занять удобные позиции возле укрытий. Ближайшие укрытия находились минимум в 40 метрах от сюда и до них нужно было хотябы добраться, не то, чтобы думать над планом того, как уничтожить Вальтеристов, простреливалась из укрытий. Пытаться добраться до них вместе с техникой было крайне опасно: Вальтеристы могли понять, что вся эта орава Чарлистов укрывается за ней и накрыть их всеми снарядами, что у них остались, убив и победив их. Другое решение было не намного лучше, но подавало хоть какие-то надежды на успех - попытаться проскочить на паровом ускорении до укрытий. Момент, когда Вальтеристы признают, что они находятся за техникой становился всё ближе и ближе и пытаться проскочить нужно было как можно быстрее. Рим, постучав по броне и попросив открыть пулемётный огонь, смогла обеспечить хоть какую-то безопасность, но всё также это было слишком опасно. Территорию вокруг них начал затягивать пар, а первые солдаты на паровом ускорении попытались проскочить до укрытий и у них это удалось! Пулемёт отлично справлялся со своей работой, хоть он и не знал, куда стрелять(при выстреле из паровой винтовки, логично, не создаётся вспышки, как при пороховой, из-за чего вычислить позицию по ней было невозможным и наводчики ориентировались по едва заметному паровому шлейфу). Нескольким солдатам удалось проскочить, при этом они буквально шли на перегонки со смертью. Вальтеристы быстро среагировали на выскочивших солдат, но из-за высокой скорости и того, что они бежали все в разные направления, все пули прошли мимо, но были критически рядом и если бы скорости чуть-чуть не хватило, то их убило бы.
Алексей начал осознавать план Чарлистов, но рисковать использовать ручную артиллерию ещё раз он не решался - они потеряли слишком много запасов вместе с уничтожением сарая. Да, дым от залпа по сараю развеялся и все увидели, что осталось на его месте: куча обгоревших развалин и если приглядеться, то можно было бы увидеть торчащие руки из под завалов. Некоторые, возможно, все ещё были живы, но спасти их не было возможным. Когда последний местный покинул сарай, Вальтеристы быстро перебрались в него и разбили там небольшой пункт, где складировали часть запасов и в том числе тяжёлые ранцы для снарядов ручной артиллерии. Зачем они их складировали в сарай, а не носили на спинах? Командование приказало начать быстро возводить позиции и укрепления, готовясь к сражению, а так как ранцы были очень тяжёлыми, они значительно сильно замедлили бы скорость создания укреплений, которые и так получились крайне паршими и разлетались на куски от попадания пулемётной очереди. Когда Чарлисты открыли огонь, там оказалось несколько солдат и большая часть ранцев солдат и все они были уничтожены вместе с сараем. Теперь, ручная артиллерия есть только у нескольких солдат, но и у них снаряды и топливо на сходе. Поэтому, Алексей приказывает максимально сильно экономить и не использовать её попусту. Понимая, что собираются сделать Чарлисты, Алексей приказал солдатам нацелиться таким образом, чтобы создать линию заградительного огня. Солдаты целились по линейке, каждый в свою точку. Если появлялся враг - один стрелял тогда, когда он попадет на его точку. Если промахивается, то это делает другой и так далее. На всякий случай, было поставлено два человека, в задачах которых пытаться выстреливать врагов вне линии. Подобная форма огня позволит им ликвидировать врага в любом случае и ему не удастся сбежать.
Смотря на успех первой группы прыгнувший солдат, вторая кучка солдат пошла более уверенной. Сделав всё необходимое, пар начал выходить из баллонов и их ноги оторвались от земли, а они сами начали развивать очень большую скорость, проходя больше и быстрее, чем на это способен человек при обычном шаге. Но они не ожидали, что Вальтеристы уже успеют разработать тактику по их эффектному отстрелу. Стоило выскочить одному и пробежать несколько метров, не замечая, как за ним пролетело несколько пуль, как в него плечо прелетела одна пуль и от боли он остановился и начал падать, а вторая пробила его бедро и очень важные вены там, что вызвало сильное кровотечение. Остальные выскочившие солдаты не успели вовремя среагировать, как подобная участь постигла и них. Солдаты попадали на землю один за другим, как трепичные куклы и те, кто был жив, начали корчиться от боли и издавать страшные стоны и вздохи агонии. Не смотря на это, следующая партия из 4 солдат успешно последовала за ними, думая, что им просто не повезло, не понимая, что Вальтеристы создали заградительный огонь, из которого невозможно выбраться живым и здоровым. Пробежав несколько метров, большую часть свалило на землю и заставило истекать кровью, окрашивая высохшую траву в красный цвет, но оставшимся удалось проскочить и оказаться за укреплениям. Используя расщелины в танке и бронемашине как огневые точки, София, Диего, Рудольф, Виктория и элитные солдаты поддержали огнём танк и начали вылавливать стрелков и мешать им безнаказанно остреливать своих как оленей на охоте. Они не переговаривались, просто просунули винтовки и начали стрелять, при этом каким-то образом, они смогли создать тактический манёвр: один стреляет и пока он перезаряжается, стреляет другой и так по кругу, обеспечивая постоянный и точный огонь. У Софии обзор был очень интересным и эту же территорию не могли увидеть остальные из-за ограниченного обзора: она наблюдала за тем, как Алексей перебегает из укрытия в укрытия и похоже, давал наводку и командовал солдатами. Она пыталась застрелить его, но каким-то чудом, он уворачивался от всех её пуль, будто насмехаясь над ней. Пусть она не убила его, но своими перебежками он выдавал позицию своих и большая часть из них стояла за самодельными укрытиями, а пули винтовок при нахождении слабых мест пробивали их достаточно легко. Но желание прострелить ему сраку было очень большим и ликвидация одного Алексея означала бы ликвидация всех Вальтеристов. За всё то время, как они раскрыли себя и создали своё движение, было выяснено,что их солдаты способны на что-то только в том случае, если у них есть хороший капитан. Без него, они превращаются в кучку вооруженных болванчиков, максимум которых попытаться ограбить магазин, но получить дробь из ружья продавца и сдохнуть, обосравшись и обоссавшись. Если они это сделают, то смогут разгромить остатки сил штурмом в лоб, используя танк как осадную крепость. Но пули всё не достигали Алексея, хотя по нему вела огонь не только София, но и пулемёт на танке пытался подбить его.
Рим смотрела на раненных и вздыхала от безысходности. По её вине только что погибло несколько солдат, а некоторых ещё можно было бы спасти, но достать их из под огня не представляется возможным(рискуют погибнуть сами от пули). Чувство греха давило на неё с каждым стоном истекающего кровью товарища, а в голове была только одна мысль: "Почему тогда убили Кольта, а не меня? Жил бы то, то мы бы уже давным давно разгромили Вальтеристов и не было всех этих десятков смертей". Из-за состояния Яна, её отправили на эту операцию в качестве одного и единственного главнокомандующего, хотя её боевой опыт, в отличие от Яна и тем более Кольта был значительно хуже и она не видела очевидных решений проблем там, где они были буквально на поверхности. Это всё приводит к тому, что появляются огромные жертвы и этот факт очень сильно давит на Рим, не давая ей думать над новым планом действий. Она бы и продолжила винить себя, но буквально под ухом раздался очень громкий звук, а после него раздался звон металла, будто по перевернул тому верх дном котелку ударили чем-то. Следом за ним, Рим испытала сильную вибрацию, исходящую прямо от неё головы и не в силах её выдержать, она, думая, что это поможет, сняла с головы шлем и села на землю, чтобы её нельзя было выловить и застрелить. Голова продолжала трещать и раскалываться, а окружающим было всё равно и они пытались отстреливаться от Вальтеристов и пока это удавалось без потерь. Потирая голову и растирая кровь от перебинтованной кисти по своим волосам, она осмотрела шлем и ужаснулась - в неё стреляли и попали, но шлем принял на себя весь урон и смог спасти её от смерти. На лобовой части шлема красовалось чёрное пятно и вмятина, постепенно переходящая в дыру. Металл в этом месте значительно ослаб и если бы она стояла чуть ближе, то мощи пули было бы достаточно, чтобы пробить шлем и её череп заодно. Желание жить вернулось так быстро, прямо как ударивший в голову адреналин. Поняв, что происходит, она вскочила с места и надев на голову шлем, схватила винтовку и будучи очень заряженной и решительной на то, чтобы помочь своим, она заметила, как несколько солдат делают подозрительные движения руками в области баллонов. Присмотревшись, Рим поняла: они собираются пытаться проскочить до укрытий! Создавать ещё несколько трупов по своей вине она не собиралась и с громким криком "Стой!" она бросилась на солдата и повалила его и ударилась челюстью об ранец и баллоны на него спине, а остальные, кто собирался сделать тоже самое, остановились и посмотрели на неё. Они не думали, что она какая-то сумасшедшая, как раз наоборот. "Если это сделал сам командующий, то значит, что-то не так" - этим руководствовались солдаты и тот, которого Харнер сбила с ног задал вопрос: "Что случилось, командующая Харнер?".
Выбирая кровь от разбитой губы со рта и вставая на ноги, она ответила, что вражеский огонь слишком плотный и они явно используют какую-то тактику. Они уже убедились в этом, в виде нескольких мёртвых и истекающих кровью, которым они не в силах помочь. "Но что же нам делать тогда? Они скоро узнают, что тут сидят абсолютно все солдаты и накроют нас всем, что у них только есть". Рим знает, что сидеть здесь очень плохая идея, но и предложить вариант лучше она не может. О Гиммлер, как же здесь не хватает знаний Кольта или Яна! Уже собравшись отдать приказ пытаться заставить солдат спрятаться врагов за укрытия заградительным огнём, она обратила внимание на процесс стрельбы Диего. В нём ничего особенного или того, что могло бы дать боевое преимущество не оказалось, всё как обычно: по тонкой трубке в винтовку поступает пар и при нажатии на курок, пар под большим давлением попадает в основной отсек, где находится сама пуля и выталкивает её, оставляя след - шлейф из пара. После чего необходимо передёрнуть затвор и быстро выпустить лишний пар, чтобы не дать появиться конденсату, портящего внутреннюю часть винтовки. Как полагается, в ходе всего этого процесса наружу выходит некоторое количество пара и ветер быстро развеивает его. Смотря на этот процесс и на фоне ударившего в голову адреналин от попадания пули в шлем, к ней пришла идея и она тут же озвучила её в качестве приказа: "— Солдаты! Внимание! Начать выпускать пар из своих баллонов для создания большой дымовой завесы! Механизированные, вы тоже, внимание!"
Рим подошла к танку и постучала несколько раз прикладом по броне, да так сильно, что внутри раздалось не слабое эхо и подойдя к бронемашине, сделала тоже самое. Весь экипаж техники начал внимательно слушать указания командующей. "Когда дымовая завеса будет достаточно большой, чтобы скрыть собой всю технику, вы должны начать катиться к укрытиям Вальтеристов, при этом не просто прямо, а немного в бок, чтобы у нас был моментальный доступ к укреплениям в случае чего. Всем всё ясно? Есть вопросы?".
Харнер отдала приказ и стала ожидать не вопросов, а возмущения со стороны солдат, как это обычно бывает. Те, кто стрелял поднялись со своих мест, закинули винтовки за плечи и молча начали готовиться к исполнению плану Рим. "Ура, хоть раз они послушались" подумала она и повернувшись увидела, как к ней подходит Рудольф и она сразу представила, как он начнётся возмущаться и была настроена на то, чтобы отразить все его аргументы и контраргументы, так как она была полностью решительна принять этот план в действие. К тому же все, кроме него были довольны ним. Но к её удивлению, этого не произошло и Рудольф как раз таки наоборот, был доволен этой версией плана. Подойдя к ней и держа в руках винтовку, он ехидно улыбнулся, будто зная, что напугал её и сказал: "Неужели, хоть одна здравая идея от тебя. Я уже думал, что ты снова предложишь какое-то самоубийственное безумие". Ей захотелось дать ему по голове рукам или просто влепить пощечину, но от смущения и сдержанности не стала этого делать, а вместе с остальными солдатами начала выпускать пар из своих баллонов и становиться за технику. Пар окружал их медленно, но в сочетании с тем, что солдат здесь было не мало прошло не так уж и много времени. Техника начала своё движение не сразу, как только пар поглотил её, а подождала ещё некоторое время, чтобы он распространился сильнее и они смогли проехать небольшое расстояние, не раскрывая своего плана. Вместе с исчезнувшими солдатами в стрельбе, стрельба была прекращена со всех сторон, а Вальтеристы молча прицеливались, уже куда попало. Они были напуганы и не понимали, что происходит. Облако пара начинало медленно распространяться, идя вместе с солдатами и техникой. Группа шла медленно, чтобы успевать генерировать пар и покрывать путь впереди, а сами печи в баллонах работали на износ, а баллоны раскалялись внизу до красна. Они были как в чайнике. Пар не давал им обзора, а высокая температура туманила их сознание, но солдаты продолжали свой путь и никто не думал о том, чтобы остановиться и выйти из облака пара. Все понимали важность этой операции и что именно от этого маневра зависит весь исход. Не смотря на то, что они ничего не видели, все были готовы принять бой и держали винтовки наготове.
Софии повезло со своим положением в этом строе - она шла сбоку, почти на самом краю от облака пара, что давало ей возможность не только иногда высовывать голову и освежать её холодным, свежим воздухом, но и слабая паровая пелена позволила ей наблюдать за тем, что происходит на позициях врага. Группа прошла не маленькое расстояние и девушка могла рассмотреть, что там происходит: Вальтеристы как продолжали прятаться за укрытиями, так и продолжили, но теперь она видела почти каждого солдата, потому что они не боялись высунуть свою голову и тело больше для лучшего обзора. Если по ним никто не стреляет, то почему бы и нет? Всё отлично. Но ей не давал покоя Алексей, который и до этого скакал по полю боя как кузнечик, так теперь он точно что-то замышлял и пытался донести до солдат. Видя, что Чарлисты не атакуют, он передвигался ещё быстрее, видимо, пытаясь подготовить всех заранее. Ненадолго задерживаясь у одного солдата, он быстро перемещался ко второму и после его визита, они вешали винтовки себе на спины и готовились к обстрелу из ручной артиллерии: перезаряжали орудия и становились в стойку. "Плохо..." — тихо сказала София и подняла штык винтовку на уровень груди, что-то задумывая. Они вообще не ожидала, что за ней кто-то есть и тем более, что кто-то задаст ей вопрос, но это произошло:
"— Что, тоже наблюдаешь за этим чмом голожопым? Есть идеи, как продырявить ему бошку?"
— А?!
София испугалась и обернулась, но испуг тут же ушёл - это оказался Рудольф, как неожиданно.
— А, это ты. Да, я ещё когда мы через расщелины стреляли пыталась его застрелить, но он, каким-то образом, уворачивался от абсолютно всех пуль, при этом не прикладывая усилий.
— Серьезно? Ты стреляла и даже ни разу не попала? Да не, не верю... Бред.
— Не веришь?
София достала навесном мешке с припасами несколько пустых магазинов патронов для винтовки. За всё время с момента начала операции она стреляла меньше всех и Рудольф это знал. Такое большое количество магазинов она не могла растратить после того, как Вальтера раскрыли, значит, она не врёт:
— Ладно, верю, верю. Каким образом ему тогда это вообще удавалось?!
— Хрен его знает. Будто что-то защищало его от моих пуль.
— Он же типо как Вальтер и у него вот эта форма очень бронирована. Может, это и на человеческую форму распространяется, а?
— М, без понятия. Но вроде бы нет, если я правильно поняла слова Рим. Хотя... Хрен его знает. В любом случае, он жив и они явно что-то планируют. Видишь, они там винтовки за плечи вешают и арту достают?
— Да я поэтому к тебе и обратился. Что делать будем? Они явно собрались стрелять, но не начинают, потому что что-то планируют.
— Есть у меня идейка одна, Рудольф, но я не уверена..
София проверила, насколько крепко держится кинжал на винтовке, а после незаметно для Рудольфа перестала выпускать пар из баллонов на спине. Они прошли несколько метров в тишине, прежде чем София сказала:
"— Передай то, что мы видим Рим... Она точно этого не видит".
— Ага, я как раз собрался это сделать.
После этих слов, Рудольф исчез в облаке пара и внутри раздались голоса, среди которых она отчётливо определила голос Рим, Рудольфа, нескольких элитных солдат и, почему-то, Викторию и несколько слов от Диего. Похоже, они думали, что делать и речь у них зашла о том, что видела Виктория вместе с Диего тогда, когда были на танке. София снова посмотрела в сторону Вальтеристов. Алексей, похоже, успел обойти всех, либо большую часть солдат и зачем-то (пока непонятно для неё зачем) встал на расстоянии нескольких метров от самого ближнего к ним укрытия и посередине этих же укрытий, смотря прямо на приближающееся облако пара. Он стоял, держа правую руку на лямке от винтовки на плече, а левую держал прямо над своей головой. Среди своих снова раздалась активная болтовня и даже какие-то разборки на почве чего-то, переростая в что-то больше с очень большим спектром эмоций. В конечном счёте, Рим приказала технике остановиться и наблюдать за реакций врага и Алексея. Вальтеристы хоть не видели, кто скрывается в облаке пара, но они уже давно знают, что там почти все, но не стреляют. Наверное, хотят в этом точно убедиться и дождаться момента, когда Чарлисты сами откроют огонь, чтобы дать ответный, финальный огонь из ручной артиллерии и закончить операцию.
Алексей продолжал держать руку над своей головой ещё несколько секунд, после чего осмотрелся, убедился, что свои солдаты готовы к тому, чтобы открыть огонь и начал медленно отпускать руку(на то, чтобы отпустить её полностью потребовалось бы 10-15, а то и 20 секунд, он не спешил и хотел что-то проверить). Чарлисты не открывали огонь по той причине, что план был совершенно другой и действия Вальтеристов поставили их в тупик, не дав этому самому плану исполнится так, как это изначально предполагалось. Когда рука Алексея прошла несколько сантиметров и до полного списка оставалось несколько сантиметров, Рим поняла, что означает этот странный жест и вообще всё это - он собирается отдать команду открыть огонь! Харнер пошла на опережение и её крик, как гром среди ясного неба отдал приказ солдатам: "Разнести чертей в хлам!". В следующую секунду звуки войны снова залили эту деревушку, а в сторону Вальтеристов полетели десятки пуль и несколько снарядов ручной артиллерии прямо по Алексею. Танк и бронемашина не стали вырываться на таран из облака дыма, а остались в нем, защищая собой солдат, но и не стоя без дела. Они открыли огонь из пулемётов, разнося в щепки самодельные укрытия Вальтеристов. Следом за Чарлистами, уже Алексей отдал приказ своим: "Открыть огонь по сукиным детям, мокрого места от них не оставить!". Настал ход Вальтеристов и как он приказывал солдатам немного ранее, на позицию Чарлистов полетели оставшиеся снаряды ручной артиллерии врага. Солдаты не успели среагировать после приказа Харнер настолько быстро, чтобы разнести в фарш всех солдат врага и они успели открыть ответный огонь. Первые пули и снаряды Чарлистов начали достигать своей цели и в первые же секунды появилось несколько мёртвых и раненных, а Алексей продолжал изворачиваться как уж на сковороде, будто он заранее знал траекторию пуль и снарядов! Сделав первый выстрел, Чарлисты бросились на утёк в разные стороны, видя, что по ним открыли ответный огонь. Кто-то побежал к укрытиям сквозь облака дыма, а некоторые, в том числе известные вам Виктория, Диего и Рудольф просто отошли на несколько метров назад и пригнулись. София же продолжила стоять там, где и стояла, готовясь к чему-то непонятному, а Рим было необходимо командовать солдатами и она была то там, то там, но прямо сейчас, она была за танком, где и все остальные известные вам герои.
"Как же ты надоел!"
Сбросив с себя ранец со снарядами, Закричала София и зная, что в руках Вальтеристов сейчас ручная артиллерия, а не винтовки, она выскочила на поле боя из облака пара, в бегу начала выпускать пар из баллонов под большим давлением и так же быстро начала приближаться к Алексею, держа в руках штык винтовку и готовясь вытянуть её вперёд, будто она рыцарь на коне с копьём во время турнира. Выскочив из укрытия и пробежав на ускорении какое-то расстояние, снаряды Вальтеристов достигли своей цели и София пол взрывы продолжила сближение. В танк и бронемашину влетела целая куча снарядов и не смотря на то, что они все попали в крепкую часть брони, их было настолько много, что она не выдержала и пробилась. Но на этом снаряды не прекратили попадать и они залетали уже во внутреннюю часть техники и взрывались внутри, а финальные попадания вообще заставили сдетонировать танк и бронемашину, создав мощный взрыв. "София, дура!" Закричал Рудольф ей вслед, не понимая, зачем она рванула прямо в лапы врагам. Рим хотела приказать солдатам прикрыть её, но взрывы от попадания снарядов и подрыва техники создали такую мощную ударную волну, что её и всех остальных, кто был там отбросило как трепичные куклы назад, швыряя из стороны в сторону. Она, Вика, Диего, Рудольф и ещё несколько солдат стекались об землю, экзоскелет впивался в позвоночник, а в местах вообще треснул или раскололся, что делало его абсолютно бессполезным. От мощной ударной волны была создана сильная тряска и вибрация, из-за чего броня, в которую были одеты они играла против них, нанося сильный удар телу под ней и внутренним органам. Баллоны были помяты, но не треснули, а снаряды ручной артиллерии, слава Гиммлеру, не сдетонировали в ранце благодаря прочной и надёжной его конструкции, созданная специально для того, чтобы снаряды были в безопасности внутри и не демонтировали от любого толчка. Солдат отбросило на несколько метров, как трепичные куклы, но техника и экипаж ценой своей жизни защитили собой их, не дав осколкам и адскому жару убить их. Они были живы, но раненные. Наиболее стойкие солдаты, по типу Виктории и Рудольфа быстро встали на ноги, а из-за эффекта адреналина игнорировали боль и помогали встать на ноги тем, кто не мог это сделать. Их лица были в крови, синяках, чёрных следах от взрывов и смахивали чем-то на тунца, но осознание того, что они выжили ободряло их, особенно Викторию и на её лице была улыбка, не смотря на боль.
Под взрывы сзади, София быстро сближала расстояние с Алексеем. Она использовала технику парового ускорения на полную мощь, не жалея баллонов. Это вызвало очень сильные внутренние повреждения механизма создания пламени для сжигания дышащей плоти, что привело и к трещинам в самом баллоне и за ней след искр и небольшого огня, создавая "хвост". Пламя начало перекидываться на неё шинель и подожгло кончик, начав распространяться вверх, но София игнорировала это и хотела просто достичь своей цели. Алексей явно не ожидал того, что на него выскочат с штык винтовкой и заметил её только тогда, она была уже в нескольких метрах от него и убежать от физически не смог, хотя попытался. Выставив штык винтовку вперёд, она хотела проткнуть его насквозь и дальше зарезать его - это был её план. "Не уйдёшь!" Закричала София настолько громко, что это услышали даже оглашенные взрывом солдаты. Она уже видела его испуганное лицо и это заставило её улыбнуться, но когда от штыка до его груди оставалось 2 метра, начиная со стороны сердца, он моментально, буквально растворился в чёрную жидкость... Чёрную плоть! Это была не жидкое сознание, которое создаётся при метаморфозе, а обычная, чёрная плоть. Превратив все тело в эту калу, София не достигла своей цели и просто пролетела мимо, а улыбку с неё лица сменилось недоумением, а потом осознанием, что всё это время Алексей скрывал что-то куда большее, чем они знали. Но для размышлений над этим не хватало времени, она влетела в кирпичную стену. Адская боль охватила всё её тело, которым она пробила эту стену и пролетев ещё несколько метров, грохнулась на землю и прополза по ней ещё несколько метров, оставляя кровавый след. Лежа на земле, она тяжело вздыхала от боли и выплёвывала кровь из своего рта, а также 2 выбитых, развитых на осколки зубы. Она попыталась встать, но рукам было настолько больно и тяжело, что они не выдерживали и заставляли тело снова упасть. Глаза заметались, пытаясь что-то найти и перед тем, как сознание покинуло её тело, она увидела Алексея. Вернее то, во что он превратился. Всё ещё находясь в состоянии чёрной плоти, он начал создавать причудливую фигуру, напоминающее что-то круглое... Сердце колонии?(Создание этого выглядело так, будто в шоколадный фонтан залили что-то полужидкое). Сознание покинуло девушки не из-за полученных ран в ходе столкновения с кирпичной стеной и землёй, а из-за того, что солдаты, которые так-то до сих пор были здесь открыли огонь по лежащему телу девушки. В неё было высажено две пули и все пришлись на нижнюю часть правого бедра. От первого попадания София дернулась, но боли не испытала, потому что больше уже просто некуда и это было скорее как рефлекторная реакция организма на раздражитель. После второго попадания, девушка уже закрыла глаза и адская боль её не скучала.
"— София! Мрази!" Закричал Рудольф, вышедший из почти рассеявшегося облака пара и видя всё то, что сделали с ней. Он собрался уже сам побежать туда, чтобы вытянуть тело из под такой опасной зоны, от вовремя одумался, что следующим прибьют и его. Невзирая на безумное желание отомстить за Софию, он отвернулся, потому что знал, что может не выдержать и всё равно побежать туда. Повернувшись, он увидел, как за ним стоят все остальные солдаты, а на них лицах были очень разные эмоции: кто-то дрожал от испуга, кто-то просто был удивлён, а кто-то оцепенел, стоя в одной позе. "Вы видите?! Видите, что они сделали? Нам надо достать её от туда, вдруг мы ещё сможем её спасти?" заметался Рудольф перед всеми остальными, пытаясь убедить их в том, что спасение Софии просто необходимо. Но никто не реагировал, все продолжали стоять и смотреть туда, а эмоции на их лицах постепенно сменились на страх и панику. Проходя мимо Диего, он услышал, как он его тихо окликает: "Рудольф, ты сейчас серьёзно?.."
— Ну да, а я что, когда-то был не серьёзно? Она же сейчас там кровью истечет и сдохнет, без неё мы уже хрен что сможем сделать.
— Ты идиот, Рудольф.
Добавила Виктория, стоя, как необычно, рядом с Диего и когда он прошёл рядом неё, она остановила его, взяла за руку, а второй рукой схватила за голову и повернула в сторону поле боя. Бисмарк хотел сказать "Ты чё делаешь?", но не стал. Когда он наблюдал за тем, как София врезается и её расстреливают, он совсем не обратил внимания на то, что стало с Алексеем, но сейчас, он это сделал и как все остальные, сильно испугался. Чёрная плоть создавалась буквально из воздуха, создавая огромный рой, но дойдя до определенной точки, он прекратил своё формирование и наоборот, начал уменьшаться и собираться в кучу, создавая большое, пульсирующее сердце колонии, нервы которого растянулись на несколько метров в разные стороны. За тем, что происходит наблюдали не только Чарлисты, но и Вальтеристы и огонь между сторонами был прекращён - все смотрели, чем это всё закончится. Сердце сильно пульсировало и извивалось в разные стороны, будто ему было очень плохо и вот-вот его стошнит. Эти странные движения продолжались несколько секунд, после чего оно сильно сжалось, а потом начало раздуваться, будто давление внутри просто зашкаливало и оно сейчас порвётся. Это и произошло; сердце разорвалось с характерным звуком разрывающейся плоти, ошмётки полетели в разные стороны, а вместе с разрывом в воздух был выброшен, как облако спор из грибов, мясной дым - чёрный газ, появляющийся при формировании некоторых форм хозяинов, работы сердца колонии и некоторых других случаях. При вдыхании подселяет внутрь семя плоти, которое начнёт пожирать человека изнутри в случае, если с ним когда-то произойдет контакт чёрной плоти, либо он ещё раз вздохнет мясной газ(если впервые вдохнуть его и не выходить из облака, то пожирание изнутри начнётся через 5-15 минут, зависит от того, насколько крепкий организм и иммунитет человека). Облако дыма моментально распространилось на все позиции Вальтеристов и чуть дальше, захватив при этом и лежачее тело Софии. Они не сразу поняли, что происходит, а поняли только тогда, когда мясной дым заставил уже давно подселенное семя чёрной плоти активироваться и начать пожирать человека изнутри, начиная с молекулярного уровня и распространяясь по абсолютно всему телу. Солдат скрутила адская боль и все попадали на землю, не в силах справиться с ней. Кого-то начало тошнить, кто-то вызывал рвоту сам, в надежде, что это поможет вывести семя из своего организма, но при попадании в организм оно "вбивается" в структуру ДНК, как ген, который ожидает повторного контакта с чёрной плоти. Она пожирала людей с геометрической прогрессией и через несколько секунд, чёрная плоть стала визуально видна, захватив контроль над частью тела. Не имея больше контроля над частью своих тел, солдаты начали падать и истошно кричать, но даже крики скоро замолкли, потому что плоть смогла распространиться и на голосовые связки, лишив возможности человека кричать. Вскоре, плоть захватила контроль над всем телом человека. При полном поглощении, человек погибает, его личность стирается, а чёрная плоть, которая является коллективным разумом использует тело как "корабль", пилотируемый ей самой для распространения чёрной плоти и по необходимости, она способна отрывать части и заменять чем-то другим, формируя это самим собой же. Взятие под контроль всё тело человека происходит сразу, как он погибает, тоесть когда она проникает в мозг и убивает его, порой не обязательно даже чтобы всё тело оказалось покрыто плотью. Сквозь облако мясного дыма было не очень хорошо видно, что происходит внутри, но особо зоркие смогли разглядеть, как некоторые павшие солдаты начали вставать на ноги, полностью покрытые плотью. Это были уже не люди, а корабли для коллективного разума, преследующего неизвестные цели Чёрной Орды... Хотя, может, эти заражённые подчиняются тому, что во что превратился Алексей и они будут пытаться убить всех Чарлистов здесь?
Солдаты, ранее запрыгнувшие в укрытия начали выходить иза них и подходить к основной группе солдат, не понимая, что происходит и решив, что держаться всем вместе будет куда лучше, чем прятаться по одиночке за укрытиями. Все, кто здесь присутствует уже достаточно давно не видели Чёрную Орду и тем более то, как она захватывает тела людей под свой контроль. Казалось, война с очень сильным врагом должна была объединить и сплотить всю Вегиммию на войну с ним, но люди сделали всё наоборот и начали, фактически, вторую Гражданскую Войну в Вегиммии. Все оказались настолько занятыми политикой и убийством своих собратьев, что уже успели забыть, какого это сражаться с Чёрной Ордой и колониями. Первобытный страх окутал солдат. Он был настолько силён, что можно сравнить с тем, который им пришлось испытать тогда, когда они впервые встретили Чёрную Орду. "О Гиммлер" тихо охали солдаты, но никто так и не предпринимал действий.
"— Вот и всё... Это конец"
Рудольф, стоя возле догорающих обломков танка, упал на колени, смотря на происходящее вдали.
"— Да как же здесь ничего не продумано! Всё на ходу делаем!"
Эмоции Рудольфа начали сменяться с грусти до ярости и в приступе гнева он ударил кулаком об лежачем перед ним остатками танка. Рука на полной скорости врезалась в металлическую конструкцию и его будто ударило током, но из-за сильных потрясений, произошедших меньше, чем за час он никак не отреагировал на полученный урон, от которого рука даже начала пульсировать и кровоточить. Но Бисмарк не терял надежду, что Софию получится вытянуть от туда, потому что знал, что когда Виктория отравила всех, она только прибыла в госпиталь и ничего не ела, следовательно, у них есть ещё 5-10 минут времени, чтобы попытаться вытянуть её из облака мясного дыма. Рим стояла в нескольких метрах от него и не вставая с колен, он задал ей вопрос:
— У нас есть противогазы?
— Противогазы? Зачем?
— Рим, ну ты серьёзно, или ты издеваешься? Сейчас не тот момент, чтобы смеяться над кем-то!
Не выдержав, Рудольф встал на ноги и подошёл к Харнер, едва сдерживаясь, чтобы не ударить её. Рим действительно не понимала о чём он, хотя видела, что происходило с Софией, но её больше волновало то, что происходит с Алексеем и какой план действий будет дальше. Видя, что Рудольф чуть ли не рыдает, она поняла, о чём он:
— Откуда, Руд? Их и у Вальтеристов не было. Операция не предполагала использование противогазов, поэтому их и не брали.
— Сука!
— Может, у нас есть люди, кто не отравлен или типо того? Мы не можем просто так бросить Софию там, даже если она уже мертва! Она столько сделала для нас, что вытащить её от туда это тот вопрос, который должен быть в приоритете! А мы какой хернёй вместо этого занимаемся то, а?!
— Рудольф, мне тоже очень жалко Софию и я бы с радостью организовала операцию по тому, чтобы вытащить её от туда, но у нас просто нет такой возможности! Понимаешь, мне тоже её очень жалко и я не хочу её оставлять там!
Рим не врала и с каждым словом эмоции всё сильнее брали верх над ней, а из глаз начинали литься слёзы. Она, как и Рудольф хотели ещё что-то добавить, но не смогли. Там, где сейчас происходит настоящий кошмар раздался сильный хлопок, похожий на взрыв. Все, кто не смотрел туда повернулись в ту сторону, а те, кто и так уже смотрел пытались сквозь дым рассмотреть источник хлопка. На первый взгляд, можно сказать что ничего не произошло, но приглядевшись, солдаты поняли - мясной дым начал распространяться и двигаться в их сторону с не малой скоростью. Теперь точно стало ясно: Алексей, вернее то, во что он превратился имеет полный контроль над мясным дымом и возможно зараженными, направляя их на Чарлистов. "Бежать! Всем бежать!" Отдала приказ Рим и солдаты, только этого и ждавшие, бросились бежать, но все они бежали в одном направлении, а не разбегались по одной территории. Куда бежали - сами не знали, но лишь бы не дать мясному дыму настигнуть их. Рудольф разрывался между тем, чтобы бежать со всеми остальными и натянуть на лицо какую-то тряпку и броситься в облако дыма, достав от туда Софию. Но здравый смысл воторжевал и посмотрев туда в последний раз, уже мысленно похоронив Софию, побежал со всеми остальными. Амуниция солдат была слишком тяжёлой и создана для того, чтобы выдержать попадания из винтовок, но не для быстрых перебежек. Они могли использовать паровое ускорение, но запасов оставалось очень мало и они не знали, насколько долго будет преследовать их это нечто и что ждёт впереди. Что вообще сделал Алексей никто так и не смог понять, либо находясь под эффектом адреналина и паники не могли сделать это. Больше всего об этом задумалась Рим, знающая куда больше, чем обычные солдаты. Судя по словам Вальетра, переговорами с Алексеем лично и тем, что только что произошло она хотела сделать вывод, что Алексей изначально не было человеком. Он был, возможно, отпрыском Чёрной Орды с очень широкими автономными правами, способный применять человеческий облик для получения всех преимуществ и именно поэтому он был инсектором во Франции(подселял собранное семя Чёрной Орды в людей для создания симбиоза). Но она не стремилась делать такой вывод, потому что Леопольд, отец Вальтера, судя по воспоминаниям Вальтера тоже был инсектором. Они либо очень мало знают о возможности чёрной плоти и возможно, она способна полностью имитировать человеческое тело и создавать набор генов для размножения, либо есть другая причина. Но сейчас это было не главным, им нужно было хотя бы просто сбежать и не сдохнуть.
Диего, как это обычно и происходит, был рядом с Викторией и они бежали на одном уровне, иногда оборачиваясь, наблюдая за огромным, приближающимся облаком мясного дыма. Не смотря на слова Виктории о том, что выводит из себя слабохарактерность и отсутствие инициативы у Диего, они уже успели помириться, но его всё равно они очень беспокоили. Помимо этого, его тревожила мысль того, что будет после того, если они смогут сбежать отсюда. Если им это удастся, то, вероятно, на этом операция закончится и они вернутся в штаб, где уже будет решаться вопрос того, что будет с ним и Викторией. Что будет с Викторией, если она не сбежит из страны и гадать ненадо - либо пожизненное, либо смертная казнь. Ему повезет куда больше из-за меньшего говна, сделанного
им в отличие от Виктории. Но собирается ли он мириться с текущим положением дел? Ожидаемо, что нет и для начала, нужно хотя бы выжить и сбежать от наступающего на пятки мясного дыма, а потом думать. Хотя, а почему бы не сочетать в себе всё, что он хочет сделать? И добиться лояльности властей в отношении их обоих, просто сбежать и выжить, а так же заставить Викторию поменять мнение, не смотря на то, что она почти никогда не задерживалась на одном мнении на счёт людей и сегодня могла назвать кого-то героем, прекрасным человеком, а завтра это уже жестокая мразь, которую нужно подвесить за жопу на крюк и обескровить, а органы скормить дворовым псам. Ещё раз обернувшись, он увидел, как из дыма начинают выходить вставшие из мёртвых уже полностью взятые под контроль заражённые. Это мешало его плану, но в то же время, обеспечивало большой эффект от добычи лояльности правительства. По идеи, убить их не составит труда, потому что они находятся вне территории роя и просто шагая, они теряют массу и через несколько километров полностью сотрутся. Регенерация невозможна по той же причине и попытка расстрелять их или просто приложить чем-то тяжёлым может вполне быть удачной. Видя это и вспоминая обидные слова Виктории, он обратился к ней, уже начиная задыхаться от бега с тяжёлой амуницией:
— Ты всё ещё собираешься сваливать из страны, когда мы убежим от него?
— Ну, честно, Диего, я не знаю. Вроде бы да, а вроде и в сочетании со всеми факторами как-то и нет... Может, действительно просто уйти в отшельничество и жить где-то глубоко в лесу, где меня найдут только через 30 лет и уголовное преследование уже не будет действительным. Побежишь со мной в этом случае?
— Сделаю ли это я?
— Ага-аа..
Виктория тяжело вздохнула, глотая воздух и начиная замедляться. Ноги переставали выдерживать, а боль в боку становилась все сильней и сильней. Она бы, как и многие другие остановились, чтобы перенести дыхание, но поворачиваясь назад и смотря на облако мясного дыма, тянущееся за ним, они быстро передумали, а испуг и чувство страха лишало чувства усталости на некоторое время. Некоторые из них, особенно крепкие солдаты, среди которых как раз и Виктория могла даже говорить, не тратя на это много сил. Диего не был очень сильным солдатом, но у него была развита выносливость, поэтому он ещё держался.
— Наверное да, но вообще, надо думать. Тут слишком много подводных камней.
— Это тебе думать надо, а у меня просто вариантов нет.
— Думаешь, что их нет, да?
— А что, есть ещё какой-то вариант? Предложи, я с радостью послушаю. Меня, знаешь, саму не радует идея валить из страны, которая стала для меня домом и сбегать туда, где неизвестно, что меня ждёт.
Диего остановился, а Виктория среагировала не сразу и пробежала ещё несколько метров, прежде чем заметила, что его нет рядом и остановилась тоже. На них никто не обратил внимание, потому что останавливаться стало обычной практикой, все думали, что они просто хотят перевести дыхание. Отдалиться слишком далеко они не боялись - они и так бежали на перегон остальных, так что запасного времени догнать в случае чего было достаточно.
— У меня есть идея, Вика..
Сказал Диего, попутно освобождая руки от винтовки и закидывая их за спину, готовясь что-то сделать с баллоном.
— Ты меня заинтриговал, какая, не томи только, а то сам знаешь, что за нами гонится.
— Если мы хотим добиться лояльности властей, то нам надо... Вытащить Софию от туда.
Лёгкая улыбка с лица Виктории тут же сменилось удивлением и непониманием, хотя сама она всё прекрасно поняла. Диего ожидал, что она сейчас начнёт называть его безумцем и отказываться, но она только молча подошла к нему, опустив глаза в землю и прикусывая большой палец правой руки, обдумывая это предложение.
— Я то понятно, могу прорваться и в запасе ещё несколько минут будет, а как ты, Дио? План то неплохой, они точно это оценят, но я за тебя волнуюсь, ты же если вдохнешь дым, то всё.
— Может, это покажется как-то высокомерно и так, будто я собираюсь просто наблюдать за тобой из далека, но я могу стоять рядом от облака дыма и отстреливать заражённых. Сама посмотри.
Диего указал внутрь облака, показывая движения внутри его и иногда выходящих из него заражённых.
— Они точно покоя не дадут тебе. Пока ты будешь доставать Софию, я прикрою тебя от этих. Так что, ты согласна, Вик?
Виктория прикусила свой палец а раздумьях так сильно, что на нём остался не слабый след и если бы не перчатки, то пошла бы кровь. Посмотрев на пробегающих солдат, а затем на облако дыма и Диего, у которого на лице не было той осторожности и волнения, как это обычно бывает, а была решительность и даже мужество. То, что она как раз хотела увидеть в нём хоть когда-то. Взвесив все риски и преимущества, она молча разрезала кинжалом штанину и намотала её на лицо, создав импровизированный противогаз. Помогло бы ли это задержать чёрную плоть - неизвестно, но перестраховаться было не лишним. "Я согласна" сквозь повязку сказала Виктория и передала Диего кинжал, намекая на то, чтобы он сделал тоже самое, хотя он и будет стоять на некотором расстоянии от дыма. На всякий случай, вдруг частицы будут доходить даже до него. Он кивнул и сделал заданное, а после вместе с ней, не сказав о задуманном Рим начали выпускать пар из баллонов и быстро начали сближение с огромным облаком мясного дыма.
Рудольф, заметив это, крикнул им вслед: "Вы куда это собрались?!". На его крик оклинулась Рим и не подумав, что происходит, крикнула: "Дезертиры! Открыть огонь по ним!". Она и часть других солдат уже были готовы расстрелять их, но Рудольф заметил, что они натянули на свои лица повязки и двигались не куда-то ОТ облака, а к нему и встал впереди всех со словами: "Народ, стоп, стойте! Вы не видите, что они бегут не от облака, а к нему, так ещё и на лицах повязки? Они, похоже, хотят либо достать Софию от туда, либо попытаться уничтожить источник этого дыма!". Слушая это, Рим хотела спросить, что это за бред он выдумал, но подумав получше, она поняла, что это действительно имеет место быть и сама приказал всем не стрелять, а затем отдала ещё один приказ, по которому они должны наблюдать за ними и теми, кто прячется внутри облака мясного дыма.
Вскоре, Виктория и Диего оказались возле облака дыма. Диего не рассчитал время, к которому ему нужно было перестать выпускать пар и тогда, когда Виктория уже полностью остановилась, он продолжил свой быстрый путь и мог влететь в облако дыма. Поняв, что он находится перед лицом смертельной опасности, девушка, прибывшая быстрее его, смогла встать на его пути и когда он пробегал рядом, схватила его. Это не полностью остановило его, но заставило замедлиться, а после они вдвоём упали в нескольких метрах от мясного дыма. Времени на то, чтобы ещё что-то обсуждать и даже просто перевести дыхание не хватало - счёт шёл на минуты, а ведь Виктории ещё нужно было пробиться до тела Софии. Скинув с себя почти всю амуницию, даже бронежилет. В отличие от реального мира, здесь они представлены практически полностью из металла и толстой кожи, сделанные на основе средневековых доспехов и не меняющиеся ещё со времён первого поколения использования парового оружия, когда оружие ближнего боя всё еще было очень популярно. Она оставила на себе только баллон для генерации пара(чтобы стрелять из винтовки), шлем, мешок, куда она забросила несколько магазинов и кинжал. Именно на него она ставила большие надежды, потому что убить того, кого возьмут выстрелы не с первого раза будет куда легче путём кромсания на куски, чем винтовочным выстрелом. Осматриваясь, всё ли взяла, она, на всякий случай, отрезала кусок ткани со второй штанины и натянула её поверх первой маски. Дышать было очень тяжело, но она надеялась, что это обеспечит лучшую защиту. Уже собравшись заходить в облако дыма, её остановил Диего, взяв за руку. "Что такое, Дио? Давай быстрее, у нас времени немного.." сказала Виктория и повернулась к нему, ожидая его слов. Он ничего не сказал, а вместо слов протянул свои руки и обнял её. Из-за баллона на спине он не смог обхватить её полностью и это выглядело так, будто он просто положил руки ей на плечи, а после добавил: "Только выйди от туда живой". Странное чувство испытала Виктория. Это была смесь смущения, нахлынувшего чувства ласки, нежности и негодования, а последнее из этих преобладало первое время, но после оно полностью отступило и она обняла его в ответ и всё это видели наблюдавшие за ситуацией Чарлисты в нескольких десятках метрах от них. Стоя в объятиях, Диего закинул ей в мешок несколько патронов(патронов было много, мало было топлива для создания дышащей плоти), а в кисть просунул ещё один кусок ткани. "А это зачем?" Спросила Виктория, на что получила ответ:
"— Когда найдёшь Софию, то натяни на неё эту ткань, лишнем точно не будет".
Виктория ничего не ответила простояв в объятиях Диего ещё несколько секунд, вышла с них и поправив съехавшую повязку с лица, развернулась и бегом бросилась в облако дыма.
Издалека облако мясного дыма может казаться неприглядным, только иногда в нём можно было увидеть жуткие движения того, кто там обитает, но стоя достаточно близко, к примеру, на таком же расстоянии, что и Диего, сквозь него можно было легко что нибудь увидеть. Это был как средний по густоте туман: вроде бы далеко не видно, но в то же время это не непроглядная пелена. Таким образом, Диего смог проводить взглядом Викторию ещё несколько метров, прежде чем она полностью скрылась в облаке и до него доносились только шаги... Может, это были вовсе не её шаги, а заражённых? Впрочем, заражённые действительно вскоре показались. Они выходили со стороны прошлых укрытий и похоже, действовали по приказу того, во что превратился Алексей. А Алексей, в свою очередь, не мог найти цель и некоторые заражённые бродили бесцельно, но всё равно были большой угрозой и Диего начал отстреливать их. Это был не один организм, это был коллективный разум, где каждый сантиметр, а то и атом - новое существо и даже унтчтожив в труху то, что ранее называлось мозгом, заражённый продолжит ходить. Вместо того, чтобы стрелять по жизненно важным органам человека, в борьбе с зараженными лучше всего убивать их мощными ударами по площади, но если такой возможности нет, то достаточно обездвижить, прострелив им ноги несколько раз. Даже стреляя по ним, они никак не реагировали на его, а ходили по территории и пытались что-то найти. Наверное, Алексей взял полный фокус на поисках Виктории, думая, что она пытается уничтожить то, что способно полностью остановить распространение дыма, но не мог найти её.
Заражённые падали на землю и от полученных ран не умирали и даже не издавали звук, из-за чего чисто визуально классифицировать их под понятие "живое существо" было очень тяжело. Это было нечто, что очень пытается им быть, но повторяет только внешние признаки, забывая о самом главном - естественность и природу своих действий. Там, где человек бы кричал от боли, хватаясь за ногу и выражал огромный спектр эмоций, начиная от паники и до радости, если это отбитый мазохист, они ничего не испытывали. Простреливая им ноги и без связи с роем, они не имели возможность регенерировать, что уже полностью определяло дальнейшую судьбу чёрной плоти, взявшей под контроль это тело - погибнуть и сгнить вместе с телом. Кстати да, срок, за который чёрная плоть способна контролировать мертвое тело не бесконечно и если его кто-то не повреждает, то она покинет это тело тогда, когда она сгниет до такой степени, что будет разваливаться на гниющие, смердящие куски и не способно держать форму. Это открывает очень большой спектр возможностей для использования заражённых в различных сферах, но человечество Европы взяло фокус на другой путь - полное и тотальное уничтожение чёрной плоти и Чёрной Орды соответственно, хотя раскрытие общественности факт возможности превращения человека в заражённого и обратного очень сильно возбудил интерес людей к обузданию использования чёрной плоти и заражённых в своих целях.
Под звуки выстрелов, Виктория бежала сквозь облако пара, пытаясь лишний раз не открывать глаза, потому что стоило ей только зайти сюда, как она поняла, что плоть может оказаться внутри не только через дыхание, но и через глаза. Да, даже если она попадёт внутрь, у неё есть ещё 10-15 минут до активации поглощения, но жить, зная, что в случае контакта с чёрной плоти твоя жизнь моментально прервётся без "второго шанса" очень тяжело. София уже определенно схватила свою дозу, но сейчас главная цель просто достать её, а что будет дальше никого не волнует. Чем глубже она заходила внутрь облака дыма, тем сильнее она терялась в пространстве и когда Диего исчез из поля зрения, она забыла, в какую сторону находится выход. Это было смертельно опасно и если она реально заблудится, то означает мучительную смерть её и Софии. Она пыталась ориентироваться по звукам выстрелов Диего, но мясной дым, похоже, не пропускал часть звука и они доносились очень глухими. Паника наростала, но она продолжала бежать, пытаясь найти тело девушки. Неожиданно, Виктория испытала странное чувство, похожее на смирение и облегчение. В голову забрались странные мысли для кого-то другого, но ей они оказались вполне нормальными и теми, что помогут избежать всех грядущих проблем в жизни - может, смерть в облаке мясного дыма не такой и уж плохой вариант? Она не уверена, что спасение Софии действительно заставит властей одуматься, а процесс суда и всего ожидания смертной казни будет до невозможности долгим и мучительным, а на неё будут повешаны ярлыки врага всей Вегиммии. Смерть в облаке для неё оказалось не такой уж и плохой смертью и она остановилась, а руки уже начали тянуться к маске и она собралась их снять, но держа их на узле на затылке, Виктория остановилась. Она посмотрела вдаль и увидела руины укрытий. Это значит, что совсем рядом находится та кирпичная стена, в которую врезалась София и она почти у цели. Затем, она посмотрела назад. Она ничего не увидела, даже заражённых, хотя по пути они краем глаза замечала их силуэты сквозь плотное облако, но в своей голове она представила облик Диего. Что станет с Диего, если он узнает, что эта смерть будет не потому что она не успеет выбраться, а потому что это было самоубийство, как она уже пыталась сделать? Она не знала, но знала, что следом за ней, скорее всего, наложит на себя руки он сам. После смерти люди хотят что-то, что было для них ценным при жизни или что-то значило. Для Виктории Диего - это всё, что осталось и если после её самоубийства умрёт и он, то по сути, все воспоминания о том, что она когда-то жила на этой планете исчезнут, останутся лишь какие-то упоминания в документах и возможно, напишут в учебниках истории, именуя как "трусливая предательница Виктория Харт".
Не контролируемо, с её глаз начали идти слёзы, представляя, что по её же вине погибнет другой человек. Руки сами сползли с уже взятого в руки узла от повязки и она пошла медленным шагом искать тело Софии дальше, а слёзы с глаз не переставали идти. Она хотела умереть уже очень давно, ещё начиная с момента, как Жана раздавило обломками в Кракове и невозможность сделать это ещё сильнее давило на её. Но в то же время, она была рада, что в этой жизни, даже после всего того, что она сделала она хоть что-то для кого-то значит и это было стимулом для неё продолжать. Мотивируя себя этой мыслью, она ускоряла своей шаг в и итоге перешла на бег, где вскоре она пробежала мимо разбитых укрытий, старых, мёртвых деревьев и из густого облака она начала замечать очертания текстуры кирпича, а пробежав ещё немного она смогла точно определить форму пробитой стены из кирпича. В нескольких метрах от стены был размазанный след крови, тянущийся на несколько метров и следующий в качестве следа, Виктория вышла на лежащее тело Софии. Повезло - плоть внутри ещё не была активирована и она была в полном своём человеческом отличие. На автомате, Виктория начала сразу проверять пульс, приложив два пальца к её шее и к счастью, он был и был не слабым, но и здоровым его тоже нельзя было назвать. Следом за пульсом, она быстро осмотрела всё остальное её тело и оно был просто ужасным: руки и ноги были переломанные, а в некоторых местах по несколько раз, язык она очень сильно прикусила, чуть вообще его не откусив и ей повезло, что она лежала на боку, иначе кровь от раненного языка затекла бы в глотку и она задохнулась своей же кровью. Было выбито несколько зубов и они аккуратно лежали возле её рта в луже крови, некоторые вообще были раскрошены, а из лунок торчали оголённые нервы, некоторые были порваны и возможно, из-за этого у неё могло парализовать лицо. Когда она упала на землю после столкновения со стеной, в неё было высажено несколько пуль по ногам и ей повезло, что они вошли не глубоко и остались внутри, тем самым не давая крови вытечь. Но даже такого кровотечения было достаточно, чтобы полностью промочить штаны кровью настолько, что их поднять было бы тяжело из-за скопившейся влаги и отстирать такое было бы невозможно. С ног кровь стекала прямо в сапоги, где она скопилась и ступни буквально принимали кровавую ванну. Закончив быстрый осмотр ран, Виктория попыталась её поднять, но из-за тяжёлой амуниции и скопившейся влаги в штанах и сапогах, это было очень тяжело и она начала очень быстро снимать с неё всё лишнее и больше не нужное: броня, шлем, баллоны, ранец, сапоги также выбросила в сторону, в из них полилась скопившася кровь и после снятия этих тяжёлых элементов вес девушки значительно снизился и Виктория смогла взять её себе на спину. Для кого-то это может показаться аморальным и ненормальным, но Виктория преследовала цель не просто спасти человека от смерти, а спасти саму себя от грядущего наказания. На судьбу Софии ей было всё равно, для неё главное было просто не дать ей умереть и вытащить из облака мясного дыма.
За всё время с момента начала операции ей приходилось не мало напрягаться и бегать. Организм начинал уставать, а вместе с тем, что она несла на себе несколько десятков килограммов ещё сильнее изматывало её и заставлял с бега перейти на быстрый шаг, а с него на обычный, медленный шаг. Время шло на минуты, но она не могла ничего с этим поделать и пыталась сделать всё, что в неё силах. Куда она шла - она не знала и двигалась просто в противоположную сторону от той, где она нашла Софию. Пройдя какое-то расстояние, произошло страшное: сзади начали появляться заражённые, а потом и выходить из облака по бокам. На своем пути ей приходилось их встречать, но они игнорировали её, а сейчас они шли прямо на неё. Их скорость была достаточно медленной и от них можно было бы просто убежать, но вы сами знаете, в каком состоянии сейчас Виктория - она двигается с такой же скорость, как и они, если не ещё медленней. "Дерьмо" сказала сквозь двухслойную повязку девушка и попыталась ускориться, в надежде, что облако вот вот закончится, но этого не происходило, а заражённые всё подступали и подступали, а ближайший был в нескольких шагах от неё и он уже начинал протягивать руки. У неё было только два выбора: бросить Софию и бежать, либо попытаться принять бой прямо здесь. "Да лучше умру здесь, чем меня месяцами будут таскать по судам в итоге застрелят!" — подумала Виктория и вытащила из ножны кинжал. Она хотела зарубить заражённого, но вместо этого девушка бросила оружие в него. В её планах не было того, что кинжал пронзит заражённого, а просто ударится об него и замедлит, но сама того не понимая, она профессионально бросила его и острие влетело прямо в правое бедро и из-за мягкой структуры чёрной плоти вошла настолько глубоко, что даже рукоятка наполовину погрузилась. Нога моментально потеряла связь с остальным телом и заражённый завалился на бок, не в силах поддерживать равновесие на одной ноге и попытался доковылять до неё на одной, но вскоре не выдержал и упал. Он не умер и даже не прекратил попыток добраться до неё ползком. Таким темпом, конечно, он бы в жизни не догнал Викторию, но просто факт того, что их не остановит уничтожение почти всего тела пугал. Удивление от того, что она, не целясь, смогла обездвижить его дало ей ещё больше надежды на спасение и не взирая на тяжесть и боль в ногах и позвоночнике от сумасшедших нагрузок, она ускорилась, но всё равно продолжила идти очень медленно и её можно было обогнать обычным шагом.
Этого хватило, чтобы оторваться на некоторое расстояние от погони, но вскоре она снова замедлилась и это было не главной проблемой. Она заблудилась. После того, как Виктория бросила кинжал прямо в ногу заражённого, она потеряла ориентацию в пространстве и совсем не знала, куда идёт. Судя по ощущениям, она находится здесь уже как минимум 1/4 от времени, за которое происходит активация дышащей плоти, а у Софии и вовсе вся 2/4 - 3/4. Понимая, что она потеряла вход, паника начала поступать ещё сильнее, а оглядываясь и видя подступающих к ней заражённых то вообще. По звукам Виктория сделала вывод, что выход находится недалеко, но где именно она не знала и на последних крупицах здравого смысла, девушка закричала: "Дио, свет дай! Свет! Ничего не вижу, не могу выйти, свет дай, умоляю!". Пока Виктория была внутри облака, Диего отстреливал заражённых и смог обездвижить троих и этот процесс его увлек, будто это обычный вид досуга, как охота на зайцев или птицу. Он даже забыл, зачем тут стоит и что он должен защищать Викторию(облако дыма прекратило своё расширение ещё тогда, когда они только бежали сюда на паровом ускорении. Странно, не думаете?) и её крик о просьбе дать какой-то свет вывел его будто из сна. Быстро среагировав, но ничего не поняв из слов Виктории, он спросил крикнув: "Что за свет?". Но ответа не последовало, потому что Виктория была очень измотана и не могла уже кричать, да и само облако и повязка на её лице глушили её голос. Она его слышала, но не могла определить откуда идёт звук и металась на месте, пытаясь рассмотреть Диего сквозь облако, то смотря на подходящих к ней заражённых и отступая от них задом, не теряя их с поле зрения. Девушка хотела, чтобы он подал какой-то световой сигнал и видя, что Диего ничего не понимает, подумала, что всё равно уже по любому схватила свою дозу, сорвала со своего лица повязку и закричала настолько громко, что её горло заболело, а Диего хотел закрыть уши: "Световой сигнал! Я не вижу выхода!".
Солдат моментально понял, про что она и ту же нашёл источник света - ручная артиллерия. Быстро перезарядив одно орудие на один снаряд, он выстрелил в дерево, стоящее в нескольких метрах от него. Большая часть дерева была снесена взрывом, но то, что осталось создало яркое пламя и его Виктория смогла разглядеть свой густую пелену мясного дыма. Игнорируя боль, усталость и тяжесть веса Софии на себе, она рванула из последних сил к источнику света. Заражённые быстро оказались далеко за ней и вскоре полностью исчезли в облаке мясного дыма, а Виктория успела выскочить из него как пуля и пробежав ещё несколько метров, грохнулась на землю от усталости и начала дышать как собака, при этом тело Софии всё ещё было прямо на ней. Не медля, Диего подскочил к ней и снял с неё раненную Софию, а после встал, держа её на руках и не понимая, что делать дальше. Он смотрел то на неё, то на Викторию, то на смотревших за ними союзниками и через несколько секунд, остальные поняли, что они вытянули из облака мясного дыма Софию и сами рванули к ним на паровом ускорении. Первым к ним приблизился Рудольф и он тут же подошёл к Диего. Не возражая и не задавая лишних вопросов, Диего передал Бисмарку тело Софии и выражение лица Рудольфа моментально сменилось с отчаяния и страха на улыбку и облегчение, стоило ему взять девушку на руки и понять, что она жива. Уже взяв её на руки, к ним подоспели все остальные и Рудольф собрался уходить, но сделав несколько шагов, он обернулся и посмотрев в глаза Диего сказал: "Спасибо вам двоим".
Раненное тело Софии доставили вглубь толпы солдат, где ей начали оказывать всю возможную на данный момент помощь. Главная задача была просто продезинфицировать рану, остановить кровотечение и молиться Гиммлеру, чтобы небыло внутреннего и разрыва органов, иначе даже если бы они остановили кровь из открытых ран, она бы в итоге всё равно умерла. Диего определенно был одним из самых опытных в медицинском деле среди всех присутствующих, но посчитал, что его никто не послушает и что будет гораздо лучше, если он окажется рядом с Викторией. Солдаты быстро нашли раны Софии и не имея никаких других средств, кроме кинжала и возможности его расколить до высоких температур, они быстро решили начать прижигать рану и попытаться выковырять пули. К счастью, сама София была без сознания и она не чувствовала этой адской боли. Расколив один кинжал, им начали ковырять раны девушки, пытаясь достать пули и в воздухе появился запах жаренного мяса. От осознания, что это запах жаренной человеческой плоти, некоторым стало дурно и они закрыли носы и отвернулись, не смотря на то, как издеваются над раной Софии. Это было необходимо и вскоре, из раны достали первую пулю, а после и вторую.
До Виктории и Диего почти никому не было дела. Во многом в этом была вина их самих. К ним не
подходили по простой причине: их ненавидели за всё то, что они сделали. Почти каждый солдат Чарлистов держит в себе желание отпинать Викторию и Диего. В основном, это желание было связано с тем, что она отравила почти всех Чарлистов, а вину за смерть Кольта они просто используют как одну из причин, но не главную. Да, многим всё равно на идею и большинство последователей, большая часть которых является солдаты воспринимают свою службу как работу и просто хотят скорейшего мира, а идея, за которую они сражаются что-то второе, не определяющий фактор. Диего стоял в нескольких метрах от Виктории и не подходил к ней - он знал, что ей сейчас плохо и лучше не тревожить, иначе он может словить порцию оскорблений, да и просто мешать человеку это не в его образе. Он позволил себе подойти к ней только тогда, когда она перестала лежать на земле и села, а её дыхание немного стабилизировалась и она не дышала с страшным вздохом, будто в кипятке топят свинью. Облако дыма перестало расширяться, но оно всё равно очень пугало и напрягало. Посмотрев сначала на него, а потом на союзников, спасающих Софию и готовящихся к эвакуации отсюда, он подошёл к Виктории и сел рядом. Чарлисты, готовящиеся к эвакуации собирали вещи по мешкам, искал хоть сколько то ценные вещи и осматривали уничтоженную технику возле сарая, в надежде, что там есть ещё живые, но раненные люди. Никто ни на что не надеялся, но солдаты, к удивлению для всех, смогли вытащить из обломков танка всё ещё живого, пожилого солдата с раздавленными ногами. Интересно, кто же это был?
"— Как ты? Нормально себя чувствуешь?"
Спросил Диего, сидя рядом с Викторией и попутно копаясь в своём мешке, пытаясь что-то найти. Виктория попыталась что-то ответить, но сильная отдышка не давала ей этого сделать. Диего все понимал и дал ей время, чтобы перевести дыхание. Они сидели ещё несколько минут и отдышавшись, смогла заговорить:
— Да вроде нормально. Могло быть и хуже.
— Вода нужна?
Диего достал из мешка флягу, почти полностью наполненной водой. Ничего не говоря и не спрашивая, Виктория схватила флягу и открыв её, вылила почти всю воду себе на лицо и сделала только несколько глотков. Фляга опустела и с неё на Викторию капнули последние капли. Поняв, что больше воды нет, она передала Диего ёмкость обратно со словами:
— Пить то не очень хочется, мне жарко, очень. Вроде бы и минус, а лицо горит так, будто сейчас все +35.
— Можешь не оправдываться, я понимаю...
Диего осмотрелся, оценивая разрушения и ущерб, полученный и нанесенный в ходе операции, а после сказал:
— Как думаешь, можно ли считать, что мы победили и достигли целей?
— Честно, Дио, нет. Ну, как бы оно и да, мы смогли ликвидировать большую часть командования, но что с Лёхой - говнёхой мы до сих пор не знаем. Урон мы получили знатный: потеряли много личного состава, а Вальтер вообще сдох. Хотя, почему это нас должно волновать? Нам бы просто знать, набутылят ли нас, как вернёмся или нет.
— А ведь и правда. Мы всё это делали просто ради того, чтобы нас не убили по решению суда. Вообще, всё могло быть гораздо хуже. Ты же помнишь изначальный план?
— Да, не напоминай.
— Ну вот. Если бы всё пошло по старому плану, то кто-то из нас точно бы погиб, а так мы вдвоём живы и вроде бы целые.
— А вот насколько мы целые узнаем потом, когда организм полностью успокоится и боль даст о себе знать. Ох, жалко Софию, представляю, что будет, если она очнётся совсем скоро... Она тут же снова отключится, хехе.
С этими словами, Виктория сблизилась с Диего и села впритык к нему, положив свою голову на её плечо. Диего не стал ничего делать и говорить - он ждал, когда этот момент снова случится. Но просидеть им долго никто не собирался давать. Через несколько минут, когда солдаты обыскали все, что можно и смогли найти 3 аненных и даже одного раненного Вальтериста, Рим скомандовала: "Последние приготовления и уходим к кораблю. Если кто-то нашел сигнальную ракетницу, то доложите мне или Рудольфу, нам ещё надо как-то выйти на связь с авиацией... Мда, в итоге и без неё всё сделали". Диего встал на ноги первым, а Виктории понадобилось некоторое время из-за боли в ногах. Видя, как ей тяжело, он нагнулся и помог ей встать, а пока они поднимались, над нависла тень. Поднявшись, они увидели, что прямо перед ними стоит Рим и смотрит на них. На её лице не было гнева или безразличия, а наоборот, некая радость или удовлетворение. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем Харнер сказала "Спасибо вам". Она хотела ещё что-то добавить и видимо, это касалось дальнейшей судьбы Виктории и Диего, но их, вообще всех солдат от своих дел прервала нависшая над ними тень. Подняв свои глаза, они увидели, что облако дыма начало расширяться снова и оно расширилось даже вверх, закрыв тем самым солнце.
"— Бежать! Всем бежать!" Закричала Рим и все солдаты, пытаясь унести как можно больше бросились бежать. Рудольф пробежал несколько метров, но остановится и посмотрел назад - там лежала София и она разрывался между тем, чтобы забрать её или оставить уже точно, потому что он знал, что второго шанса достать её не будет и на этот раз, облако не остановится. Думая над этим, облако расширилось на несколько метров и наступало на пятки и в итоге, Бисмарк решил взять её и нести на своей спине. Он рисковал своей жизнью, но знал, что делать. Хотя, в этом не было никакого смысла - облако расширилось слишком быстро, быстрее, чем они бежали и они были обречены. Когда до последнего солдата оставалось несколько метров, со стороны деревни, недалеко от сарая раздался мощный, оглушающий звук, похожий на то, будто кусок сырого, холодного мяса ударился об металлическую поверхность, а затем на эту же поверхность посыпался дождь из плоти. Солдаты продолжили бежать, ибо жизнь была дороже, но попутно они смотрели, что там происходит и повернув головы, заметили, что облако остановилось вместе с звуком, в очередной раз. "Отбежать всем на пятьдесят метров!" — отдала приказ Харнер и пройдя это расстояние, солдаты позволили себе остановиться только тогда и начать наблюдать за ситуацией. Облако дыма не останавливалось, а поменяло направление. Похоже, Алексей действительно управлял этим облаком и остановившись в первый раз, он хотел загнать всех в ловушку и заставить подойти к облаку и когда это сделали, начал расширяться. Сейчас, вместе с громким звуком, он понял, что найти его источник будет куда полезнее, чем пытаться убить остатки сил Чарлистов и начал расширяться в сторону источника звука. Через несколько секунд, там же тоже начало формироваться облако мясного дыма, при этом излучая странный свет. Этот свет был чёрного цвета. Это трудно описать и выглядело так, будто ночное небо перешло в какое-то агрегатное состояние, а его лучи давали черное освещение, при этом оно реально освещало, а не наоборот, как могло показаться. Сквозь облако и черный источник света можно было разглядеть, как внутри формируется что-то очень большое: сначала формировался скелет, похожий на человеческий, а затем мышечная ткань. Это было похоже на человека, но эти мысли отпали тогда, когда вверх, на высоту не менее 20 метров поднялся чей-то огромный, извивающейся позвоночник, из которого торчало сотни, нет, десятки тысяч таких же извивающихся нервов. Солдаты отступили назад от испуга, но остались на месте, начиная понимать, что или кто это. Вскоре, этот странный позвоночник уменьшился и скрылся в облаке, а ещё через несколько секунд от туда бегом выбежало огромное нечто из чёрной плоти! Чарлисты смогли разглядеть его без каких либо проблем: тело, от пальцев ног до начала шеи полностью повторяло форму Зубастого Вальтера, но абсолютно случайные части тела также случайно были сильно деформированы. Что-то было слишком раздутым, что-то наоборот, слишком маленьким, выглядя непропорционально. На груди, плечах и массивных руках с когтями, похожим на медвежьи, были костяные бронепластины, а из спины торчали похожие пластины, как у Зубастого, но они были, скорее, острыми участками спинных позвонков, пропавших кожу и тем самым создав на спине защитный слой из кости. Сердце не было защищено слоями плоти и мышц, там было сквозное отверстие и среду торчало из него. Оно было покрытой страной плёнкой, а нервы и плоть, превращаясь в плотную паутину соединяли сердце с тем, что ранее можно было назвать головой. Но это были не основные особенности внешнего вида. Главная особенность была полное отсутствие головы. Вместо неё был торчащий, крайне гибкий позвоночник, а из него огромным пучком торчали длинные нервы или странные соединения, на конце которых были мелкие, мясные кусочки. Высота этого нечто была 13 метров и оно бежало прямо в облако дыма.
Алексей, похоже, хотел помешать этому появится, но не успел и начал пытаться экстренно что-то предпринимать. За считанные секунды, на облако начало собираться в большой столб дыма, а из него за несколько секунд до столкновения с огромным нечто вышел Рыцарь - заражённая форма Алексея(если забыли, как он выглядит - читайте Крах Шертхальма и Краковскую арку событий). Он встала в боевую, устойчивую стойку и в таком положении его можно было сбить только выстрелами 90 миллиметровой пушкой по ногам, но он не ожидал, что нечто собьёт его с этой стойки так легко, будто он спичка. Рыцарь упал на спину, а прямо на него грохнулось нечто и от такого давления на броню во многих местах она лопнула, а осколки градом пуль начали падать на землю, чуть не задевая солдат, наблюдавших за этим. Алексей не собирался настолько просто сдаваться и попытался вырвать сердце нечто, при этом схватив и блокируя руку нечто, которой он разрывал его лицо и пытался также вырвать сердце. Это могло быть легко, так как там буквально нет защиты и оно открыто, но он не ожидал, что захваченная им рука отвалится сама по себе, а из ниоткуда отрастет ещё одна такая же и вырвет его руку, отбросив в сторону. Таких способностей к регенерации нет ни у одного заражённого даже при связи с роем. Этот бой был заведомо проигран для Алексея, но он попытался ещё что-то сделать. Попытки вырвать сердце и просто выбраться из под нечто не увенчались успехом. Оно продолжило безнаказанно рвать его на части, лопая броню как скорлупу, при этом визжа таким криком, что закладывло уши. Это был не человеческий и даже не близкий к нему крик, а будто существо из мифологии в сочетании с шипением змеи.
От Рыцаря были оторваны все руки и ноги, а также голова. Похоже, нечто на это и рассчитывало, желая помучать его и когда осталось только туловище, оно хотело уже вырвать сердце, но все тело Рыцаря очень быстро "растаяло" в мёртвую чёрную плоть. Чёрная плоть, погибая, чаще всего просто рассасывается за несколько минут, но иногда, она способна остаться "трупом". Рой остаётся, но его глаза и движение полностью прекращаются, а сам труп исчезает через 1-2 часа. Нечто поняло, что Рыцарь погиб и в знак своей победы, хотело встать на ноги и сделать победный риск, но тот, кто им управлял моментально потерял связь с телом и нечто упало на землю без признаков жизни, а труп начал рассасываться. Примерно понимая, кто это может быть, Рим приказал всем подобраться к нему и вскрыть сердце, благо оно было открыто и не нужно было пытаться резать мышцы, кожу и кости. Силами нескольких солдат, они вскрыли сердце и ужаснулись, хотя это было ожидаемо - внутри оказался Вальтер, с головой. Пытаясь достать его, они увидели, что на нём буквально нет лица и вообще вся голова крепок соединена паутиной из нервов и плоти с внутренней часть сердца. Челюсти вообще небыло, как и глаз вместе с носом. Волосы были, но лишь частями. Где-то скальп снят полностью, а где-то они оказались нетронутыми. Но самое главное было то, что он он дышал и у него был пульс.
Вальтеристы бы всё равно не смогли найти то, что искали, даже если добрались до фермы Вальтера и нашли там кабинет отца Вальтера. Почему? Чарлисты не настолько идиоты и так-то они в союзе с Кригсмарине. Даже не 30% солдат была отправлена на эту операцию, а группа из 3 солдат, которую возглавлял Ян, пользуясь книжкой Вальтера сами прибыли на ферму и обыскали её.
Ферма была в хорошем состоянии, но было видно, что за ней нет присмотра уже несколько недель так точно и хозяева куда-то ушли. Ян наделялся, что он встретит няню, ростившую Вальтера, но её здесь не оказалось. Жалко, но с другой стороны, им никто не мешал осмотреть всю ферму. Обойдя всю, в самом конце своих поисков они нашли кабинет отца Вальтера, только он был запертым. "Кто-то нашёл ключи или типо того, чтобы открыть дверь?" Задал вопрос один из солдатов, на что получил вполне логичный ответ от Яна, использующего костыли как опору, хотя он может передвигаться более чем нормально и без них: "А зачем тебе ключи, если можно сделать так..?" Вместе с этими словами, он ударил костылем по замку и не смотря на травму позвоночника, он не растерял силы и нрав и этот удара было достаточно, чтобы выбить замок и дверь открылась, открывая им доступ в кабинет. Они очень надеятся на получение ответов на многие вопросы, но больше всех они искали координаты библиотеки Гиммлера.