На утёсе
Острая боль в области левого глаза пронзила Вальтера и он очнулся на том же месте, где и потерял сознание несколько минут назад... Или часов? До потери сознания, пмещение освещалось едва, а сейчас, оно хорошо освещалось из-за пробитой в стене дыры, по всей видимости, от мощного удара или взрыв. Все тело болело, а руки были бледными, как оказалось потом, он был весь бледным от потери большого количества крови и в сочетании со своими белыми волосами, выглядел как отшельник с Скандинавии. Найдя в себе силы, Вальтер, смог подняться и шатаясь так, будто он не потерял несколько литров крови, а ограбил бар. Осмотреть помещение удалось парню не сразу же, ещё несколько минут, он боролся с размытой картиной в глазах. Один глаз был поврежден настолько, что перестал полностью видеть, а с раны на животе, которую оставил ранее монстр, торчали куски плоти, кишки чуть ли не вываливались. "Недолго мне осталось" подумал он и прошел в сторону лестницы, на которой были обломки серванта.
По комнате, будто бы, прошёлся ураган - трупы монстров, черная плоть, которая по неизвестным Вальтеру причинам, не разрасталась, а находилась на одном месте и бурлила так, как кипит чайник. Присмотревшись, он ужаснулся: плоть порождала на себе новые зубы и глаза, которые смотрели прямо на него. Картина была просто ужасной, но, не опасной... Пока.
Даже не это пугало его больше всего. Причиной потери сознания Вальтера стал взрыв монстра, который добил других монстров и самое странное - небыло ни останков, ни следов его напарников, хотя от такого взрыва должно было остаться хотябы пару каплей крови. С его ранами, он не смог бы пройти даже несколько метров, но здесь, он прошел это расстояние и переступил через обломки серванта, начав подъем по лестнице. Даже здесь странности не заканчивались. На ступеньках лестницы были разбросаны книги, которых ранее здесь небыло и каждое её название было так или иначе, связано с миром во времена первого, второго удара и Гиммлера, но, самая "необычная" книга называлась так: "От церковного пса с Килена до бога". Каждая из их, вероятно, содержала в себе секретные и мрачные тайны, но, их содержание Вальтера сейчас не интересовало, он хотел добраться до второго этажа. Ему казалось, что там, сидят раненные приятели или хотябы гражданские, но, правда оказалось настолько ужасной, что, многие бы застрелились, желая забыть эту картину. В другом конце помещения, у которого была сорвана крыша, вместо сидевших там гражданских, было кровавое месиво. Небыло ни одного человеческого образа, только плоть, куски жира и разорванные органы, плавающие в крови и муке от раздробленных костей. Перед ними, ближе к самому Вальтера, были останки его напарников. Яну полностью снесло челюсть и сняло скальп, а всё тело было усеяно отверстиями от пулевых ранений. От Зигфрида, Софии и Рудольфа остались только обугленные скелеты, а понял, кто из их есть кто, по не сожжёным полностью волосам. Ещё страшнее было от осознания того, что Софья очнулась и сгорела заживо, испытав боль. Лучше всех выглядел Кольт. Вместо жутких травм, у него были только спалены волосы, брови и ресницы, а также несколько ожогов. Такие раны просто не совместимы с жизнью, но, когда Вальтер набрал воздух хкричать, Кольт посмотрел на него взглядом, наполненным отчаянием.
Вальтер открыл глаза. Его голова лежала на чем-то твёрдом, а его взор был направлен в потолок из покрытого мхом и плесенью камня. Где-то в комнате был едва различимый звук капающей воды из трубы, а в нос ударил запах сырости. Пол лица будто бы онемела и была странная слабость, но, в остальном, его состояние было нормальным и он мог бы встать на ноги, но, сильная усталость не дала это сделать. Вальтер осмотрел помещение, в котором он находился и это был штрафной изолятор или СИЗО, так как помещение для тюремной камеры было слишком маленьким и вместо привычных для вегиммских тюрем огромных, стальных дверей, были решётки. Ему удалось осмотреть только то, что находилось в поле зрения правого глаза, левый глаз ничего не видел и был ли он хотябы? Пролежав ещё несколько минут, бегая правым глазом по комнате, он приподнялся и не успев ничего осмотреть, женский и знакомый голос, раздавшийся с левой части помещения спросил его: "Ты в порядке?". Не поворачивая голову в сторону звука и даже не спросив, кто это, он ответил - "Не очень", поправляя по привычке постоянно съезжающий на лицо шлем, которого, на самом деле, небыло.
Кто задал ему этот вопрос, его пока это не волновало, его взгляд привлекло свое собственное тело и место, на котором он все это время лежал. Его торс был без одежды, весь перебинтованный желтыми бинтами с редкими, едва заметными красными пятнами, а на левую руку был наложен гипс. Его спальным местом была большая, приколоченная к стенке доска, с наброшенной простыней и небольшой подушкой, которую достали, по всей видимости, из забытого всем подвального склада. Простынь была также местами пропитана кровью и потом, а возле спального места лежали использованные бинты, ватки и одно ведро с остатками засохшего гипса на дне. "Я здесь как минимум 2 часа" сделал он вывод, смотря на полностью высохший гипс. "Ты здесь почти сутки", вновь раздался тот самый голос. Вальтер понял только сейчас то, что он здесь не один. Первый вопрос про его состояние он не взял во внимание, будто он разговаривал сам со собой, но сейчас, он точно понял, что здесь не один.
Всё это время с ним разговаривала София. Живая. Это был точно не сон. Вместо обугленного трупа, здесь была действительно живая София, всё та же девушка с белыми волосами и ярко выраженной венгерской(которые, в свою очередь, являются полу славянским народом из-за переселения славян во время эпохи варлорда и после первой Европейской войны) и "лисьим" взглядом. Он бы поверил больше в то, что выжила Рим, но не она. Её жизни прямо сейчас ничего не угрожало, но, по ее внешнему виду было видно, насколько ей тяжело пришлось это испытание на выживание. Ноги были полностью перебинтованы, а сквозь тонкую ткань на теле был виден перебинтованный торс. Они обучались в одном отряде с самого начала обучения, но, он никогда не всматривался в её и только сейчас, он смог впервые ее разглядеть и внешне, она даже напоминала призрака. На её спальном месте небыло использованных бинтов, только одиночные капли крови и 4, а то и больше пустых тарелок еды. Их, может, было и больше, но, его сил не хватало, чтобы сфокусироваться на них.
- Как ты вообще выжила?
- Я без понятия. Наверное, я потеряла мало крови.
- Даже если потеряла мало крови, то полученных ран ты бы умерла, тебе же раздавило органы.
- Возможно, я бы умерла ещё тогда, но, мне вовремя оказали помощь.
София отвечала холодно, без эмоций, впрочем, как и всегда. Но, она знала, что именно Вальтер не дал ей умереть и хотела как-то отблагодарить его и остальных, но, не могла заставить себя сказать эти самые слова поддержки.
- Спасибо.
Сказала София вместо большой и эмоциональной речи и было это сказано так, будто она выдавила себя это через силу. Вальтер не понял сразу, про что она, но, потом, понял.
- Это наш долг. Небыло бы меня там, тебе помогли другие.
- Да не прибедняйся ты, скорлупец!
Послышался мужской голос за соседней стенкой. Вальтер не полностью пробудился и ему показалось, что это, сначала, сказала София, а потом тот, неизвестный ему полицейский из отряда Кольта и Яна, лежавший в этой же камере. Но, на самом деле, звук издал кто-то за стенкой, в соседней камере. Голос был очень знакомым и немного подумав, Вальтер понял, что это был Рудольф из-за того, что голос назвал его "скорлупком". Его в шутку так называл только он и Дайон, но, Дайон был мертв и значит, это был Рудольф. Он обрадовался от осознания того, что хотябы некоторые и главное, его лучший друг выжили. Они начали перекидываться шутками, которые понимали только они и потом, Вальтер обратил внимание на Софию, на лице которой явно читалась обида и что он так просто отошёл от диалога с ней, а ей очень хотелось поговорить. Быстро прекратив перекидывание шуток, он вернулся к разговору с Софией, который ощущался как удары ножа в грудь, вспоминая всех тех, кто погиб тогда.
- Ну, может, и не потому что это наш долг я так поступил. Если бы я бросил тебя тогда, то, возможно, не был бы как мумия и мы спасли бы больше жизней.
- Почему же тогда не бросил меня, Вальтер?
- Я.. я не знаю.
Ответ лежал на поверхности - милосердие Вальтера. Он боялся говорить об этом, считая, что навешивать на себя эти громкие слова не правильно.
- Понятно.
София, которая смотрела в сторону Вальтера, отвернулась и задела ногой пустую миску. Сделав такое выражение лица, будто это ее уже так достало, она положила их под кровать и за всем этим процессом наблюдал Вальтер.
- Ты даже в этой яме нашла добавку?
София, нервно усмехнувшись, ответила:
- А? Ага, ха. С концлагеря привычка, брать больше, если есть возможность.
Вальтер ожидал, что она сейчас начнет оправдываться, почему ест больше положенного. Но, ее нельзя назвать даже крупного телосложения, она, скорее, среднего. В училище София ни с кем не общалась, но, когда наступало время трапезы, она не знала меры и ела как в последний раз. Кто-то считал ее просто обжорой, а кто-то думал, что смотря на ее очень хорошие физические показатели, она потребляла много еды, чтобы всегда была энергия. Но, правда оказалась другой.
- В концлагере? Ты сейчас серьёзно?
- Ага.
Во времена крюгерских восстаний, восставшие часто использовали тактику концентрационных лагерей для всех "иных" и этим "иным" была София и её семья, отец которой служил в Вегиммском войске.
- Тогда, ещё при Крюгере, восставшие строили концлагеря, в которых были военнопленные, вот моя семья там и оказалась. Голодом морили нас очень часто. Скорее всего, от его бы и погибли, если бы лагерь не разгромила армия Крюгера.
Это была лишь верхушка айсберга, которую рассказала София. На самом деле, там было ещё куда страшнее и "на своей шкуре", она лично пережила пытки.
- И почему ты об этом никому не рассказывала? Если бы мы знали это, то, помогли бы тебе как-то... Герда уж точно.
От переизбытка эмоций, Вальтер встал с кровати, при этом оперевшись на руку с гипсом.
- Так меня никто не спрашивал, да и со мной просто никто не общался.
- ...Прости.
Вальтер почувствовал себя виноватым и даже стало стыдно за себя и своих напарников. Они проучились несколько лет, а нормальный диалог, вместо обычных вопросов по типу, в каком кабинете пара и надо ли переодеваться на эту пару физкультуры получился только сейчас. Человек страдал, пока остальные занимались своими делами.
- Да ладно тебя, главное, что хотябы сейчас спросил.
После недолгого молчания, Вальтер задал ещё один очень неудобный вопрос.
- Почему ты пошла в военную полицию? Тем более, нам ещё в первые дни после начала обучения сказали, что мы зачислены в группы карателей.
- Конечно жалела об этом, была на грани желания покинуть военную полицию и ещё много чего планировала сделать, но, отсидела от звонка до звонка. А пошла я сюда...
София посмотрела на Вальтера ещё более пустым взглядом.
- Меня никто не спрашивал. Просто родители заплатили кучу денег и закинули сюда, сказав, что я должна отомстить всем тем, кто унижал нас в концлагере.
На фоне достаточно личной и спокойной беседы, эти слова прозвучали очень резко и громко, хотя, она сказала это даже тише обычного. Следом за этим, она задала вопрос ему, не дожидаясь реакции, чувствуя, что наговорила лишнего.
- А ты почему пошёл сюда? Все ещё желаешь остаться тут, а?
- Я... Я ещё с Рудольфом пошли сюда, желая вершить правосудие и помогать обычному населению, но, этот здесь чисто из-за безопасности, которая действительно была ранее, а я просто хочу помогать людям.
Помолчав и обдумывая, он отвелил на второй вопрос.
- Если нас зачислили в Шертхальм и мы выбрались от туда живыми, то, это уже просто призвание. Мы... Уничтожим врагов Вегиммии.
- Эй, я все слышу и что значит мы? Я свалю от сюда сразу же, как мы выберемся от сюда.
Послышался голос Рудольфа, слышавший весь их диалог и не смог совладать со своим желанием пояснить за свою текущую позицию.
- Ой, ты вообще молчи.
Ударив по стенке не загипсованной рукой, сказал Вальтер и молчание вновь повисло в воздухе, а София смотрела на него, не понимая, как реагировать.
- Хах, какая-то детская мечта, не в обиду... И последнее прозвучало как-то слишком пафосно.
- Я понимаю, но, врать я не собираюсь.
София моментально поменялась в лице. Хоть его цели и правда детские, но, стоит отдать должное - он не поменял мнение за несколько лет и даже едва выбравшись из ада, он не потерял надежду и хочет продолжать сражаться.
Со стороны коридора, вдоль которого по одной стенке были камеры послышался стук сапогов и отчётливый звук чего-то железного по камню.
- Так, сопляки, свои очень милые, детские разговоры оставите на потом, а сейчас, ждите, когда за вами придут. А ты, Вальтер..
Это был Ян. Он стоял по ту сторону решётки с очередной миской каши на воде и подозрительными крупами.
- О, уже ходить можешь. Я думал, ты ещё несколько часов будешь лежать и срать под себя.
Удивился Ян, смотря на уверенную стойку Вальтера.
- офицер Ян, вы живы!
- Ну а как же...
Ожидания Вальтера оказались намного лучше тех, что он ожидал. Неожиданно, его заинтересовала камера, в которой он находился и принялся ее осматривать подходя к решетке и ловя на себе взгляд Яна.
- А где мы вообще находимся и что произошло?
- А тебе это расскажут потом другие.
- Почему вы не можете рассказать это сейчас, офицер Ян?
- А потому что нехочу.
Ян засмеялся и протянул ему сквозь решётку миску с подозрительной кашей, в которую была вторкнута ложка и она стояла полностью горизонтально, даже не думая нагнуться и на градус. Дождавшись, когда Вальтер возьмёт этот "шедевр" кулинарии, он пошёл от их клетки в сторону. Вальтер был бессилен в этой ситуации и просто смотрел ему вслед, а потом на кашу и на Софию.
Направив руку с миской в сторону в сторону девушки, он спросил: "Будешь?" И она сначала, будто чего-то стесняясь, помахала отрицательно головой, но, подумав, все же взяла еду.
Возвращаясь на своё спальное место, он услышал ещё несколько шагов со стороны коридора, а затем женский голос: "- Ну почему не можем рассказать? Он же, считай, спас вас". Две женские фигуры подошли к решетке и одна из их, схватила Яна за шиворот и потянула обратно к камере. Свет от тусклой лампы, в которой используются свечи, только мешал рассмотреть тех, кто пришёл сюда. Но, стоило им подойти ближе, так Вальтер тут же понял - это была Рим и Чарли! Но, руки Рим были усеяны шрамами, а на одном глазу была чёрная повязка с жёлтой, немецкой звездой.
- Ну здравствуй, Вальтер. Думаю, у тебя есть много вопросов, об которых София не успела тебе рассказать...
Прильнув к решетке, сказала Рим, а Чарли, стоящая сзади, молча улыбнулась и помахала ему рукой.
- Рим? Но, как ты выжила?
- Очень хороший вопрос, на который с радостью отвечу, не то что некоторые.
С явным намеком на Яна говорила Рим.
- Когда произошёл тот взрыв, мне не повезло попасть под обвал здания, но, на меня упали не тяжёлые обломки и накрыло сверху крышей. Ну и по мелочи - осколки полетели в глаз, так что я могу теперь с уверенностью отвечать, что выбрала вилку.
Перед Вальтером стояла Рим, но, он чувствовал, что с ней что-то не так. Будто, события в Данциге повлияли на неё настолько сильно, что в ее голове что-то щёлкнуло.
- Не хочу тебя перебивать, но, думаю, дальше будет легче рассказать все по порядку и ответить на все твои интересующие вопросы, чем отвечать все тоже самое, но, уже в качестве ответов на твои вопросы. Договорились?
- Договорились...
Промямлил Вальтер, переваривая все только что сказанное. А может, Герда и Дайон живы?...
- Ну, значит, слушай. Помощь в итоге пришла, но, только спустя 4 часа от начала операции. Она задержалась, так как на дорогах были очень большие заторы и пришлось скакать по бездорожью. Прибыв, они хотели свернуть операцию и уйти, увидев, что их никто не встречает и город очень сильно разрушен, но, Чарли пережила взрыв и встретила их, уговорив пробежаться по улицам. К этому времени, я уже успела очнуться и выбраться из под завала и так повезло, что им удалось встретить меня.
- Лучше бы не встретили. Тихо сказал Ян, ожидая, что это никто не услышит, но, от потери глаза у Рим будто бы усилился слух и она треснула его по затылку и сама же моментально получила ногой по ноге, но, отвечать на это не стала, лишь фыркнув на него.
- Ну и вообщем, побежали мы дальше. Бежим, а кругом лишь одни развалины и трупы лошадей. Мы хотели уже было уходить, но, увидели сигнальную ракетницу - это стреляла София.
- София?
- Ага. Успела проснуться. Если бы не проснулась, то, мы бы ушли из города.
Вальтер повернулся к Софии а та даже не слушала Рим и не смотрела на его, она была занята поглощением этой каши. Поняв, что никакой реакции от её не будет, он вновь перевел взгляд на Рим.
- Мы тогда смогли привести в чувства Яна и Зигфрида, они нам все, что с вами произошло и объяснили. Мы погрузили гражданских сразу же и они успешно эвакуировались, а потом...
Вместо энтузиазма, Рим испытала страх, вспоминая события, которые произошли потом. За ее продолжила Шарлотта.
- А потом такое началось. Мы уходили из города, как эти монстры повылазили изо всех щелей. Пехота пыталась давить их, но, даже огнеметы не особо помогали, мы едва вырвались от туда, потеряв половину от всей помощи... Но ты, Вальтер, не грусти от этого, хорошо? Ты правильно поступил, выручив Софию и придумав план по зачистке этажа, ты молодец... Да. Твои знания ещё Рим понадобятся.
- Да, понадобятся... Сказала Рим.
- после суда, если нас не казнят, то, твои знания очень помогут нам.
- всмысле после суда?
Удивился и даже испугался Вальтер.
- Ах, забыла рассказать... Мы здесь, в СИЗО сидим, потому что над нами суд будет. Общее военное руководство и правительство считает, что тот взрыв и смерть солдат полностью наша вина. Вон там и будет решаться наша судьба, Вальтер...
- И как мы будем защищать себя и почему вы не в камере?
Он уже принял факт того, что суда не избежать, а начал задавать встречные вопросы по грядущему суду.
- Честно, без понятия. Ни один адвокат не хочет связываться с нами, только Шарлотта и Гиммлеровские проповедники на нашей стороне. Я надеюсь, что нам удастся их убедить, что это произошло из-за низких знаний о противнике и повысить эти знания поможешь нам ты. А не в камерах мы потому что Чарли убедила правительство в том, что так, почему-то, необходимо. Я в подробности не вдавалась, но, без её, мы бы сейчас также сидели за решеткой.
- Я?
- Ага. Рудольф и Зигфрид нам многое рассказали, да и используя знания Яна и Кольта, думаю, что-то и выйдет. Сам Кольт сейчас спит, если что. Кстати, Вальтер...
Рим нагнулась, положив руки за спину и прищурившись, осматривала лицо Вальтера, а затем, поморщившись, сказала.
- Тебе не идёт лицевой протез, честно. Ты хотябы его разрисуй, чтоб не так сильно портило твой внешний вид.
Почему он не видит левым глазом, он начал понимать только сейчас. Всё это время обстановка была достаточно комфортной и даже дружелюбной, но, стоило Рим сказать слова про лицевой протез, так тут же начала у Вальтера начала наростать паника.
- Всмысле "лицевой протез?".
- Ну, а ты что, не заметил? Почти сутки прошли, тебе протез лица вживили, пока ты в отключке был, ибо черная плоть плотно въелась в твое лицо и пришлось тогда, прямо на месте срезать тебе часть лица. Эй, Ян, дай зеркало, я знаю, что оно у тебя есть.
Она повернулась к Яну и выставила свою руку, ожидая, когда он даст зеркало. Были бы они сейчас одни и она попросила для себя, он бы ей ничего не дал, но, сейчас, пришлось. Повернув стекло к лицу Вальтера, он ужаснулся. Вместо 2/3 левой части лица был лицевой протез. Это был не высококачественный кожный имплант, отличия от реального лица были минимальными, а был просто кусок какого-то лёгкого металла, который крепился за счёт вживленных под кожу нержавеющих креплений. Для его это была просто настоящая катастрофа и такую панику он не испытал даже тогда, когда они были заперты в том доме. Шарлотта, видя, как он впадает в панику, что-то прошептала Рим и после, Харнер сказала ему: "Там, кстати, Герда и этот француз... Вроде бы Дайоном звать живы и без серьезных травм".
Ожидания Вальтера оказались правдивыми и Герда с Дайоном живы. Парень, позабыв об панике от осознания того, что теперь вместо части лица у его кусок уродоивого металла, сменилась радостью. Все, кроме Хуберта были живы. Вспомнив Хуберта, он в очередной раз впал в отчаяние, но, мысли об живой Герде и Дайоне заглушили эмоциональную боль и пустоту. Прутья из стали не давали ему обнять Рим, хотя сделать это было большое желание, сам не зная почему, ведь она просто пересказала всё то, что произошло сутки назад.
- У тебя остались вопросы, Вальтер?
- Нет... Спасибо.
- Да пожалуйста.
Харнер развернулась и подозвав рукой Чарли, ушли прочь по коридору и уже уйдя из поля зрения, она обратилась к Яну: "Пошли, надо Кольта разбудить" и тут же получила ответ - "Иди, я хочу с им поговорить".
Он подошёл ближе к решетке и ждал, когда Вальтер закончит ощупывать лицевой протез. По ощущениям, это был покрашенный алюминий или другой метал, а сбоку от самого протеза, под кожей прощупывались крепления и как только он вспоминал об них, то появлялось фантомное ощущение того, что они щекочат кожу изнутри. Был бы он сейчас один, возможно, он расчесал себе щеку до крови, но, Ян показательно покашлял и Вальтер перевёл взгляд на него.
- И как ты себя чувствуешь?
- Нормально, офицер Ян. Могло быть и хуже.
- А как ты себя ощущаешь после выполнения твоего плана?
В его вопросе чувствовался явный подвох, но, понять его было не дано.
- В каком смысле?
- Да в том, как ты это понимаешь. Не думал ли ты над том, что весь твой план был того... Бессмысленным?
- Всмысле бессмысленным, офицер? Мы же-
Вальтер не успел договорить, как Ян схватил его за воротник через решётку и притянул силой к решетке. Он ударился лицом прямо об железо и те издали громкий звук удара по металлу. Но, на самом деле, Вальтер начал осознавать, что его план был бесполезен. Если помощь пришла в итоге, то, они могли бы просто подождать, не рискуя своими и гражданскими жизнями. А может, его план не был напрасным?
- Да потому что эта бесовщина была просто бесполезной. Помощь пришла и София использовала сигнальный пистолет услышав солдат. То же самое могли сделать и мы, не рискуя жизнями.
Свободной рукой, Ян треснул Вальтера кулаком по затылку, а потом ей же, схватил за волосы и с некоторым интервалом бил головой по решётке.
- Из-за твоей же глупости ты сам стал инвалидом, а другие получили такие травмы и шрамы, что кошки шипят при виде их.
Ещё один удар кулаком и об решётку и у его пошла кровь изо рта и носа, капая на каменный пол.
- Э, придурок, ты что творишь!
Закричала Рим и быстрым шагом пошла к Яну
- Он же не знал, что помощь прибудет!
Следом за Рим сказала Чарли.
Увидя, что Рим хочет разнять их, Ян вытянул свою руку, не давая подойти к им.
- Да что за тряска у вас то началась? Всего лишь показываю этому щенку, что надо всегда представлять множество вариантов, а на следовать одному, как упёртый осёл. От начала операции прошло всего 2,5 часа, если бы ждали до ночи, тогда другой разговор, а сейчас...
- Да ты хотябы подумай, что в суде скажут нам, смотря на его разбитое лицо, больной ты идиот!
- Как же ты мне надоела, ни ума, ни логики. В суде никто не посмотрит, что он рыдает кровью, кому там надо заботиться о здоровье "диверсантов". Не были бы мы "напарниками", я бы давно разбил тебе лицо.
- Ну так как наша совместная работа мешает тебе это сделать, а?
- Просто потому что ты женщина и за драку на рабочем месте нас бы в штрафбат гнить закинули.
- Как грубить женщине ты первый, но драться, ты, видите ли, "джентльмен", хах. Ну и мы не на рабочем месте, так что тебе мешает "избить" меня прямо здесь и сейчас?
Рим, стоявшая ранее в закрытой стойке, начала готовиться к бою. Ноги поставила в более устойчивое положение и начала потирать правый кулак. Похоже, она смогла убедить, или вылечить Яна, что тот повернулся к ей и хотел начать драку. В СИЗО было тихо, только кровавые всхлипы Вальтера было слышно. Этого небыло видно, но, все, кто был в камерах, уже давно стояли у решеток и пытались разглядеть, что происходит. София хотела помочь Вальтеру, но, оттащить его боялась и просто стояла рядом, с испуганным взглядом и не понимая, что делать. Если бы она оттащила его, то, Ян бы ничего не сделал ей - у его нет ключей.
Драка вот-вот и началась бы, но, Вальтер размахнулся загипсованной рукой и хотел ударить в бок Яна, но, от ударов головой по железу, у его началось головокружение и он промахнулся, разбив гипс об решётку, а размахнувшись повторно, Ян успел перехватить его сломанную руку и начать бить её по железу.
- Тебе дело говорят, псина, а ты ещё и прерикаешься.
- Если бы мы-ыы... Не зачистили этаж, то...
Вальтер не успевал договаривать, как Ян начинал его лупить, да и когда ты задыхаешься своей же кровью, то говорить тяжеловато.
- Что - что говоришь, повтори, не слышно? Тебя с членом во рту плохо слышно, сученок. Тебя и тебе подобных только так и приучать к дисциплине.
- То...
Вальтер сплюнул на пол несколько капель крови и всё таки, успел сказать все то, что хотел.
- Зачищать пришлось бы солдатам... Это привлекло бы вним-м-мания и замедлило бы эвакуацию. Мы бы врятли выбрались.
- Что говоришь? Замедлилась эвакуация, мы бы не выбрались? Забавно.
- Вообще-то, он дело говорит. Тогда, мы быстро собрали всех и убежали, но, даже тогда, пол личного состава вырезала плоть, а если бы нам пришлось бы ещё зачищать этаж, то, мы бы точно не выжили и не спасли гражданских.
- Опять ты вставляешь свои пять копеек, Рим, помолчи, а?
- Может ты говоришь дело, но, это никак не проверить, поэтому, ты все так же не умеющий думать пёс.
Следующий удар снова пришёлся на руку. Он был достаточно сильным и Вальтер вскрикнул от его, а на руке моментально появится синяк.
- Стой, у его же рука сломана!
Запаниковала Чарли и попыталась оттянуть озверевшего Яна.
- Ээ, придурковатый, она же реально сломана!
Добавила Рим.
- Да какая сломана? Была бы сломана, он бы ей двигать не мог, а сейчас ударить попытался меня... Это монстр, а не человек.
Он бы и продолжал его бить, не реагируя на слабые попытки Чарли оттянуть его, но, уже Вальтера оттянула София и грохнулась вместе с им на пол. Ян фыркнул и уходя, сказал им в след: "ну и помрите тут, щенки". Вальтер пытался отдышаться, а София, используя оторванный кусок от своей штанины, пыталась закрыть его кровотечение из носа. Рим и Шарлотта снова подошли к камере. Чарли поинтересовалась его состоянием, а Рим внимательно смотрела на его, как казалось ранее, сломанной рукой. "Странно... Если мы не умрем, то, обязательно надо проверить" сказала Харнер и пошла будить Кольта, оставив его и Софию.
Сначало были слышны шаги, затем - голоса Яна, Рим и Чарли, а потом и Кольта, а затем, полная тишина, которую нарушали всхлипы Вальтера и София вытирала кровь, как маленькому ребенку. Он почти никогда не держал обиду на людей и Яна всегда уважал, но, сейчас, он упал в его глазах. Вальтер затаил обиду, но, не до такой степени, чтобы желать смерти, считал, что мир сам накажет его. Вновь, его взгляды столкнулись с противоречиями - а можно ли Яна назвать "плохим", потому что он считал, что операцию надо выполнять иначе?
В СИЗО небыло ни часов, ни окон с выходом на ружу и все здесь давно потеряли ощущение времени, а Вальтер, которого избили, и подавно. Но, сидеть здесь вечно они не могли и через два часа, который казался вечностью, со скрипом и громким стуком об стену, железная входная дверь открылась и кто-то сказал: "Собираемся, суд начался" и поочередно, камеры открывались, а солдат заковывали в наручники(командующих, кроме Чарли, тоже). Очередь дошла до крайней камеры Вальтера, Софии и ещё одного полицейского. Военные удивились, увидев разбитое лицо Вальтера, но, ничего не сказали также заковали их в наручники. Когда все были готовы, их вывели на улицу - было утро, но, не рассвет, может, часов 10-11 и их уже ждали повозки с лошадьми, которые помчались куда-то вглубь города. Вальтер, за все это время, так и не спросил, где они находятся, но, спрашивать сейчас он побоялся и начал осматривать здания и улицы. По всей видимости, они находились в Новом Смертоберге - столице Вегиммии, которая после Европейской Войны, когда Гюнтер отравил воздух, оказалась необитаема на несколько сотен лет и в честь этого события, был установлен памятник, мимо которого они проезжали. Сам город является бывшим Кенигсбергом, но, был переименован при Гиммлере. Он сидел в повозке с Софией, Рудольфом и Зигфридом, которые также молчали весь путь. В других повозках Вальтер смог разглядеть Герду и Дайона и тогда, он, наконец-то, вспомнил о Барнсе и задался вопросом: "а что с им?" И тут же сам получил ответ на него - мёртв.
Лошади прибыли к огромному зданию суда, выполненным в немецком стиле и имеющий свой двор и тропинку, вдоль которой были посажены цветы и были памятники деятелям Гиммлеризма - гюнтеризма. Здание внутри было не менее большим, но, это был не сам зал суда, а только большой коридор, по бокам которого были бухгалтерии и другие помещения, а сам зал суда был за дверью в конце хола. Их уже ждали. Зал был заполнен людьми - члены Церкви Новобожия Гиммлера, спецслужбы, общее военное руководство и много других людей и судья собственной персоной. Пока членов Шертхальма вели к своим местам, все молчали, но следили за каждым их шагом и едва сдерживались, чтобы не осыпать их оскорбления за город и погибших в нём солдат, которых можно было спасти. Кольт, Ян и Рим, зайдя в зал испугались одного - где командование Шертхальма или хотябы его остальные члены? В базе Шертхальма находилось много солдат и большое руководство, где же оно сейчас? Тогда они поняли, что весь суд придётся вытягивать им с проповедниками в одиночку. Заняв свои места, судья начал.
"Приветствую всех присутствующих. Несколько суток назад, Шертхальм - секретный штаб, действующий вольно, без привязки к общему военному руководству, занимающийся изучением последствий первого, второго и третьего удара, а также подготовки командующих, провёл операцию по ликвидации трагедии в Данциге. Операция провалилась и очень многое указывает на то, что большие потери среди военных и гражданских это результат диверсии Шертхальма. На суде, Вегиммия выслушает общее военное руководство, которое выделяло ресурсы на эту операцию и Шертхальма, сторону которого возглавит Пилсудский, Дэвис и Харнер, поскольку руководство организации не выходит на связь уже несколько суток и есть некоторые данные, указывающие на его полное уничтожение... Прямо сейчас, мы выслушаем общее военное руководство. Прошу".
Один из членов ОВР, тот же самый, что и несколько дней назад в штабе скидывал на Шертхальм ответственность, встал и начал приводить свои аргументы.
"На операцию по спасению Данцига, нами было выделено 100 военных полицейских, 80 из которых дезертировало и Дэвис простил им это, а 20, из которых выжило только 7, неофициально перешли на сторону Шертхальма, 40 огнеметных солдат, которые все погибли и 360 пехотинцев, половина которых также погибли. Помимо больших потерь людской силы, это большой удар по моральному духу Вегиммии и главное - потеря крупного города и начало вторжения врага на нашу землю. До их прибытия, своими силами, удалось покинуть город только 2000 человек, а эвакуировано ими менее 15. А также, на их вине смерть Барнса Альфреда, который являлся членом ОВР, но, добровольно руководил операцией. В представленных вам документах, есть доказательства причастия Шертхальма в намеренном саботаже операции. "Взрыв", который уничтожил немалую часть города и убил Барнса Альфреда, как нам сообщил сам Шертхальм, произошел после начала арт обстрела, но, орудия и солдаты прибыли только спустя 4 часа. У нас есть причины полагать, что они взорвали находившийся в городе огромный склад дышащей плоти, которую не успели утилизировать после принятия новых законов. Мы требуем, чтобы Шертхальм полностью распустили, имущество изъять в нашу пользу, а тех, кто принимал участие в операции - казнить".
Он закончил и не садясь на место, ждал ответа судьи. "Понятно", сказал он и посмотрел в сторону Кольта, Яна и Рим, а затем, сказал, что они могут начать защищать себя. Кольт выступил первым. После того, как ОВР закончил свою речь, другие члены ОВР и наблюдающие кричали Шертхальму оскорбления, по типу: варвары, людоеды, диверсанты и другие.
"Мы не снимаем с себя полностью ответственность за гибель большого числа солдат и гражданских, но, эти потери произошли в ходе операции, для которой у нас небыло ни ресурсов, ни знаний. Нам на месте пришлось придумывать план действий, имея в наличии только 20 неопытных военных полицейских. Не начав операцию, в противном случае, мы бы не спасли и одного человека, так как помощь прибыла ещё очень не скоро. Церковь Гиммлера должна была предоставить вам доказательства нашего не причастия к взрыву. К тому же, нас пришлось действовать без руководства - все обязанности Шертхальма пали на нас, точнее, на нас их скинули во время собрания в штабе, хотя ОВР, МЧС и министерство здравоохранения знало об отсутствии руководства и солдат".
Следом за Кольтом, ОВР попыталось оспорить его слова
"-Пускай вы и действовали без руководства, вы, Дэвис и Пилсудский, известны своими военными заслугами, а также в ходе операции, вы смогли узнать о враге достаточно информации, дабы не допустить гибель большого числа солдат".
Настала очередь Рим. Ещё в СИЗО, они обсуждали свой план действий на суде и когда настанет очередь объяснить пользу, которую принесёт Шертхальм, это расскажет Рим. Кольт сел и встала Рим.
"Шертхальм долгие годы играл роль главного щита для Вегиммии от черной плоти. Ян Пилсудский регулярно отправлялся для помощи коалиции сдерживать чёрную орду, а другие члены Шертхальма её изучали и именно он вообще узнал об приближении плоти к Данцигу. Распустив и казнив организацию, Вегиммия ослабнет на фоне надвигающегося врага, который уже захватил город и продвигается по нашей стране. Сможет ли армия остановить ее, полностью лишившись знаний? Не думаю. Также, в нашу защиту, хочу добавить, что в ходе операции, у нас появилось очень большое количество информации, которую следует изучить и она способствует нашей контратаке... В качестве доказательства, я хочу вам показать это..."
Рим специально для этого случая взяла с собой сумку, в которой находилась колба с живой черной плотью. Достав ее, весь зал охнул, а Рим продолжила.
"Это - черная плоть. Мы смогли собрать образцы в Данциге и по имеющимся нам данным, плоть, если находится далеко от центра коллективного разума и основной биомассы, быстро погибает, но эта жива уже несколько дней и у нас есть причины полагать, что это так называемая автономия черной плоти, про которые узнала церковь Гиммлера".
Поле слов Рим, Кольт вновь встал и озвучил то, что хочет Шертхальм.
"Шертхальм, даже без руководства, представляет большую силу для Вегиммии. Мы просим вас не распускать организацию, а позволить нам изучить черную плоть, при этом, за потери личного состава, который числился за военным руководством, возмещаются за счёт церкви Гиммлера. А все те солдаты, которые перешли на нашу сторону продолжают числиться в составе Шертхальма"
Все закончили свои речи и судья, не удаляясь, совместно с комиссией, прямо на месте что-то обсуждали и через несколько минут, судья, выдал итоговое решение:
"По имеющимся нам данным, Шертхальм действительно не виновен и все потери результат обстоятельств. Но, он обязуется выплатить двойные репарации ОВР, который, в свою очередь, мобилизует армию и начинает сдерживать наступающего врага, а Шертхальм не может иметь более 70 личного состава. Все изученные данные по черной плоти должны будут передаваться правительству, а пока руководство Шертхальма не выйдет на связь, должность руководителя организации будут являться Кольт, Рим и Ян. Суд окончен".
Худшее позади! Шертхальму удалось защитить себя и, хотябы, избежать смертной казни для всех его членов. Репарации полностью возмещает за его Церковь Гиммлера, но, теперь появились другие проблемы: где взять больше личного состава? Новое руководство понимает, что, воевать им ещё придётся очень много, хотя на себя эту роль взяло ОВР. Их всех отпустили и на выходе, Кольт предложил объявить сбор добровольцев. Яну показалась эта идея, на удивление, прекрасной и он сразу сообщил, что, призовёт на службу в Шертхальм своих 6 друзей, с которыми они были ещё в качестве обычных пехотинцев против чёрной орды несколько лет назад.