Потерять всё

- Да ладно тебе, всё равно уже время: 6 часов, даже 3 минуты, и так подъём, не ссыкуй.
Сказал Роман с ярко выраженным итальянским акцентом, окружённым своими 6 друзьями и стоящим возле двери, ведущей в казармы полицейских - новобранцев. Он был единственным итальянцем из их компании, в которой были только немцы и один белорус.
- У меня есть приказ - дожидаться Кольта и не заходить туда раньше времени. Если я и пойду против приказа, то, мне, ничего не сделают, но если это сделаете вы - то влеплю уже нормально вам я и Кольт.
Ответил Ян, опираясь на стену, не давая пути остальным совершить свой "коварный" план. Ещё за несколько часов до подъёма, все друзья Яна, которых он ранее обещал пригласить - уже прибыли и успели расположиться, но, никаких приказов от им от Яна, Рим или Кольта небыло. Не смотря на свой опыт и дружбу с Яном, они все также подчинялись ему(и остальным командующим). Сейчас же, они стоят под дверью казармы новобранцев - они хотят разбудить их, ворвавшись с дикими воплями, но, этому мешает Ян, которому Кольт дал приказ, что он, Пилсудский, должен будет ожидать его здесь до 6 утра, пока он не поднимет их. Но, уже 6:03, а его всё нет и нет. Он был бы и не против заорать, как обезьяны, на все казармы, но, боялся ослушаться приказу. Ян стоял ещё две минуты, под уговоры своих друзей и верно выполняя приказ, пока в подвал не спустилась Рим.

Она, со всеми остальными(командующими и Шарлоттой, без новобранцев) встречали прибывших солдат на службу в Шертхальм, но, после, завалилась спать дальше и сейчас, у её был вид, будто она сама из этих казарм: растрёпанные, торчащие во все стороны волосы, помятая повязка на глазу и такая же, скомканная одежда и красные глаза. Спустившись по лестнице и чуть не упав, она помахала рукой солдатам со словами "привет, парни" и получила в ответ примерно тоже самое. Все те друзья, что есть у Яна - друзья, или хотябы знакомые и для Рим, те, что стоят здесь не исключение и они знакомы уже давно. Она хотела спросить, что происходит, но, заметила Яна и полностью проснулась, протиснувшись  сквозь толпу сказав ему:
- И тебе, Ян, доброе утро.
- Ага, доброе.
6:07 показали наручные часы Рим. Она не поняла, что все стоят здесь именно по этому поводу.
- О, так уже время, пора их будить.
- Стоять.
Ян прикрыл дверную ручку своей рукой, не давая Рим войти в казармы.
- Это что такое ещё?
- Кольт приказал, чтобы я стоял и ждал его. Он сам объявит подъем.
- Ну и где тогда твой Кольт, а?
Ян пожал плечами.
- Значит, можно будить. Отойди. Не тебе же влепят за это, а мне.
На самом деле, влетело бы Яну тоже, за то, что он разрешил кому-то сделать это, вопреки приказу. Но, ему ничего не сделали, поскольку Кольт чётко сказал: ждать до 6 утра, а уже 6:07. Поворачивая дверную ручку, Рим, только сейчас додумалась спросить, почему они собрались все здесь. В один голос, они ответили, что хотят напугать их, заорав во весь голос. Харнер одобрила эту идею и отошла от двери. Тут же, 6 мужиков, как малые дети, толпясь, запрыгнули в казармы и заорали "Кадеты, пооодъём!". Этой же идеей воодушевилась сама Рим и прокричала следом за ними, а Ян, стоял сбоку и испытывал испанский стыд.

Вместо чёткого крика Кольта, они получили какофонию из мужских и женских голосов, от такого, все, даже самые крепкие по типу Зигфрида, вскочили со своих кроватей и отдали по привычке воинское приветствие, услышав слово "кадеты". Воинское приветствие для вооруженных сил Вегиммии было едино: правая рука, сжатая в кулаке, подводилась к сердцу, а затем, резким движением низ, рука, все ещё сжатая в кулаке, прижималась к правой ноге и выкрикивался девиз "За Мир, Вегиммию и Гиммлера!".

Солдаты залились смехом, будто не подняли новобранцев, а, рассказывали друг другу анекдоты. "- Так, всё, посмеялись и хватит" прогонял их Ян и после того, как все вышли из казармы и разошлись, он сам прошёл в них, отдал команду "вольно" и начал осмотр помещения, хотя, сразу же, после подъема, он никогда не проводился. Наблюдая, как полицейские заправляют свои кровати и приводя себя в порядок, он сообщил, чтобы все собрались за 5 минут и стояли на построение и вышел. Ночь у их, на удивление, выдалась спокойной, хотя, ранее, когда их передислоцировали в другие места, то, те не могли долго уснуть и переворачивали всю казарму, не смотря на риск попасть в штрафбат. Выспались все, кроме Вальтера - до утра, он разговаривал с Рим и ходил с большим мешком под единственным глазом, уже сам жалея о том, что не ушел спать со всеми остальными, а остался доедать крошки. Голод, впрочем, он также ощущал очень сильный, не смотря на то, что Харнер, тогда, поделилась с им едой, которой ужинали командующие. Такой видок не могли не заметить остальные и он тут же стал объектом для насмешек, даже для Рудольфа. Было бы очень странно, если он не шутил над ним. Не подшучивал над ним только Зигфрид, хотя, раньше, он был инициатором всех шуток. Настолько сильно повлияла на его операция в Данциге, что он пересмотрел свои отношения к сослуживцам, а также потеряв своих единственных друзей ещё тогда, когда командующие, вместе с Барнсом, объявляли, что их ждёт - Макс, Магнус и Курт. Он не знает, что с ими сейчас, также, что с его родственниками. Живы ли они? Здоровы? А вдруг, они сейчас в окружении семьи, пока он пачкает руки в крови с грязью. Так много вопросов и ни одного ответа.

Полностью одевшись в новую, именную форму Шертхальма, они вышли из подвала на улицу, где их уже ждали. Больше всего их удивили новые, те, кто разбудил их. Тогда, они не практически не задумывались об том, кто из разбудил, но, сейчас, они их увидели и смогли осмотреть. Все они, на первый взгляд, выглядели не особо старше или младше Яна, которому было 28 лет. Самому младшему, как они подумали, было 26, а старшему - 35. Ростом они также особо не отличались от Пилсудского, чей рост около 170-175 сантиметров. Но, по лицам, телосложению и волосам не сказать, что эти люди прошли друг с другом огонь и воду, настолько сильно они различались. В нескольких метрах от их, перед ними, стояла Рим и Ян, встречая взглядом новобранцев. Когда все встали по своим местам, Пилсудский дал команду "Равняйсь!" и долго не давал команду "смирно", а осматривал, как стоял строй. Он был человеком, которому было важно выполнения, в основном, дисциплинарных и строевых задач очень важным и за ошибки, он мог сильно вычитать служащего. Рим же, наоборот, считала это бредом и когда в её руки попадала полная власть, она старалась как можно быстрее перейти к курсу дел, не тратя время на эту "хрень из под коня", как говорила она сама. Смотря, что он не отдает команду уже более 30 секунд, она сама ее сказала и приказала начать перекличку по имени, с самого начала строя, который начинали новые солдаты. "Конрад, Бернард, Франц, Цезарь, Мюллер, Вернер" так звали их. Новобранцы отвлеклись, пока слушали, как их зовут, от чего Зигфрид, который стоял сразу же, после самого старшего на вид Вернера сказал своё имя только после того, как Рим прикрикнула на его, а Ян добавил от тебя, уже конкретно отчитав его, а следом, остальных новобранцев, непонятно за что. Закончив перекличка, Харнер скомандовала "вольно" и, ожидая, что Ян сообщит, что делать дальше служащим сам, замолчала, но он ожидал от Рим тоже самое.

- И что им дальше приказать делать то?
Неловко спросила Рим.
- Я думал, что тебе Кольт дал указания.
- А я думала, что он тебе дал... Ох... И что делать?
- Что делать, что делать... Сама додуматься не можешь? Идём к Кольту, в последний раз, он был в связной.
Ян двинулся со своего места в сторону штаба, а Рим, приказав военным стоять здесь и ждать их, как это обычно ругает, сцепилась в словесной перепалке с Яном и пошла за ним. Но, не успев дойти до штаба, как они увидели, что по кирпичной дороге, в сторону штаба идёт Кольт с Чарли. Посмотрев друг на друга и пожав плечами, они пошли к им навстречу. Кольт выглядел очень плохо - уставший, сонный и потный, будто пробежал марафон, а Чарли выглядела так, как и всегда. Длинная, бордовая юбка, синий берет, белая рубашка и накидка бежевого цвета.
"Приятель, что с тобой? Что приказать новобранцам делать?" Начали спрашивать Рим с Яном у Кольта, который ответил им с некоторой задержкой. "- Вы... Прикажите этим встретить новеньких, а потом на посты встать". Был весь его приказ, хотя, он всегда давал их большими и развернутыми. Он пошел дальше, к штабу, оставив их двоих с Чарли, смотрящих ему в след. Когда он зашёл в здание штаба, Шарлотта сообщила, что он всю ночь рассылал сообщения и отвечал на них, от того он такой "помятый". Помимо голубиной почты, колокольной связи, ракетниц и других, старых методов связи, существует ещё один - телефонная и радио связь. В конце правления Крюгера, в Союзе французских мануфактурщиков, была открыта радио и теле связь. Благодаря большим панелям с большими антеннами, можно рассылать информацию по другим таким же устройствам, но, этот процесс достаточно долгий и отправка сообщения, состоящего из нескольких предложений может занять час. У богатых и правительства есть более усовершенствованные варианты, способные моментально передавать сообщения, но, с большими помехами. Чарли подтвердила эту информацию и добавила, что их ждёт 5 человек на перекрестке.

Им самим, особенно Яну, который почти час ждал Кольта, но, так и не дождался, очень не хотелось заниматься встречей новеньких и обговорив, они решили, что, всю работу по ознакомлению со штабом проведут полицейские. Они же, будут заниматься своими делами: Рим пытаться узнать что-то новое о черной плоти и отслеживать перемещения высадившегося роя, а Ян собирался съездить в ближайший город со своим отрядом, так как Кольт приказал раздобыть бумагу для теле и радио станций. Не возвращаясь в строй, а, просто проходя мимо, они крикнули им встретить новеньких, ожидающих их у перекрестка. Все, даже команда Яна пошла встречать их, но, Ян позвал их к себе. За время, пока полицейские ждали командующих в строю, им удалось немного поговорить со старшими. Хотя, это и разговором сложно назвать, ведь старшие постоянно упоминали, насколько они важнее их и что им, такой мелочи, до уровня их и Яна расти очень долго. Ничего, кроме мерзости, они к им не испытали и они примерно ожидали, что они будут именно такими.

Уже издалека, подходя к им, они поняли, что им предстоит встретить и иметь дело с ровно такими же, как они сами людьми. Новенькие также только выпустились с одного из училищ но, в отличие от кадетов из военной полиции, наверное, не имели военного опыта, что ставило их в более низкое положение. Все, даже полицейские молчали, так как не понимали, что им объяснять. Молчание продлилось не долго - их "лидер" и самый энергичный, как тогда они подумали, сам вызывался начать разговор.
- Я так понимаю, вас отправили сюда за нами, а они сами пошли куда-то?
- Ага.
Сказал Вальтер, а за им, следом Зигфрид и Дайон, будто говоря с задержкой.
- Будем знакомы. Я - Вильгельм Браун. Мы все здесь из пехотных войск, только выпустились из училища и сразу же пошли к вам.
Вильгельм протянул руку ближе всех к нему стоящей Софии. Она не ожидала этого действия и начала двигать головой в сторону Вальтера, как бы намекая, что он тут наиболее "важный". Но, Вильгельм ничего не понял и ей пришлось пожать ему руку, а затем, представиться:
- София Тот.
Вильгельм пошел дальше, пожимая руки всем по очереди. Все спокойно представились, а Рудольф и Зигфрид пожали руку через "крепко" и накрыли сверху второй рукой, добавив "рады знакомству".
- А вас как зовут?
Обратился Рудольф ко всем, кто стоял за спиной Вильгельма. Несколько человек представились самостоятельно, а некоторых, пришлось представлять лично Вильгельму. После небольшого разговора, кто есть кадеты - полицейские, Вальтер пригласил проследовать за ними до штаба.

Новенькие представляли, что они встретят большое количество людей, но, кроме полицейских никого небыло, что вызывало свою, небольшую тревогу, будто их заманили в ловушку. Но, параллельный разговор с сопровождающими, развеял эти мысли и казалось, что они знают друг друга не несколько минут, а уже продолжительное время. Подойдя к штабу, полицейские посчитали нужным показать им все остальное, по типу складов, площадок, а только затем сам штаб внутри и казармы. Все они заметили большую странность за ними - в отличие от их, которые за несколько лет обучения в одном отряде, успели узнать друг друга, подружиться, найти врагов и так далее, новые вели себя так, будто они почти не знают друг друга и прибыли сюда вовсе из разных частей. На фоне разговорчивого Вильгельма это не особо бросалось в глаза, но, и не заметить было трудно. Также, было большой странностью их большой интерес узнать, что и как тут устроено, что где построено, а также по составу командованию и в частности, много вопросов было по поводу Яна и его отряда. Ответы по поводу командования они получали крайне размытыми, поскольку сами не полностью знали многого, а всё остальное показывали и рассказывали.

Когда всё, что они сами знали было показано и рассказано, полицейские предложили им собраться в банкетном зале и узнать друг друга поближе, мотивируя тем, что командующим сейчас не до их: Кольт, скорее всего, спит, Ян собирается с отрядом в город, Рим занимается своей работой, а Шарлотта стоит службу в небольшой штабной церкви Гиммлера, хотя, туда и до гибели руководства Шертхальма почти никто не ходил, а сейчас так вообще. Но, всё также, очень странно, все, кроме Брауна, нашли причину, чтобы не контактировать с ними. Кто-то ушёл по причине "хочу осмотреть всё сам", кто-то "не хочу получить выговор в первый же день" и пошёл на пост. Впрочем, одного Вильгельма было достаточно, чтобы они узнали друг друга. Больше всего, с им общался Зигфрид, пока остальные слушали их, перекидывались фразами и в основном, общались между собой, используя их разговор как тему для своего.
- ...А у нас, значит, старшина был тот ещё мудак. Мог спокойно поднять нас ночью, когда мы все спали, объясняя это тем, что полезно для дисциплины. Я вообще думал поймать его, как выйду с этого сумасшедшего дома и хорошенько так морду набить, но, что-то не получилось.
В качестве доказательства, что он действительно мог избить его, Зигфрид, поставил предплечье на стол и напряг его. По большей части, он это сделал чтобы показаться новому другу как сильный и смелый человек, покрасоваться перед присутствующими девушками и заставить остальных завидовать ему.
- Странно, что у вас, в военной полиции, такая хрень происходила, когда по идеи, там должно быть всем все равно, а вот у нас в пехоте как раз должно было быть всё строго.
- А что, в пехоте, у тебя, было всё просто?
- Ну не сказать, что просто, но, старшина не дрючил, да и вообще... Никаких штрафов, ничего подобного, нормально там было.
- Завидую. Нас по стойке смирно гоняли и тренировали нас самих и дисциплину. С дисциплиной так вообще переборщили. Правда, Вальтер?
Он положил руку на плечо Вальтера, который сидел рядом.
- Что? Ага...
Коротко ответил Вальтер.
- Да не будь ты такой букой, просто спросил, что такого?
Что здесь было смешного - не ясно, но, Зигфрид засмеялся, а за им, следом, Вильгельм.
- Не, ребята, серьезно, что вы все такие кислые сидите? Произошло что, может, расскажете о себе?
Травмирующие события с операции в Данциге до сих не давали им покоя, но, не так, что они сидели и смотрели в одну точку, сейчас, Вильгельм подыгрывал преувеличивающему Зигфриду. София пыталась упросить у Герды часть её хлеба, когда будет завтрак, так как на вчерашний ужин, она свой почти не съела, Дайон царапал деревянный стол, а Вальтер с Рудольфом обсуждали план, как им нужно будет встать на посты так, чтобы рядом друг с другом. Герда вызвалась ответить на вопрос Вильгельма первой.
- Понимаешь, мы недавно такое пережили... Такое!
Пока Герда говорила, она всегда сильно жестикулировало, случайно задевая локтями Дайона и Софию, сидящих рядом с ней, но, сама она этого не замечала и не заметила даже тогда, когда Дайон отодвинулся, а София вообще пересела к Вальтеру - Зигфриду.
- И не говори...
Добавил Вальтер.
Поняв, про что Герда, Зигфрид, сам поменялся в лице. Он опустил глаза в пол и хотел объяснить Вильгельму самому, что произошло, но, Герду было уже не остановить.
- На Данциг недавно плоть черная напала, может быть, ты слышал, так вот нас отправили туда, как на убой! Почти все померли там, мы едва ноги унесли!
- Я знаю. Как об этом не знать, вся Вегиммия говорит об этом.
- Оу... Серьезно? Вся?
- Ага. Каждая газета об этом только и говорит: "на нас напали, настал 4 удар, никто не выжил" и так далее.
- Герд, ну а ты что думала, что это просто так останется незамеченным?
- Да помолчи ты!
Крикнула она Рудольфу
- Ладно, молчу, молчу...
- Я же поэтому сюда и пришел, и своих сюда привел - мы хотим помочь вам.
- Помочь? Нам?
Переспросил Вальтер, оторвавшись от разговора с Рудольфом.
- Ну не ОВР же, который даже сейчас ничего не делает, хотя рой продвинулся уже на очень большое расстояние и движется на Варшаву со Смертобергом.
- Чего вы так решили? Наверняка же в газетах ещё написали, как из-за нас город сгинул.
- И не такое писали, но, верит газетам только какой нибудь старик в Баварии. Мы собрались помочь вам, ибо в окрестностях Данцига почти у всех есть родня, надеюсь, мы успеем им помочь...
- Мы все надеемся на это. Кто-то, уже потерял её, а у кого-то она в большой опасности.
После небольшой паузы, Вальтер продолжил.
- А почему твои друзья все такие закрытые? Мы их имена уже даже забыли, ни то, чтобы узнать поближе.
Вильгельм пытался не отвечать на подобные вопросы, которые задавали уже ранее, но, теперь, уже никуда не скрыться, что поставило его в тупик, но, он вышел из его.
- Да от того, что у нас небыло такого контроля, все привыкли куда-то разбредаться,  поэтому, так. Если это не слишком личный вопрос, то что у тебя с лицом, Вальтер?
Он нашел ответ на этот вопрос, но, попытался сменить тему как можно быстрее и поменял ее на дефект Вальтера. Услышав это, Вальтер, начал ощупывать лицевой протез, будто не понимая, про что он. Рудольф вмешался и сказал, что, эти вопросы все равно не очень уместны, а Герда, следом за ей и Софии добавили свое "да". Вильгельм уже начал просить прощение, но, Вальтер остановил его, подумав, что вместо того, чтобы выставлять себя жертвой, он может выставить это как повод для гордости и уважения.
- Тогда, в Данциге, нас загнали в угол заражённые.
- Заражённые?! Ты... Вы их видели?
- Ещё бы! Мы их там убивали. Когда нас заперли в доме, мы пошли на прорыв - как ты понял, мы вырвались, но, ценой чего...
- Чего вы это тут расселись? Шагом марш на посты!
Раздался скрип двери, а следом, в зал вошёл Кольт, сказал это и тут же вышел. Делать было нечего - все, кроме Зигфрида, Герды, Дайона и Вильгельма остались тут, они хотели выйти последними, создав такую неловкую ситуацию. Ожидая, пока кто-то выйдет, Вильгельм встал со стола и подошёл к книжному шкафу, на котором стояли книги на разных языках и он взял ту, что была не на немецком.
- Ого у вас литература... Ма-
Он, читая книгу на неизвестном языке, будто осознал, что совершил страшную ошибку. Когда он прервался, со стола стал Зигфрид и со словами "А ну ка, дай почитать" подошёл к ему и увидел, что книга не на немецком.
- Хм, незнаю такой язык...
Также, как и Вильгельм, испугался и попытался оправдаться, попутно посмотрев в глаза Брауна ошарашенным, испуганным взглядом.
- Да... Всё равно не знаем этот язык, поставь её на полку.
Зигфрид выхватил книгу из ослабевшей хватки Вильгельма и поставил на полку, а потом обернулся в сторону Герды и Дайона, которые уже смотрели на них. Зигфрид пытался понять, поняли ли они что-то или нет и добавил - "Эй, Вильгельм, достань что-то на нашем... Немецком" и в ту же секунду, Дайон, прищурив глаза и выпрямившись, спокойно и тихо спросил:
- Так вы что, получается - из наших?

Выйдя на улицу и направляясь в сторону своих постов, которые находились по границам Шертхальма, они остановились перед собирающимися отправиться в город Яна и его отряд. Строго, как солдат, по линейке, стояло 7 лошадей, абсолютно не похожих окрасом на тех, что выдаются обычным солдатам. Породистые, выносливые и каждый со своим характером. Забавно, что почти каждая лошадь соответствовало своему хозяину: лошадь Яня была полностью черной с очень необычной гривой, напоминающей стрижку Пилсудского. Их провожало только несколько человек - Шарлотта и Кольт, Рим, почему-то, небыло, но, для Яна, это было только в радость.
- ...И не забудь на обратном пути осмотреть ближайшие деревни, мало ли.
- Успокойтесь, офицер Кольт, нас здесь аж 7 человек, точно не забудем.
- Цезарь.
Окликнул Цезаря Ян и молча посмотрел на его. Его взгляда было достаточно, чтобы он понял, что это сказали не ему, а Пилсудскому.
Несколько солдат уже полностью запрягли лошадей и ожидали приказа Яна, чтобы побежать так, будто они не скачут в город за пленкой, а, устраивают перегонки, цель которых - жизнь. Другая часть солдат, меньшая, поила из больших вёдер животных, ведь на улице, не смотря на то, что почти середина осени, стояла подозрительно высокая температура для этой поры.
- О, мелюзга, привет!
Помахал Конрад рукой полицейским, подошедшим к им и начавших осматривать необычных для них, породистых лошадей. Конрад был "главным" конюхом в отряде Яна и он даже был помешан на лошадях. Стоило кому-то просто посмотреть на его(и не его) животное, так он мог начать лекцию о их происхождении. Полицейские просто хотели посмотреть и погладить животных без лишних разговоров, но Конрад был другого мнения и сначала начал о том, какие разные бывают характера. Что, к примеру, его "Ганс", любит облизывать руки и волосы, а конь Яна - "Юзеф", боится почти всего. Затем, он начал читать лекцию о правильном разведение нужной породы и он продолжал это бы ещё долго, пока Ян, у которого от его разговоров заболела голова, убедившись, что звери напоены и всадники сидят на них, отдал приказ, что они отправляются через несколько минут и крикнул новобранцам, чтобы те убирались с дороги, пока их не растоптали. Они не дети, поняли все с первого раза и даже не задержались, дабы провести их взглядом, а просто пошли по своим местам, пока 7 лошадей, сначала, лёгким бегом, а затем, чуть ли не галопом, поскакали за лошадью Яна. Вскоре, они скрылись за большими соснами и Кольт с Чарли пошли заниматься своими делами.

Отряд бежал быстрыми темпами несколько минут, пока Ян не понял, что, выйдя за пределы штаба, по бездорожью, на высоких скоростях, можно вовсе убиться и приказал сбавить ход и дало им возможность заговорить друг с другом, не боясь, что те откусят себе языки. В ход, сначала, полетели шутки в сторону Яна, ведь они не виделись и не списывались уже несколько месяцев, хотя, пережили столько, что уже как родная семья. Пилсудский понимал все шутки от их, но, не понимал их от кого-то другого, к примеру, от члена Шертхальма, все их он принимал на свой счёт и мог сделать жёсткий выговор, если это был младший по званию. Такие отношения сложились у них ещё с самых ранних годов совместной службы. Постепенно, шутки сменялись, как казалось на первый взгляд, разговорами не о чём и с каждой минутой, они превратились в разговоры по типу, кто чем будет заниматься, как уйдут на пенсию. Этот вопрос не могли не задать Яну, но, чёткого ответа на его у офицера не оказалось:  "Да чёрт его знает, чем займусь на пенсии. Может, буду просто сидеть дома, а может, продолжу военное дело. Вообще, сначала дожить до 30 было бы хорошо, а то смотря на то, что происходит сейчас, не факт, что до завтра доживу".
У солдат была своя цель, по которой они заводили эти разговоры не о чём и расспрашивали Яна - они хотели отпроситься у его отдохнуть и расслабиться в городе, хотябы на несколько часов. Они друг другу - друзья, но, все знали, как Ян жёстко следует правилам во время службы. Вернер, как самый смелый из их, задал этот вопрос сам:
- Слушай, Ян, а может, мы того, в городе, как сделаем все дела немного "отдохнём", а?
- В каком смысле "отдохнём"?
- Там, может, немного от службы отвлечемся, всё равно Кольт не знает, насколько это долго будет.
- Ещё чего. Будете в увольнение и на выходных - тогда ходите, где хотите, а сейчас мы на задании.
- Понимаю, что на задании, но, когда нам удастся так собраться вместе ещё раз? Мы давно не виделись, а сейчас такой шанс. Тем более я не предлагаю уйти в запой и ускакать в столицу, а хотябы просто поговорить друг с другом, не о этой солдатской рутине.
Ян впал в раздумья. С одной стороны, Вернер говорит правду, а с другой, его принципы не дают ему это сделать. Он молчал ещё несколько секунд, пока кто-то из конца не спросил: "Надумал?". Но, следом, раздался крик Бернарда: "Мясной дым на 3 часа!" Золистый дым - это кодовое обозначение дыма, или пара, который испускает чёрная плоть. Он полностью черного цвета с небольшим, красным отливом и его происхождение полностью не известно. Но, есть теории, которые гласят, что мясной дым образуется во время расширения и регенерации роя. "- Все за мной, держим дистанцию!" Закричал Ян и лошади резко сменили курс, быстро перестроившись в боевой строй, хотя, не было команды об строевого построения. Во время атак на рой, лучше всего держать дистанцию со своими напарниками, так как плоть может "плеваться" сгустками плоти, а также при уничтожении, могут разлетаться во все стороны ошмётки.

Сосновый лес, по которому они бежали, уже давно начал рядеть и теперь, это были скорее одиночные деревья, чем лес, но, из-за холмистой местности и больших размеров самих деревьев, было сложно увидеть что либо ещё. В качестве ориентиров, где они сейчас, используются природные объекты, в их случае - протекающая рядом река, которую Ян не сразу заметил.
- Река... Видите реку? Кто знает, где мы сейчас находимся? Ему моментально ответил Цезарь, который заучил карту местности ещё в штабе:
- В 4-5 километрах в севере от штаба, до города 11-13 километров, на нашем пути..." Он осознал что-то страшное и не сразу сказал, что на их пути.
- Там, откуда мясной дым - находится небольшая деревня!
- Дерьмо... Поднажали!
Лошадь вновь перешли на галоп и не смотря на тяжёлую местность и с частыми разворотами, бежали очень быстро, но, деревни все небыло, а дым приближался. Неожиданно для всех, начался спуск с холма, который ускорил и так очень быстрых лошадей и тогда, они увидели деревню, скорее хутор, с которого шёл мясной дым. Деревня была полностью поглощена черной плотью: она окутывала здания, очертания которых виднелись сквозь её слой, а на окраине были видны животные и люди, которые не успели сбежать от роя и их уже поглотила плоть, но, не успела взять под свой контроль. Такую картину они видели почти каждый день раньше, но, была здесь и другая особенность: огромный, мерзкий сгусток их черной плоти, торчащих из его кусков людского мяса, костей, глаз, а также покрытый весь противной пленкой. Еще больше мерзости ему добавляли торчащие с его во все стороны, и уходящие в рой будто каналы, а сам он пульсировал и извивался. Примечательно, что, рой стоял на месте, не заходя дальше за границы хутора.

Лошади неслись слишком быстро, а поселение было у самого подножия и надо было что-то срочно делать, чтобы не забежать прямо в объятия роя. "Мигом, сворачиваем направо!" Скомандовал Ян и солдаты начали быстро, но, аккуратно менять курс лошадей, бегущих со склона. Расстояния для безопасного для здоровья маневра могло не хватить и не желая играть в ящик, Ян, начал направлять животное ещё правее, так, чтобы оно начало смотреть вообще назад, вверх по склону. Если она и споткнется, то, так, она будет падать с меньшей скоростью и не угодит в рой. Все последовали его примеру, но, лошадь Франца споткнулась о камень и не успев развернуться, упала и кубарем полетела вместо с всадником вниз. Когда не надо, то, падаешь с коня только так, а когда нужно упасть, как сейчас, так это просто невозможно! Мюллер, бежавший следом, хотел нагнать его и подцепить, чтобы сбить его, но, Ян приказал не делать этого и они, почти остановившись, наблюдали, как Франц, уже не крича, катился вниз с лошадью. Но, случилось чудо! Он слетел с лошади и Ян, который уже смог контролировать лошадь, помчался за им и схватил его за несколько десятков метров от роя, в который упала его лошадь и пытаясь вырваться, крича, её поглощала плоть как вирус, постепенно скрывая её и заползая в нос, рот, глаза и уши.

- Документируем и валим в штаб, быстрее, парни!
Пока Ян подбирал раненного, но ещё живого Франца, остальные военные спустились с холма и спешились с лошадей в сотне метрах от хутора и никто не собирался документировать то, что увидели. Даже для их и Яна, увидеть такое - впервые и они вспомнили свою первую операцию. Тогда, им нужно было зачистить улицу от роя, задача сама по себе не сложная, но, тогда, это казалось чем-то невероятным и сложным, в том числе для Пилсудского. Через несколько секунд, его лошадь, оставляя след крови, капающей с Франца, подбежала к им и Ян спешился, накрыл землю изодранным плащом Франца и положив его самого. Действовать надо было быстро - кровь хлестала как из фонтана и никто не хотел терять своего друга. Все, бросились помогать Яну оказывать ему первую помощь: останавливать кровь, передавать бинты и другие медицинские манипуляции. Никто не следил за роем и тем, огромным комом из останков и плоти, который Ян принял за сердце автономии, что, стало их раковой ошибкой.

Ян, как ему казалось, выполнив все манипуляции по спасению солдата, наконец, перевёл свой взгляд на поглощённый хутор. Сначала, он ничего не заметил, так как мясного дыма появилось настолько много, что он полностью окутал поселение. Но, уже тогда, он понял, что находится здесь сейчас очень опасно по звуку странной реакции внутри укрытия из дыма. Будто, что-то бурлило. Остальные военные перевязали раны Франца и начали вглядываться в дым и тогда, показалось то, что скрывалось там. Они разглядели очертания большой... Очень большого предплечья с кистью, больше, чем человек, а затем, на секунду показалось очертание черепа. "По коням и свалием, к чёрту это место!" Скомандовал Ян и закинув Франца на лошадь, сам запрыгнул на её и следом за им все остальные. Когда последний человек запрыгнул на животное, дым полностью рассеялся и они увидели то, что никогда не видели за всю свою службу и операции. Из роя торчало огромное туловище человека по пояс, размером с дом, раскрытой грудной клеткой, с непропорционально большими руками и черепом, который, как и грудь, постепенно, обростали плотью, а на плечах будто стояло несколько обычных людей с длинными палками, также покрытыми черной плотью.
Существо и они смотрели друг на друга ещё несколько секунд, пока у его не сформировался язык, мышцы рта и оно не завизжало так, что с деревьев улетели птицы. Отряд, как пуля, бросился бежать от сюда, но, после рёва, те, кто стояли на плечах, начали стрелять из длинных "палок" крупными, как бронебойные винтовки, шмотками плоти, а создание бросилось за ними, перебирая передними лапами. Несколько кусков плоти попали прямо в Цезаря и Конрада, моментально свалив с ног их лошадей и оставив их на верную смерть. Они были в ужасе, но, не просили помочь им - они понимали, что с собой, унесут жизни и других. Вернер, Мюллер и Бернард подбежали к офицеру Яну и, не скрывая страх и панику, начали умолять его разрешить открыть огонь. У самого Пилсудского был большой соблазн сделать тоже самое, но, осматриваясь назад, он подмечал всё больше деталей, которые, помогли бы сбежать. Под мольбы команды и стука огромных рук по земле, он придумал план.
- Оно, как я понял, полностью зависит от роя и пока не может действовать вне его. Смотрите сами - за им следует шлейф из плоти, который уже сейчас начинает уменьшаться, а его рожа и грудь вовсе перестала обрастать плотью. Забежим в лес, сможем скрыться от его и не дать стрелкам попасть в нас, а если получится - прикончим его обычными винтовками! Бегом!
Лошади бежали изо всех сил, но, как и люди, они также боялись и поэтому, бежали со всей скоростью, попутно уворачиваясь от стрелков. Сбежать от существа они смогли бы без проблем, но, стрелки этому очень сильно мешали и именно от них, погибло два товарища. Просто все указывало на то, что это люди - рост, силуэт, движения конечностями и, как думает Ян, умение владеть оружием. "Это наверняка Вальтер, либо ему подобный... Это не центр коллективного разума, а просто колония, она не может настолько умно действовать. Если мы сейчас с ними ничего не сделаем, то, даже не успеем добежать до леса" проворачивал одну и ту же мысль, отмеряя взглядом каждый сантиметр до заветных сосен с ёлками. Похоже, существо и стрелки поняли их план, от того огонь стал ещё более частым и плотным, а существо пыталось добраться до них, выбрасывая волной в их сторону чёрную плоть. Это и сподвигло Яна придумать новый план.
- Бернард! Сейчас, ты должен будешь снять этих ублюдков, иначе, мы не добежим до леса... Что-то мне кажется, что, они не смогут восстановиться.
Без лишних вопросов, он, достал винтовку и на ходу начал прицеливаться, но, его остановил Ян и с остальными, забежали за его лошадь, не давая стрелкам ликвидировать Бернарда. Выстрел! Пуля попала точно в цель, в снайпера, стоящего на правом плече существа и остановил его огонь, но, не убив. Шлейф из черной плоти практически перестал следовать за существом и стрелок не смог полностью восстановить свои раны и следующий выстрел, который пришелся в отросток, напоминающий голову, сбросил его с монстра. На одного меньше, но, похоже, второй начал мстить и стрелять на перед всадников, оставляя ещё опасные шмотки плоти на их пути. Этот шаг никто не ожидал и Бернард, бежавший впереди всех, вступил в плоть. Лошадь моментально увязла в ней и пыталась вырваться, но, безуспешно. Всадник быстро спешился с животного и побежал в совсем другую сторону от пути следования монстра, но, не успел - он его настиг и отбросил солдата своими огромными лапами в сторону, что тот подлетел в воздух на несколько метров, потеряв нижнюю часть тела, а остатки разбились в кровавую пыль от удара по камню. Даже его бронирование из железа раскрошилось под этим ударом. Но, его жертва была не напрасной, один стрелок был уничтожен, а солдаты выиграли время, успев забежать за деревья и начав отрываться от существа.

Оно побежало за ними и полностью игнорировало деревья, существо просто валило их под собой. Такая картина развеивала бы  последние надежды на спасение, но, наоборот, она дала её! Снося под собой деревья, оно оставляло на них куски плоти, а шлейф полностью перестал тянуться. Оно не хотело отпускать их и бежало изо всех, оставляя за собой не регенерирующий его самого след, а свою собственную плоть, "стачиваясь" снизу вверх от каждого своего шага.
"- Да когда же ты  отвянешь." Думал тогда каждый и надеялся на офицера Яна, который, ещё больше осознал свои прошлые ошибки и озвучил новую часть плана.
- Разбегаемся по сторонам. Стрелок остановится хотябы на несколько секунд, ища новую цель, а существа, возможно, удастся сбросить с хвоста и прикончить его выстрелами в спину!
Больше ничего не говоря и не выслушивая, Пилсудский резко развернулся, а следом за им в разные стороны побежали оставшиеся солдаты. Существо удалось запутать. Оно пробежало вперёд ещё несколько десятков метров, врезавшись в большую ель и практически полностью стерев голову, развернулось в сторону Вернера и Мюллера, которые бежали относительно не далеко друг от друга. Они только этого и ждали и вдвоем, из винтовок, выстрелили на убой по стрелку. Тот упал замертво на землю, что также видел Ян и дополнило его мысли о том, что это либо Вальтер, либо ему подобные. Только они сняли стрелка, как принялись стрелять по самому монстру, отрывая куски плоти от его. Но, это было последнее, что они сделали. Мюллер и Вернер остановились недалеко от его после снятия стрелка и существо, собрав последние силы, бросилось на них и повалило сосну прямо на них. Лошади выжили и убежали прочь с телами - они среагировали тогда, когда дерево раскололо всадникам черепа, вдавило шею с головой в тело в нескольких сантиметрах от их самих, немного ранив.

Абсолютная победа сил коллективного разума и роя. Весь отряд очень опытных солдат был уничтожен, оставив Шертхальм и человечество без надежды на выживание. Монстру полностью снесло кисти, часть предплечья, части туловища лицо, но, было бы, то, оно точно улыбнулось бы, удовлетворившись своей работой. Подняв культями рук поваленное дерево и увидев остатки мозга на коре, оно развернулось и хотело, по всей видимости, подобрать подбитого стрелка, но, мужской крик, полный ярости и отчаяния, заставил его обернуться. На него бежало 2 лошади с висящими на них трупами только что убитых ним солдат. Времени на ответное действие было мало и животные врезались в едва живое существо, сбив его с ног. Поскольку это не чистый рой, а существо, состоящее из его, лошадей начало поглощать не так быстро и нанесли дополнительный урон своими копытами, пытаясь вырваться. От такого воздействия, его правая рука полностью отделалась от тела, а следом, Ян, который устроил эту атаку, открыл огонь из винтовки по монстру. Как кончались патроны, он не перезаряжал оружие, а выбрасывал в сторону и хватал винтовку своего мёртвого друга, которую он снял с трупа. Магазины 3 винтовок были полностью опустошены, но, он не остановился и перезарядив уже свою винтовку, выпустил ещё два магазина. От такого огня, существо потеряло свою левую руку, шею и кусками была вырвана плоть по всему телу. Стоя из далека и наблюдая за уже обездвиженным существом, он убедился - оно мертво.