В снегах Агарты
"Вторжение Орды в 519 году" - именно так была официально прозвана атака Чёрной Орды на территорию Вегиммии ещё несколько лет назад. Не смотря на то, что это событие стало самым "главным событием 519 года", очень многие страны, ожидаемо, из альянса Франсьон - Рома, отрицали факт десанта в Данциг и все последующие события. К примеру, сюда можно отнести Окситанию, они даже в 524 году считали, что вторжение, хоть и произошло(они до последнего отрицали этот факт и считали, что это просто идёт очередное восстание, либо массовые чистки), но не имело таких масштабов, которые были на самом деле. Почему это происходило? Власти этих страх утверждают, что просто не было "точной информации" и что "много информации о потерях и захваченной територии является недостоверной, ведь правительство страны было ликвидировано и многие структуры пали после этого, следовательно, не было реальной инспекции и репортажей с точным подсчётом финансовых, людских и территориальных потерь". Но все прекрасно понимают, что просто никто не хочет разгребать проблемы, которые могут появиться с признанием вторжения Орды и тем более, оказывать помощь Вегиммии. После зачистки последних территорий в начале 523 года, на конференции в Варшаве, в которой также была обсуждена плата помощи ещё в 519 году, страны создали "Европейскую организацию взаимопомощи"(ЕОВ) на смену прошлым, давно не имеющим власти организациям. Никто бы не воспринял ЕОВ серьёзно, если бы в него не вступила Валахо Румынии - очень важный союзник для альянса, но, официально, он не состоит в нём и риторика властей поддерживается нейтральной политики и поиску равновесия между немецким и французским миром. Вступление Валахо Румынии побудило остальные страны также вступить в организацию, понимая, что так немцам и полякам будет куда легче перетянуть на свою сторону румынов, к тому же, первоначальные резолюции и программы взаимопомощи были очень привлекательными и помогли быстро освоить генную инженерию. Не признавали же реальное положение дел в Вегиммии во время вторжения потому что ЕОВ требовал оказания материальной поддержки немцам на восстановление страны. Но зачем отправлять деньги своему врагу, если можно просто не признавать события 519 года, тем более, если ты ещё и помогал их организовать?
Вторжение началось в конце 519 года и закончилось в начале 523 года и по количеству потерь, стало самым кровавым и ущербным событием за всю историю человечества, начиная со второго удара в 1111 году прошлой эры(эпоха варлорда после Первой Европейской была более кровавой, но это не цельное событие, а период в истории человечества). По данным на состояние 525 года, начиная с 519 года, погибло не менее 16.200.000 человек, что составляло на тот момент около 20% от всего населения страны. Было уничтожено более 70% вооружённых сил страны и вообще, почти все потери были вызваны не хваткой продовольствия и болезнями из-за скученности людей в лагерях для беженцев.
Возможно, кто-то ожидал, что после разгрома сил Вальтеристов в декабре 519 года, провозглашения Чарли королевой в условиях "военной монархии" и начала правления династии Гутенбергов - Бисмарков, территория Вегиммии будет очень быстро зачищена от Чёрной Плоти, но это были глупые, детские и наивные ожидания. К концу 519 года, почти весь сервер Вегиммии оказался заражённым Чёрной плотью и оказалось, что это была меньшая из захваченных территорией, которую немцам придётся сдать. После разгрома Вальтеристов, население, поддерживающее их, осталось без своего "лидера" и не могло мириться с правозглашением Чарли в качестве королевы под управлением сил Чарлистов, а не их и начался период затяжной подпольной и партизанской войны. Война с Вальтеристами и так очень сильно истощила страну, а начало подпольной войны полностью лишила Вегиммию военного потенциала, из-за чего очень большие фронтовые территории с Ордой просто не имели сил сопротивления и плоть спокойно расширялась. Уже к концу 520 года, почти вся Пруссия, Силезия и впринципе половина всей страны оказалась захваченна чёрной Ордой. Крупные города, такие как Новый Смертоберг и Бермен оказались в окружении Орды. Таких как они городов было много, но также многие не смогли простоять в блокаде и его население было поглощено чёрной плотью. 520 год оказался самым ужасным для Вегиммии в войне с Ордой и тогда, по слухам, правительство было эвакуировано в Варшаву, так как ожидалось, что силы в блокадном Смертоберге скоро падут.
Виной войне такого масштаба можно винить не только партизан и истощенных сил Вегиммии, но и очень долгие, правовые и юридические разбирательства с Вальтером и другими участниками политических событий 519 года. На Вальтера была вся надежда, но из-за больших рисков очередного предательства и решения, что же с ним делать, никто не решался давать ему возможность зачистить территорию, да и по его словам и поведению, он сам этого не хотел и последующие проверки это доказали. Но почему - никто так и не смог узнать. Уже в 521 году, судебные разбирательства были закончены и совместно с силами Белпольши, были предприняты попытки зачистки территорий, но это не дало больших результатов и продвижение плоти только было остановлено, но не обращено вспять. Уже тогда проводились исследования в области генной инженерии, потому что ещё в 520 бежавшие немецкие учёные узнали, что за пределами Европы есть земля благодаря созданию первого прототипа биокорабля, способный сохранять отпечаток счета на специальной мембране(грубо говоря, биофотография) , тем самым были получены снимки берегов Гермерики. В ходе исследований, были созданы биокорабли, "невидимые" для чёрной плоти, использующие для этого инфицированных жидкой болью червями, но имеющим вокруг себя лёгкую, тонкую органическую пленку, не связанную с внутренними органами бмокорабля, тем самым не давая чёрной плоти внутри организма просыпаться, а сам рой не атаковал корабль. Даже проплывая по слою плоти в Балтийском море, она не атаковала биокорабли и благодаря этому, было выяснено, что весь огромный, автономный рой в Вегиммии подчиняется сердцу - матки возле берегов Швеции. Будучи невидимыми для чёрной плоти, бмокорабли, неся на себе артиллерийские установки, проплыли сквозь водный рой и уничтожили огромным залпом сердце, а также организовали блокаду Балтийского моря, не давая попыткам Орды отправить сюда новое сердце и силы для продолжения наступления. Весь рой на территории Вегиммии после этого не был уничтожен сам по себе и никуда не делся, он как был так и остался, но судя по всему, единицы коллективного разума потеряли связь с центром и не имея контроля со стороны центра, стали просто безмозглыми, растерянными единицами, не способные на организованную деятельность. Рой превратился из единой, смертельной лавины из биомассы в беспомощного ребёнка. Целые десятки километров роя действовали по неизвестным мотивам и отсоединялись от всего остального, иногда заходя в смертельные для себя ситуации, не понимая этого. Так же, благодаря этому, была доказана 100% наличие интеллекта у чёрной плоти и действие не по животным инстинктам. Она продолжала поглощать человека, если попадала на него, но превратив в заражённого, он также бродил без цели и видя здорового человека, не стремился его заразить, что говорит о том, что желание поглощать и заражать - это разумное желание, а не животный инстинкт.
Ожидаемо, что после этого, контролировать и уничтожать огромные, заражённые регионы чёрной плотью стало крайне просто и уже в первые дни после уничтожения матки, была снята блокада со Смертоберга и зачищена территория на 100 километров от него. Основной фронт продвинулся на 120 километров. Звучит радостно, но то, какими методами плоть изгоняли с территории были вообще не нормальными и из-за них погибло не мало обычных, здоровых людей - солдаты выжигали огнём целые города для зачистки территории от черной плоти. Можно сказать, люди снова повторили историю, когда после смерти Старого Бога в 1099, ударная волна подожгла всё святое и огонь перекинулся на поселения и леса, тем самым начав 3 месячный пожар. С другой стороны,это было необходимо, потому уничтожать силами обычной пехоты, пытаясь находить нервные волокна и впринципе копаться в этой массе привело бы к ещё большим потерям. После начала выжигания своей же территории огнём, Вегиммия была полностью зачищена от чёрной орды уже к началу 523 года. Но победа не стала проблеском надежды. Люди лишились своих домов, много людей пропало без вести, либо просто умерли. Огромные территории оказались непригодные после уничтожения органики со стороны чёрной плоти, либо безжалостного выжигания с дирижаблей фугасно зажигательными бомбами. Люди пытаются восстанавливать территорию своими силами, ибо надеяться на государство будет не очень. Уже к 524 году, там, где были города, теперь находятся обычные деревни.
Чарли хоть и стала новым правителем, но стоит обратить внимание, что она - не абсолютный монарх, а в стране правит "военная монархия". В каком-то смысле, это что-то на подобии Парламентской монархии, потому что монарх не имеет большой власти, а просто играет традиционную и культурную функцию для страны. Настоящей властью в стране обладают военные, а именно "Верховный совет военных офицеров и генералов"(ВСВОГ). Его возглавила Рим вместе с Яном, но они вскоре отказались от своего места в члене совета, сказав, что пользы от них будет куда больше, если они продолжать занимать обычные, воинские должности и быть полевыми командирами. Насколько это решение оказалось правильным никто не знает, но во всяком случае, на место их пришли действительно знающие в политике люди, а не только в военном деле.
На состояние 525 года, Вегиммия откатилась в развитии до уровня аграрной страны. Там, где были большие города - сейчас находятся деревни, а очень большие территории превратились в безжизненные пустыни. Восстановление идёт, но возвращению хотябы к уровню 499 года произойдёт не раньше, чем к 530 году. Орда хоть и проиграла, но члены альянса Франсьон - Рома выполнили свою цель и ослабили Вегиммию, пусть и не уничтожили. Кажется, сейчас отличный момент для того, чтобы напасть и уничтожить её раз и навсегда, но почему-то, они этого не делают...
Ненормальный, будто из самых мистических представлений холод опустился на территорию Франции после адского жары лета 525 года уже в октябре, а в конце ноября температура была такой, какой была в самом холодном январе за всю историю человечества. Температура воздуха опустилась до жутких минусов 27 градусов уже в конце ноября. Было бы не всё таки плохо, если в добавку к этому не было сильнейшей снежной бури и огромных сугробов. Подобная погода затянула очень большую территорию Франции, Бельгии и востока Вегиммии и её жертвами стали даже большие города. Килен в Вегиммии и Париж были полностью парализованы не смотря на то, что это очень крупные города. Бригады снегоуборщиков на лошадях просто не справлялись с таким снегом и только они убирали один сугроб, на месте его насыпало ещё один, а лошади просто падали из-за обморожения и усталости, пытаясь пробраться сквозь сугробы. В Париже, видя, что происходит, на борьбу с погодой были выделены даже танки: механические и биотанки, а на них были нацеплены ковши для уборки сугробов. По улицам города ездили и ползали многотонные махины и не знающий человек подумал бы, что началась война, но нет. В отличие от лошадей и применения обычной, людской силы, техника справлялась с этим куда лучше и пожалуй, милитаризация стран важна не только для войны, но и для внутреннего порядка, хотябы на уровне разгребания последствий такой непогоды.
Что происходит в городах поменьше и говорить страшно - сугробы высотой до двух метров заблокировали дома и местным жителям приходиться справляться с напастью своими силами. Ещё очень хорошо, если власти выделят хотябы несколько лошадей или трактор, но это уже совсем роскошь. Ещё страшнее ситуация происходит в деревнях. Там, в этих богом забытых поселениях, снег засыпает дома почти полностью и наружу выглядывают только крыши и трубы, с которых валит огромными клубьями пар и остаточный газ. Благо, снег дальше не идёт и дома засыпает только по крышу и люди могут выбраться из этих снежных могил через чердаки. Было бы хорошо, если похороненные дома были единственной проблемой. Очень большая территория, в том числе и дороги были заметены, а предприятия, в силу невозможности функционировать из-за холодов и вставших дорог также встали. Не смотря на то, что люди начинают изучать другие источники энергии, метод сгорания дышащей плоти остаётся самым распространенным, но очень "требовательный" и обычному населению очень трудно получать источник топлива самостоятельно. Вскоре, если ситуация со вставшей логистикой не будет решена, у людей закончатся запасы мёртвых насекомых для появления дышащей плоти, а не имея хотя бы дров, особенно деревенские жители рискуют замёрзнуть насмерть. Такой аномальной погоды за 525 год не знала история уже очень давно, а некоторые, особо суеверные люди твердят, что это - кара Разума Плоти за проигранное вторжение в Вегиммию, проще говоря пятый удар. Для таких уже был даже 4 удар и под ним они считают нашествие Орды в Вегиммию, но официально, было только три удара и всё остальное - просто выкрики фанатиков, не имеющих реальной силы. Но в любом случае, хоть это не разрушения на уровне 1, 2 и 3 удара, это имеет свои ужасны, смертельные последствия и может очень плохо кончиться.
Бургундия - большая ловушка для того, кто попытается проникнуть вглубь её территории. Большие, нет, огромные леса с такими же огромными деревьями не дают шансов на поиск тебя с авиации в случае твоей потери, а болота, появившиеся здесь после 2 удара из-за разлива Рейна и Дуная сделали эти леса ещё более смертельными, особенно в таких ужасных, снежных погодных условиях, как сейчас. Но в то же время, большие деревья могут послужить спасением для заблудавшего путника и спасти его от сильного ветра своими большими, крепкими стволами и не дать огню костра потухнуть, прямо как и сильной надежде и воли жизни. Не смотря на это, всё таки, сильный мороз делает своё дело и шансы на спасения остаются очень маленькими даже для большой группы человек. Никто не был к таким экстремальным, резко наступившим холодам.
Ступая в сугробы по колено, уже не чувствуя своих пяток из-за набитого в сапогах снега, Диего, проходя мимо умирающих от холода товарищей, пытался пройти куда-то дальше. Проходя мимо напарников, случившихся в группу для сохранения тепла, он ловил на себе их же взгляды. Они думали: "что тебе не сидится? Замёрзнешь же, не рисуй" но ничего не говорили, потому что говорить означает потратить энергию и впустить в свой рот убийственный, холодный воздух. Диего видел взгляды напарников, но никак не реагировал, он шёл дальше, продираясь сквозь большие сугробы. Несколько раз чуть не упав, солдат, всё таки дошёл до своей цели - его целью была лежавшая лошадь, а за ней повозка с их "грузом". Эта лошадь лежала на снегу уже второй час. Когда она упала, животное было ослаблено и сильно замёрзло не смотря на то, что её обмотали слоем теплой, ненужной одежды, но было живым. Сейчас, Диего подошёл к ней и пытался понять, живо ли животное, но не мог из-за снега, дующего и слепящего его глаза. Лошадь лежала без движения и солдат не мог понять: она дышит или нет?Собираясь взять её за голову и проверить, уже Диего кто-то взял сзади за плечо. Он не удивился - это было обычной практикой здесь, в таких условиях, чтобы согреться, но он быстро понял, что здесь что-то не так, ведь зачем кому-то идти на несколько метров от основной кучи людей, чтобы согреться от его тела? Обернувшись, он увидел Викторию. Почему-то, он ожидал, что это будет она и не удивился. Девушка, как и все остальные здесь, была замотана в большой слой тёплой одежды. Она выглядела так, будто житель севера, согласно найденным в ходе экспедиций в Скандинавию останков и летописей. Сквозь слой одежды и замотанного лица было трудно понять, действительно это Виктория, или кто-то другой, но Диего за столько лет совместной службы мог понять, где она даже тогда, когда ему будут показаны 1000 человек с закрытыми лицами.
"— Сдохла она. Уже час, может, чуть меньше часа".
Сказала Виктория, протягивая Диего свою руку, думая, что всё, что он хотел сделать - проверить лошадь и уйти обратно греться.
— А, да? Эх, жалко. Но как ты узнала это, Вик?
Спросил Диего.
— Я же рядом сидела от неё, она всё это время стонала сильно и час назад замолкла, отсюда и вывод, что померло животное.
— У тебя есть идеи, как нам дальше без лошади то? Мы весь этот груз на себе даже с учётом того, что нас тут 30 человек не унесем. Тут не меньше 600 килограмм, если не больше, по снегу мы точно не потянем.
— Ну чё ты сразу нагнетаешь, нормально всё будет. Сколько уже всякого говна произошло из-за твоего нагнетания, даже просто на суде несколько лет назад? Вот чисто из-за этого весь настрой портится и действительно начинаешь думать, что нихера не получится и вообще, зачем мы всё это делаем. В 520 тоже не думали, причём только благодаря тебе, что мы не выберемся из Ганновера, а если выберемся, то сможем пережить суд. В итоге, всё было куда легче, чем ты предполагал и просто нагнетал ситуацию. Не, Дио, ну ты какой-то пессимист, или их как там называют... Ладно, без разницы, ты меня понял. Надо смотреть на ситуации жизненные как-то иначе, получше, что-ли, а то так да, рано или поздно, сдохнем, потому что не будем видеть смысла продолжать, пессимист ты мой.
— Ладно, Вик, может я реально где-то перегибаю, но разве у меня нет оснований так думать и перегибать? Ты сама же знаешь, да что там, мы вдвоём прошли через многое и 19 год был только началом всего того ужаса. Я просто... Не знаю, даже что говорить. Какая-то апатия сама по себе появляется, что-ли. Всё желание двигаться вперёд после произошедшего как-то нет. Ты, наверное, права, что я местами перегибаю, но иначе у меня получается как-то не очень. Прости, Вика.
Диего не видел, какое было выражение лица у Виктории в этот момент из-за снежной бури и больших слоёв одежды и меха даже на её лице, закрывавших почти всё лицо. Но она, как это обычно бывает, не очень поняла, про что имеет ввиду Диего и сделала соответствующее выражение лица. Виктория мастер того, чтобы делать другим людям только худше, вместо того, чтобы попытаться понять, что происходит.
— Да много кто пережил всякого говна за весь этот период, не ты один такой, не я одна такая и ни сотня других таких же. У нас вся страна такая же, так что да, Дио, проблемы одни и те же. У кого-то вообще все сдохли во время этих событий, у кого-то ещё что-то плохое произошло.
— Мг, ну спасибо. Не хочу пытаться тебе противоречить и переспорить, но ты не думала, что какая мне и тебе, впринципе нам с тобой разница на то, какие проблемы у окружающих? Ой, точнее, надо, конечно, помогать и другим, но почему мы должны перекрывать свои проблемы и потребности решить их из-за того, что их много у остальных людей? Разве, после всего того, через что мы прошли, мы не должны наоборот, пытаться понять друг друга? Ты ничего не подумай, Вика, но начиная с момента, как мы познакомились, меня всегда разочаровывало, что ты настолько беззаботно относишься к нашим совместным проблемам, особенно если проблемы только мои, будто их нет. Знаешь, Вик, это обидно, такое чувство, что тебе лет 11 лет и в наших взаимоотношениях заинтересован только я.
Тихо сказал последние слова Диего, продолжая смотреть на Викторию. Действительно ли ей было всё равно на то, что испытывает и чувствует Диего? Нет, ей было не всё равно, просто она в силу особенностей своего характера не может быстро понять, что тревожит его или любого другого человека, исходя из его слов. Не важно, это Диего, Жан до смерти или случайный человек - это располагается на всех. Она тоже выражает свои чувства и эмоции по отношению к другим, но делает это в другой, непонятной для всех форме, что часто ранит и оскорбляет других. В этот раз, Виктория быстро поняла, что имеет ввиду Диего, но опять же, в силу того, что она выражает свои эмоции и чувства в другой форме, она не придумала ничего лучше, как тихо, даже холодно сказать: "Прости" и сделать вид, будто ничего не произошло. Сказав это, девушка отвела свой взгляд от Диего, а он, в свою очередь, тоже никак не отреагировал на это. Он понимал, что у неё есть какие-то проблемы с выражением своих чувств и эмоций, либо это были просто такие черты и особенности характера, поэтому, он старался сильно не злиться и обижаться, понимая, что если бы их отношения действительно шли в пропасть, это было бы видно. Такой характер и поведение Виктории присущ в основном только в кругу тех людей, которые ей дороги. С незнакомыми людьми её отношение балансирует между презрением и безразличием, в основном, это зависит непосредственно от того, что за человек стоит перед ней. Но в любом случае, за всё время с момента их знакомства, моментов, когда она выражала что-то "адекватно" и "по человечески" было мало и не обижаться и злиться на это тоже было затруднительно. Диего - такой же человек, как и все остальные.
Диего и Виктория сделали вид, что ничего не происходило и она, зачем-то,начала подходить к замёрзшему трупу лошади, тратя ещё больше энергии и сил, пытаясь пробраться сквозь большие сугробы. Парень не понимал, зачем она это делает, но уступил ей дорогу и просто ждал того, что она начнёт сделать. Подойдя к телу животного, она подняла его голову и похоже, хотела убедиться точно, живо оно или нет. К счастью или сожалению, лошадь была мертва - смерть наступила в результате переохлаждения, не смотря на то, что всё тело было специально замотано ненужной, тёплой одеждой. Впрочем, если ей она уже не нужна, то тем, кто жив может вполне пригодиться. Виктория сняла с её ног ткань большим лоскутом и бросила его на снег, оголив копыта лошади.
Последним клочком сорванной одежды стало что-то на подобии воротника, сшитого из портянок, носков и порванной одежды. Проще говоря - мешанина из лоскутов, чтобы создать из него плотную "пробку" и когда весь костюм окажется на лошади, благодаря ей, тепло не выходило наружу, а снег и ветер не задувало внутрь. Она вручила этот кусок Диего, прямо в руки, как какой-то подарок, а потом достала из кожуха на поясе длинный нож со словами, смотря прямо на Диего: "Ну, а зачем пропадать добру? Чтобы она потом сгнила? Неее, что-то не хочется, помогай давай!"
С этими словами, Виктория вонзила лезвие ножа в горло животного, прямо до самой рукоятки и она пыталась продавить его вглубь сильнее, но теперь, уже мешала рука и сама рукоятка. Вонзив инструмент в шее лошади, она с трудом сделала разрез на 15-20 сантиметров, оставив большую, вскрытую рану. Кровь начала выливаться из неё как из ведра, очень быстро и в большом объеме. Снег быстро пропитался кровью и ей больше некуда было деваться, как течь дальше, прямо к ногам Виктории и Диего. Сам Диего сразу не понял, что делает девушка и посчитал, что с ней даже не всё в порядке и отскочил в сторону, чуть не споткнувшись из-за голубого снега. "Ты что делаешь, Вик?!" — испуганно спросил Диего, будто ожидал, что следующим, кому вонзят нож по самую рукоятку в горло окажется именно он.
"— Я?" Ответила Виктория.
— Да подумала, чего пропадать то телу? Сейчас кровь солью, чтобы потом не пачкаться и не промокать в ней. Сейчас, в минус 27, промокнуть означает помереть, либо заработать пневмонию, а нам в Париже дел по горло предстоит. Потом вскрою и жиром костёр разожгу посильнее, а то что-то херовое место для остановки выбрали.
— А с мясом что делать?
— А с ним... Я без понятия, родной. Пусть все остальные решат, что с ним делать, у нас нет проблем с припасами, но всё же, на всякий случай, я пару кусков по карманам распихаю. Сейчас холодно, не испортится и мало ли что в будущем произойдёт, вдруг без припасов останемся? Гиммлер бережённого бережёт, как говорится.
— Так вот зачем ты это делаешь, а то я уже подумал, хах. Ладно, Вик, может, помочь тебе? А то одной будет тяжеловато тушу лошади вскрыть.
— Да без проблем, помогай, лишней точно не будет. Только подожди, когда кровь вытечет, туша быстро обескровится.
— А ты что, знаешь, как зверей
разделывать? Ты не рассказывала об таких, необычных "умениях". Я не спец в этом, но кажется, что если пробить сердце, кровь вытечет быстрее.
— Ох, ну, помнишь, Дио, как как мы блокадном Даусваргене сидели несколько лет назад? Тогда плоть ещё сам город разделила на две части, мы до разбития разделения 2 месяца отдельно друг от друга были, помнишь? Хотя, что я спрашиваю, такое не забыть... Ну, в общем, вот тогда мне пришлось научиться вскрывать и разделывать туши. В области шее просто много артерией, вен и подобной херни проходит, это же всё должно как-то мозг питать, поэтому быстро и обескровится туша.
Ответила Виктория и уже начала подносить нож к туше животного, чтобы начать его разделывать. Хоть она не очень умеет проявлять эмоции в привычной для всех форме, она проявляет их в подобных поступках, но сама этого тоже не понимает. Понимают ли это другие? Кто-то да, кто-то нет. Диего, в свою очередь, за несколько лет знакомства с ней уже сам не знает, как реагировать на такое и не понимает, когда она так проявляется свои чувства, а когда просто делает что-то без привязки к выражению. В любом случае, он доволен тем, что есть сейчас.
Всего часа при температуре минус 27 градусов хватило, чтобы туша лошади замёрзла полностью, будто она несколько часов пролежала в огромном морозильнике. Из-за этого, пытаясь просто проникнуть внутрь трупа ножом было проблематично и необходимо было приложить не мало усилий. Но благо, Виктория и Диего (как и все остальные здесь) - солдаты и уметь кромсать подручными вещами кого-то или что-то не впервые и даже привычное дело. От раны на шеи и до самого хвоста, они сделали большой разрез, из которого тут же понесло холодным мясом, железом и запахом конских экскрементов, похоже, они задели кишечник животного. Но останавливаться из-за этого было трудно и помогая себе руками, пачкая руки до локтя в крови, они раздвигали кости внутри, резали органы и плоть, извлекая из внутренностей лошади куски замёрзшего, блестящего жира. Достав один кусок, Диего, подавляя в себе рвотные позывы и стараясь не смотреть на него, понёс сквозь сугробы прямо к горящему костру, игнорируя недовольных людей, не понимающих, что он хочет сделать. Забросов кусок жира в костёр, уже потухащее пламя начало гореть так, будто здесь произошёл мощный взрыв, вызвавший сильный пожар. От слабого огня Диего не испытывал тепла, но стоило забросить туда кусок, огонь начал греть его очень сильно, а стоя так близко, он даже обжигал и создавал неприятное ощущение жжения и духоты под слоями одежды, чо заставило его отойти на несколько шагов назад. Вместо того, чтобы пойти дальше разделывать лошадь, он почему-то продолжил стоять на месте и просто смотрел на бушующее пламя, пока его не окликнула Виктория. Она крикнула достаточно громко, но из-за треска костра, ветра и разговоров кого-то на фоне он едва услышал её и он подумал, что это ему показалось, но повернув голову, он убедился, что нет. Виктория махала ему, подзывая обратно к себе, а её видок после разделки лошади оставлял желать лучшего. Она выглядела как убийца каннибал, либо, хотябы, как мясник на ферме во время своей работы. Длинный низ её куртки и сапоги были полностью запачканы кровью, а местами, в нитках и шерсти одежды запутывались и висели небольшие куски плоти и жира лошади. Руки также были полностью в крови выше локтей, а пропитанные кровью карманы говорили о том, что она уже успела распихать куски мяса по ним. Если бы это был кто-то другой, Диего бы точно удивился и даже испугался, но так, это был знакомый, родной ему человек. Того куска жира, который он забросил в костёр было достаточно и не нужно было закидывать ещё, но они закинули в огонь ещё несколько кусков, пока пламя не стало настолько большим, что сидеть рядом становилось просто невозможно. Уже после, все остальные люди начали интересоваться, что здесь происходит и потом, совместными усилиями, тело лошади было полностью выпотрошено, а полученные "материалы" распихали по свободным мешками и закинули в повозку. Отлично, у них появился ещё груз, но кто понесёт его?
Бургундские леса - это не только смесь высоких деревьев в сочетании со смертельной опасности в виде скрытых болот, но и аномальная зона. На самом деле, ничего аномального и сверхъестественного здесь нет, просто особенности местности, наличие чёрного раскола вглубине леса и местной фауны после 2 удара создали у местного населения впечатление, что здесь происходит что-то сверхъестественное. Большая часть населения Европейской цивилизации очень суеверна и очевидно, она верит в разные легенды. К примеру, даже сейчас есть эта "странность" - следы, ведущие от костра основной группы кайзертроупа(надеюсь, вы ещё помните определение этого названия), даже спустя несколько часов, как их оставили людей не исчезли, хотя снег валит огромными хлопьями. Объяснение этому простое - снег, в отличие от ветра, слабо задувает внутрь леса и следы остались почти нетронутыми.
Те, кто их оставил ушли вдаль несколько часов назад и так больше не появились здесь. Остальные солдаты уже начали переживать, но стараются не поднимать панику раньше времени, иначе можносделать только хуже. Никто не отправился их искать, потому за лесом следы уже были замечены, да и без этого это глупая идея. Но, на самом деле, те, кто оставил их, были очень важны для кайзертроупа и всего ИАВ(Императорская Армия Вегиммия, просто реформированные вооруженные силы Вегиммии) - этими людьми была София и Вальтер.
Появляется вопрос - зачем они куда-то ушли в такую сильную метель и почему именно они? Вместо одной лошади всего кайзертроупа было три, но несколько часов назад, когда началась метель, отряд потерял двух лошадей, потому что животные чего-то испугались и разбежались по сторонам. Добравшись до леса, солдаты сделали небольшую остановку, чтобы переждать метель, восстановить силы и вернуть сбежавших лошадей, потому что идти дальше с одной(уже мертвой) лошадью вплоть до Парижа было глупой идеей. София и Вальтер были в этом кайзертроупе, вместе с Викторией, Диего и несколькими десятками элитных, лучших солдат - они получили задание со штаба и сейчас выполняют его. Очевидно, что он и она являются самыми ценными членами группы, тем более Вальтер и отправлять на тяжёлые задачи без поддержки других было бы глупо, но здесь - это был лучший вариант. Вальтер, имея способность метаморфозы и просто имея симбиоз, куда вынослевее обычного человека и в случае чего, может принять форму заражённого. А София - самый сильный, выносливый (пускай и раненный), хоть и не обладающей симбиоза солдат. Если она не один из самых сильных и опытных солдат Вегиммии, то определенно один из самых. Отправить их двоих было просто выгоднее, чем тянуть других, менее выносливых и сильных. За 6 лет Вальтер хоть и заполучил доверие Вегиммии, но нельзя отрицать тот факт, что от него многие ожидают чего-то плохого. Поэтому, отправка на поиски именно Софии было также мерой предосторожности. Она, в отличие от других, точно знает, когда нужно будет застрелить его, не дожидаясь, когда это станет невозможным.
Не смотря на их невероятные физические показатели и выносливость, идти часами по заснеженному лесу в минус 27 градусов всё равно даётся с большим трудом. Вся надежда на то, что в случае чего, Вальтер сможет вытянуть их из этой ситуации, но пока есть свои силы, они не рискуют и идут своим ходом.
"—... а ты говорила, что у нас не получится вытянуть эту кобылу. Видишь, нормально всё прошло"
Задал спонтанный вопрос Вальтер Софии, идя по снежной бури. Они давно вышли из леса они находились на полностью ровной равнине, вдали которой виднелся тот самый лес и непонятно как, но они видели слабый свет огня их костра, хотябы не заблудятся. София посмотрела на Вальтера с таким взглядом, будто он только что снова предал её и всех остальных, как несколько лет назад.
— Если бы я не помогала, ты бы всё равно её не достал, даже приложив все силы. Я просто заранее знала, что идея говно, потому что это зверьё где-то переломало себе лапы и только благодаря воплю мы нашли её.
Она могла ответить ещё более грубо, но воздержалась от этого, не желая устраивать спор на ровном месте. Самому Вальтеру было всё равно на подобное, язвительный ответ Софии, он это сказал скорее самому себе, чем ей. Ветер был настолько сильным, что задувал даже под капюшон и растрепывал волосы под ним. С момента 519, Вальтеру стало практически всё равно на своей внешний вид. Волосы потеряли свой объем и под своей же тяжестью, полностью выпрямились и это только меньшая часть того, на что ему было всё равно. Кажется, он стал похожим на кое кого очень важного в его жизни и того, кто по факту, является виновником всего того, что привело к тому, что они сейчас тянут едва живую кобылу с раненными ногами в снежную бурю. Но на кого же такого он стал похож?
Он ответил, дождавшись, когда ветер стихнет хотя бы на несколько минут, чтобы не надрывать голос чисто для того, чтобы что-то сказать:
— Это скорее был вопрос гуманности и этичности, София.
Сказал Вальтер, поправляя уздечку со второй, вполне здоровой и идущей лошади.
— Ага, не тебе говорить о том, что гуммано, а что нет.
— Ты, впрочем, как обычно, Соф. Ничего нового.
— А что, ты ожидал чего-то другого? Ты серьёзно думаешь, что после 6 лет я хоть немного поменяю мнение? Не-а. Спаси ты хоть сотню лошадей и тысячи людей, впрочем, как ты уже и делал несколько лет назад, но то, что ты вытворял в 19 году тебе никто и никогда не простит и ты это знаешь. Ну, может, на счёт того, что прям никто не простит я перегнула, но я же знаю, что тебе больше интересно мое мнение. Ты его прекрасно слышал уже сто раз и прямо сейчас слышишь его ещё раз. Терпи, Валюха, терпи, ты сам того заслужил.
София замолчала, но потом придумала, чем дополнить свою речь, которую Вальтер слышал уже очень много раз.
— Я до сих пор, кстати, не понимаю, если ты ожидал, что я добью тогда Яна и Харнер, то, получается, ты реально был за Вальтеристов и просто метнулся на нашу сторону обратно, когда понял, что вы ничего не добьётесь, да?
— Я знал, что ты не сделаешь этого, София.
Девушка была удивлена этому ответу и судя по всему, Вальтер тоже был не меньше удивлён, что он смог сказать именно такой.
— Чё?
Спросила София и тут же дала себе ответ на него.
— Ладно, этот ответ был достаточно необычным, обычно, ты оправдываешься иначе, но всё равно, Вальтер, звучит не убедительно.
— Да я знаю, но ты всё равно не поймёшь.
— Почему это я не пойму? Ты хочешь назвать меня тупой, или просто брезгуешь рассказывать очередную выдуманную причину?
— Да потому что...
Вальтер попытался сказать что-то ещё, но ему будто запретили говорить. Вместо слов, не выходило и звука, а мышцы горла и голосовые связки неприятно сводило от попыток сказать то, что хотелось. Он, возможно, сам не знал, что это такое, а может и знал, но в любом случае, этот ответ точно не годится для Софии и он постарался перевести тему в другое русло, специально для вида перед этим споткнувшись и чуть не упав в снег, чтобы она не продолжила выпытывать его:
— А почему ты считаешь, что вытягивать раненую кобылу и тянуть её до лагеря плохая идея? Это - животное, которое помогло перенести нам эти злостные несколько сот килограмм взрывчатки и пороха. К тому же, вдруг 2 лошади не смогут тянуть повозку с взрывчаткой?
— Да а смысл от того, что мы её спасаем, Вальтер? Мы тянем эту тушу за собой и замедляем сами себя. Это тебе хорошо, можешь в случае чего в своего богоподобную тварь превратиться, а вот мне на своих двоих должна и тянуть за собой несколько сотен килограмм и сквозь сугробы пробираться. Ну спасибо, ты прям добряк.
— Да, как я говорил, Соф, ты как была прежней, так ей и осталась. Знаешь, ты даже на Зигфрида смахивать начала, если ты его, конечно, помнишь.
— А, ты про того ублюдка, которого завалило ещё в Кракове. Забавно конечно, только вот разница в том, что ты сам подтверждаешь, что только смахиваю, да и как минимум, он - мужик, который сейчас на коляске передвигается. То, что с ним произошло - он полностью заслужил, я вообще удивлена, как его не раздавило чем-то тяжёлым ещё во времена кадетки, он же всегда стремился показать себя в лучшем свете. Да вот тебе дополнительно сравнение меня с ним - разве я пытаюсь казаться лучше того, кем я являюсь на самом деле? Не думаю, что ты сможешь вспомнить что-то подобное. Не хочу выставлять себя какой-то супер важной и гордой, но я по факту являюсь одной из лучшей среди элитных солдат, в отличие от Зигфрида.
— До сих пор держишь обиду на него, да? Даже спустя 6 лет, тогда почему на Яна не держишь?
— Не пойму, ты сейчас пытаешься узнать, про кого какого я мнения, чтобы потом пытаться так надавить на меня или на них? Забавно. Ты сам вспомнить не можешь, что делал Зигфрид? В отличие от Яна, он был практически полностью бесполезным и выбыл из наших рядов ещё во время операции в Кракове. А за что мне злиться или обижаться на Яна? Не спорю, у него достаточно специфический и взрывной характер, но нельзя отрицать всю ту пользу, что он сделал для Вегиммии и меня лично. Да и сейчас его только пожалеть можно: человека хлором и остаточным газом отравили, сломали позвоночник, а он продолжил стоять на ногах и даже сейчас, сидит где-то в Париже с Рим и остальными, дожидаясь, когда мы уже принесём эту взрывчатку и порох. Он, так сказать, как необходимое зло.
— Не хочу винить его, мало ли из-за чего он это делает, но он слишком жестокий и это факт. То, что ты описываешь как "необходимое зло" будет неправильно и куда лучше подойдёт "лишняя злоба". Ты сама признаёшь то, что он создавал слишком жёсткие и жестокие условия для нас во время операций и даже во время обычной службы. К тому же, Ян не такой спец в тактике и стратегии, особенно против людей. Он хорошо справляется в войне с Ордой, но не с другими людьми.
— Это как-то отменяет того факта, что он тоже один из сильнейших солдат?
— Нет, это никак не отменяет этот факт, но его личные, боевые навыки никак не помогут в управлении целыми группами и дивизиями солдат. С этим куда лучше справлялся Кольт и если бы он был сейчас жив, то я уверен, что Вальтеристов задушили бы ещё в том лесу и не было бы всего того, что было дальше.
— Чего ты так пытаешься меня переубедить, Валюх? Ты же сам знаешь, что я не понимаю своего мнения. Вообще, не тебе говорить о жестокости..
Услышав последние слова Софии, Вальтер, понимая, что сейчас будет, тяжело вздохнув.
— Ну что ты вдыхаешь? Это факт.
Ответила на его вздох София.
— Ты готов пожертвовать жизнями мирняка, но почему-то, сейчас тебя настолько сильно заволновала жизнь раненной лошади. Мы её едва достали из той ямы и если бы задержались, то сами сдохли. Если не от мороза, то сами грохнулись туда и напоролись на острые коряги. Ты, может и не сдох бы, но вот я.
Вальтер ничего не ответил на слова Софии, а услышав "сдохли" и "не сдох бы", он бросил на неё косой взгляд, будто услышал то, что он пытался спрятать.
— Вообще, ты какой-то слишком отбитым стал, безбашенным. Лезешь туда, где велики шансы помереть, особенно для обычного человека. Такое чувство, будто ты и пытаешься этого, почему-то, достичь.
София, похоже, начала догадываться о некоторых мотивах Вальтера и попытылась узнать об этом больше:
— Почему ты пытаешься помереть, Вальтер? Уже сколько раз подобное происходило, почему же?
Подобного вопроса и боялся Вальтер. Услышав его, он даже не знал, что ответить и продолжил молча идти, пытаясь придумать ответ или надеяться, что София забудет. Но она не забыла этого и продолжала ждать ответа. На самом деле, она была не уверена в том, действительно ли он пытается умереть и просто пыталась таким образом узнать что-то. Даже если бы пытался, ей было бы всё равно.
Но ей пришлось долго дожидаться ответа. Не потому, что Вальтер не смог дать его, а потому что в этом не было нужды. Пока они шли в снежную бурю, из-за сильного ветра и разговора друг с другом они не слышали того, что происходит вокруг и не заметили, как к ним сзади, верхом на трёх лошадях подошли три члена военной полиции. София и Вальтер не заметили их даже тогда, когда они шли прямо за ними и тогда, полицаям пришлось попытаться заставить их обратить на себя внимание. Один из них тыкнул винтовкой в плечо Софии и почувствовав странное чувство, она обернулась. Девушка была напугана, но она быстро смекнула, что надо сказать повернуться Вальтеру и она дернула его за рукав.
"— Чего это вы ходите в такую метель? Помощь не нужна?"
Спросил один из полицаев. Они ещё не знали, кто был перед ними и подумали, что это был обычный мирняк. Вальтер и София быстро поняли, что они не узнали в них тех, кто они есть и начали играть роль мирняка. "— Да всё нормально, нам тут не далеко, сами дойдём" сказал Вальтер и один из полицаев уже начал поворачивать назад, как один из них, похоже, что-то заметил и сказал то, чего боялись они: "А покажите ка ваши документы". Также он заметил, что под их куртками виднеется что-то длинное и прямое, похожее на оружее, а после добавит ещё: "Поднимите свои лица, свериться с документами надо".
Они поняли, что их раскрыли и в этой ситуации, не имея быстрого доступа к оружию, они бы легко проиграли. Переглянувшись, Вальтер быстро понял, что вся надежда на спасение находится в его руках и он должен вырулить эту ситуацию сам. София начала отступать назад, понимая, что её может задеть, но вместе с Вальтером выполнили приказ и подняли свои лица, при этом начав копаться в карманах, будто ища документы. Тот самый полицай, что и потребовал их сделать это, похоже, убедился в том, что это они, пока другие только начали подозревать и с каждой секундой, это подозрение становилось всё сильнее и сильнее, перетекая в уверенность. Вальтер и София надеялись, что им удастся избежать боя, но полицаи начали доставать свои винтовки, готовясь или застрелить их, либо задержать. Видя это, София начала отходить назад ещё быстрее, а Вальтер уже был готов начать метаморфозу, но этого не потребовалось. Вдали раздалось несколько глухих выстрелов, а через секунду, полицаи попадали с лошадей, а одежда, одетая на них началась заливаться и окрашиваться кровью. Животные испугались выстрелов и неся на себя безжизненные тела разбежались в сторону, дав обзор Софии и Вальтеру. В 100-200 метрах от них, к ним приближалась очень большая группа солдат, состоящая минимум из 60 солдат, нескольких повозок и минимум 30 лошадей. Если они застрелили полицаев, значит, они были не профранцкзские, следовательно, были их союзниками. Но кто? На всякий случай, вдвоём они начали растёнивать свои куртки и доставать спрятанные под ними винтовки, но на половине процесса они остановились. Отряд солдат уже был совсем близко с ними, солдаты подняли свои обозначающие флаги - перевернутый флаг Вегиммии, а в носу строя шёл знакомый им человек с рыжими волосами.