Соль на рану.

Марьяна стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя себя гранатой, чью чеку выдернули. Она была не ранена, но разорвана изнутри. Взгляд Хэнка, полный холодной ярости, и алую струйку крови из его носа она теперь будет видеть под веками.

Киса первым нарушил ледяной ступор. Он рванулся к двери — глухим рыком Киса ударил кулаком по металлической створке, отчего та оглушительно звякнула.

— Сука! Гнида! Я тебе всю твою хуёвую морду разнесу!

— Хватит ломать дверь! — рявкнул Гена. Его голос, низкий и властный, прорезал истерику Кисы как нож. Он не повышал голос, но в его интонации была сталь, заставляющая замолчать. — Ты уже достаточно навредил. Сядь.

— Он меня... он... — Киса тяжело дышал, прижимая ладонь к повязке на плече. Боль и унижение стали делали его голос хриплым.

— Он сказал тебе правду, — Гена оставался на своём месте, его пальцы медленно и методично собирали разобранный пистолет. Каждое его движение было выверенным, спокойным. — А ты, как последняя сучка, полез драться. Со своим. Из-за чего? Из-за того, что тебе указали на твоё же хуёвое поведение.

Мел, бледный, с глазами, полными от шока, смотрел на Гену, то на дверь.

— Гена... Может, догоним его? Поговорим?

— Нет. Хэнк сейчас не в том состоянии, чтобы говорить. А он, — Гена кивнул на Кису, — в том, чтобы только ломать. Все молчат и ждут, пока остынут.

Киса, словно подкошенный, сполз по двери на пол. Он запрокинул голову назад и закрыл глаза. Вся его бравада куда-то испарилась, оставив лишь изможденное, бледное лицо и сжатые в бессильных кулаки руки.

Гена перевел взгляд на Марьяну. Его глаза были сканерами, снимающими показания.

— Ты. Иди сюда.

Она медленно подошла.

— Твои действия вчера были непрошенными. Глупыми. Но, как ни странно, эффективными. — Он говорил ровно, без одобрения или порицания, просто констатируя факты, как полевой командир на допросе. — Но теперь ты видишь цену этой эффективности. Один мой боец ранен. Второй — в отлучке. Третий — в истерике. Ты внесла диссонанс. Диссонанс в моей команде это хуже, чем пуля в живот. Поняла?

Марьяна кивнула, не в силах вымолвить слово.

— Молчи и смотри. Учись. Вот твой первый урок: любое действие здесь,
это ход. Даже бездействие. Твой вчерашний ход принес нам временное тактическое преимущество и стратегический урон. Я ещё считаю, был ли он оправдан.

— Боже... Что мы натворили... — Сказал Мел.