Бой тени.

Тишина в гараже была густой, звенящей, как натянутая струна перед тем, как лопнуть. Слова Кисы повисли в пространстве, превратившись не в предложение, а в приговор.

— Вставай нахуй. Давай! Кончай прятаться за словами. Покажи, на что ты способен.

Гена медленно поднялся с пола. Он не отряхивался. Не сплевывал кровь, сочившуюся из разбитой губы. Он просто встал, и в его движениях была мертвая, обреченная решимость. Его взгляд, еще несколько минут назад полный стыда, теперь стал пустым и холодным, как лезвие. Он кивнул. Всего один раз. Коротко и резко.

— Гена, не надо! — крикнул Мел, делая шаг вперед, но Хэнк резко схватил его за плечо.

— Не лезь. Их дело. Ты их не остановишь.

— Но они же убьют друг друга!

— Такова цена, — безразлично ответил Хэнк, но в его глазах плескалась та же тревога.

Киса стоял, дыша, как загнанный зверь, его грудная клетка ходила ходуном. Весь его гнев, вся боль от предательства, вся животная ревность нашли наконец выход. Выход через кулаки.

Гена сделал то же самое. Его толстовка упала на пол. Он был шире Кисы, массивнее. Но Киса был яростью.

Они не стали делать круги, не было никаких церемоний. Киса, как всегда, действовал по импульсу. Он ринулся вперед с низким рыком, пытаясь пробить корпус. Гена принял удар на плечо, почувствовал, как немеют мышцы, и ответил коротким, мощным апперкотом в солнечное сплетение.

Киса ахнул, отступив на шаг. Воздух вырвался из его легких. Но боль только подстегнула его. Он снова пошел в атаку, теперь в голову. Удары сыпались градом — неистовые, небрежные, но невероятно быстрые. Гена работал как автомат — блоки, нырки, редкие, но точные ответы.

— Она не твоя! — выкрикнул Киса, пропуская очередное ребро и отвечая кулаком в челюсть. Кость хрустнула.

Гена отплевался, смахнул кровь с подбородка. Его глаза сверкнули в полумраке.

— И не твоя собственность! — его голос прозвучал хрипло, но ясно. — Ты думаешь, твоя истерика это любовь? Это болезнь! Ты ее не любишь, ты ею болен!

Эти слова попали в самую точку, больнее любого кулака. Киса взревел и бросился на него, уже не думая о защите, только об атаке. Они сцепились в мерзкой, клубящейся схватке, повалившись на бетонный пол. Теперь это была не драка, а бойня. Они били друг друга коленями, локтями, головами. Рвали одежду. Дышали друг другу в лица хрипами и кровью.