Глава 4 Лифтовые разговоры
Лифт «The Pinnacle» был исповедальней.
Глория поняла это не сразу — на это ушёл первый год работы. Но потом стало очевидно: в лифте люди теряли бдительность. Может, дело было в Вивальди. Может, в замкнутом пространстве. Может, в том, что уборщица с ведром была настолько частью интерьера, что разговаривать при ней было всё равно что разговаривать при торшере.
Торшеры, как известно, не записывают.
Глория — записывала.
Сегодня она нарушила собственное правило и села в лифт. Формальный повод: нужно было протереть зеркала в кабине. Настоящий повод: в день, когда в здании кто-то умер, лифт превращался из исповедальни в центр сплетен, а сплетни — это та же информация, только в нижнем белье.
Она вошла в кабину на первом этаже в восемь утра — час пик «Карабкающихся». Именно в это время средние этажи изрыгали из себя поток менеджеров, консультантов, аналитиков и прочих людей в костюмах, чья работа состояла в том, чтобы делать важное лицо и отправлять электронные письма.
Глория встала в угол с тряпкой и стала ждать.
Первая пара вошла на одиннадцатом. Мистер и миссис Нгуен. Он — бухгалтер в средней фирме. Она — менеджер по продажам чего-то, что Глория так и не смогла определить (мусорное ведро Нгуенов было стерильным — они уничтожали документы в шредере, что само по себе было подозрительно для бухгалтера).
Нгуены говорили быстро, по-вьетнамски, считая, что никто не понимает. Глория не понимала по-вьетнамски. Но она понимала интонации. И интонации говорили: он в чём-то виноват, она знает, оба делают вид, что всё нормально. Классическая мелодия супружеской лжи — тональность универсальна, независимо от языка.
Нгуены вышли на первом. Глория протёрла зеркало.
Двенадцатый этаж. Миссис Кэрролл — та самая, с утренними аффирмациями и фарфоровыми кошками на eBay. Она вошла, увидела Глорию и сделала вид, что не увидела. Это было нормально. «Карабкающиеся» не замечали обслуживающий персонал так же естественно, как не замечают электрические провода — они знают, что те существуют, но смотреть на них считается ниже достоинства.
Миссис Кэрролл говорила по телефону:
— ...нет, Патриша, я в шоке! Буквально в шоке! Прямо под моими окнами! Ну, почти под моими — я на двенадцатом, а он упал с двадцать второго, так что технически под окнами двадцать первого, но *эмоционально* — под моими!..
Глория протирала зеркало и думала: «Эмоционально под её окнами. Надо запомнить. Хорошая формулировка для рапорта: "Жертва скончалась эмоционально под окнами свидетельницы".»