Глава 10
Гиацинты, белые лилии, цветы плюща и мирт. По словам флориста, именно они были в свадебном букете принца Эдварда, символизируя дружбу и нежную привязанность. И теперь все омеги лондонского бомонда мечтали пойти под венец, держа в руках исключительно эти цветы.
Дружба и нежная привязанность... А ещё мир в семье и почему-то тишина — та самая, что царила в особняке все девять месяцев после свадьбы, медленно, но верно сводя юного омегу с ума.
— Я думал, мы позавтракаем вместе, — он замер в коридоре на пути в столовую, видя торопливо сбегающего по лестнице мужа.
— Много дел в Парламенте, — альфа обернулся лишь на секунду, чтобы одарить намёком на виноватую улыбку. — Прости, сегодня снова буду поздно. Не скучай, хорошо?
Ребёнок тревожно толкнулся в животе, и, положив руку поверх вязаного кардигана, Адриан обречённо выдохнул:
— Хорошо...
Девять месяцев абсолютной тишины. Девять месяцев в громадном и холодном особняке — теперь его особняке.
Говорят, юнцы счастливы, потому что обладают временем, но вместе с тем глупы, постоянно опасаясь куда-то не успеть.
— Есть вероятность, что скоро я буду звать своего сына виконтом Эддерли, — лорд Сомерсет, высокий светловолосый омега смотрел на замершего Адриана сверху вниз. — Виконт Бенедикт приходил ко мне просить твоей руки.
— Виконт? — сердце подскочило к горлу: на такое Адриан и надеяться не мог! Был уверен, что его отдадут какому-то лорду или барону... Но чтобы самому виконту! — Папа, ты ведь согласился? Ты ведь согласился, да?
— Разумеется, — лорд Сомерсет улыбнулся сдержанно и благосклонно. — О помолвке объявим через неделю, в день твоего рождения.
Молодость счастлива, потому что обладает способностью видеть прекрасное. Молодость глупа, потому что считает, что знает всё.
— Он старше на шестнадцать лет? — Чарли Броутон, верный друг и преданный товарищ чуть заметно нахмурил брови, сидя рядом на лавочке на берегу заросшего водяными лилиями пруда. — И ты вообще хоть раз его видел? Фотографии не в счёт!
— Два раза, — нервно заломив пальцы на руках, кивнул Адриан. — Мы разговаривали, всё было очень... мило. Он умный и обходительный, настоящий джентльмен. Ну а возраст... Альфа может быть старше омеги, в этом нет ничего такого!
— Не знаю. Он выглядит таким...
— Каким?
— Сухарём. Старым сухарём.
— Мне кажется, это только снаружи, Чарли. И ещё кажется, что он правда меня любит...
— Сколько раз, говоришь, вы виделись? Два?
— Для того, чтобы влюбиться, достаточно и одного! — обижено насупился Адриан, и Чарли тихо усмехнулся.