Глава 4. Вишня и табак

Ровно в шесть вечера следующего дня дверь 221Б открылась.

Джон Уотсон, сидевший в кресле с чашкой чая, услышал снизу голос миссис Хадсон — тот самый тон, которым она встречала только особенных гостей: одновременно радушный и оценивающий.

— О, дорогая! Вы, наверное, к мистеру Холмсу? Проходите, проходите, он наверху. Какой чудесный цвет! Это шёлк?

— Шифон, — ответил голос, который Джон уже узнал. Низкий, спокойный, с лёгкой хрипотцой. — Спасибо, миссис…

— Хадсон. Я хозяйка дома. А вы, должно быть, та самая Елена. Шерлок о вас говорил.

— Неужели? — в голосе Елены прозвучала лёгкая насмешка. — И что же он сказал?

— Сказал, что вы умная, — доверительным тоном сообщила миссис Хадсон. — А для Шерлока это комплимент выше всяких похвал. Ну, идите, идите, он уже час ходит по комнате. Джон там, составите компанию.

Джон поставил чашку и выпрямился в кресле, готовясь к встрече.

Шерлок, стоявший у окна спиной к двери, напрягся. Джон заметил, как его плечи поднялись на полсантиметра — жест, который у Шерлока означал «я контролирую ситуацию, хотя на самом деле нет».

Шаги на лестнице. Мягкие, уверенные. Каблуки поскрипывали на старой деревянной ступеньке — та, третья сверху, которую Джон всегда переступал.

Дверь открылась.

И Джон забыл, что хотел сказать.

Елена Крейн стояла на пороге, и комната вдруг показалась ему слишком маленькой для цвета её платья.

Красный. Не алый, не бордовый — глубокий, тёплый, почти опасный оттенок, который в свете лампы отливал вишнёвым. Платье сидело идеально — облегало фигуру, но без вульгарности, подчёркивая каждый изгиб с той точностью, которая говорила либо о врождённом вкусе, либо о том, что его шили на заказ. Мини — ровно на четыре пальца выше колена. Джон невольно отметил: это не случайность. Кто-то очень точно знал, где заканчивается элегантность и начинается провокация.

Глубокое декольте было прикрыто тонкой сеткой того же красного оттенка — намёк на откровенность, прикрытый с такой изящной усмешкой, что становилось ясно: она знает, что делает. Тёмные плотные колготки делали ноги бесконечными, а туфли на тонкой шпильке добавляли роста, которого ей и так хватало.

Волосы, собранные в низкий пучок, блестели — здоровым, ухоженным блеском, который не даёт дешёвый шампунь. От неё тянуло ароматом, и Джон, который обычно не замечал таких вещей, вдруг осознал, что этот запах он запомнит надолго: вишня и табак. Сладкое и горькое. Женственное и опасное.

Идеальный дисбаланс.

— Добрый вечер, — сказала Елена, переводя взгляд с Джона на Шерлока.