Глава третья. Семейный кошмар

Утро пришло в «Сломанный ключ» серое и промозглое, как и все утра в Уайтчепеле в ту осень. Туман стелился по мостовой липкими клочьями, пропитанный запахом угля, конского навоза и речной сырости, которую приносило с Темзы. Уильям стоял за стойкой, натирая медную поверхность до тусклого блеска, и его руки двигались ровно, без лишней спешки. Он выглядел почти как прежде - гладко выбритый, с зачёсанными назад тёмно-болотными волосами, в своей обычной клетчатой рубашке с закатанными рукавами и кожаном фартуке. Почти как прежде, если не считать тени под глазами, которая выдавала бессонные ночи, и той странной сосредоточенности, с которой он смотрел на дверь каждый раз, когда она приоткрывалась. Он ждал. Уже третий день он ждал весточки от Итана. Тот обещал подумать, обещал дать знать, и Уильям знал, что Итан не из тех, кто бросает слова на ветер. Но время шло, а посыльного всё не было. Уильям не показывал своего беспокойства. Он обслуживал посетителей, наливал эль, принимал монеты, слушал сплетни и даже пару раз улыбнулся, когда этого требовали приличия. Но внутри него всё напряглось, как тетива лука перед выстрелом.

Таверна наполнялась постепенно. Сначала пришли рабочие с соседней стройки - пропахшие известью и потом, громко смеющиеся над чьей-то неудачной шуткой. Потом заглянул старый моряк, который пил только портер и всегда оставлял на стойке мелкую монету «за разговор». Уильям кивал, слушал, наливал и ждал. Каждый скрип двери заставлял его сердце биться быстрее, но он не оборачивался сразу - он научился скрывать свои ожидания за маской равнодушия, которую носил годами. Бармен не должен проявлять любопытства. Бармен должен быть незаметным, как стена, как стойка, как тень в углу.