Глава 3. Клетка

25 августа 1992 года

???

В темноте багажника каждый поворот отзывался глухими ударами: колени Франчески снова и снова врезались в твердые стенки, причиняя тупую боль. Пахло пылью и бензином. Гул машин смешался с шумом крови в ушах. Она потеряла счет времени. Когда музыка в салоне наконец стихла, Франческа даже не дернулась, понимая: ее всё равно увезут туда, куда им это нужно.

Спустя какое-то время стало легче дышать — открыли багажник. Чьи-то руки грубо подхватили ее, а затем кто-то закинул на плечо. Франческа безвольно повисла, стараясь не навредить себе же в первую очередь — было страшно упасть. Судя по ощущениям, они зашли в какое-то здание, а затем похититель поднялся по лестнице. От таких перемещений закружилась голова, да и после поездки тошнило. Она уже не думала ни о свободе, ни о семье, ни о чертовой свадьбе — хотелось снять мешок с головы и хоть на минутку оказаться в тишине. Но она понятия не имела, чего ждать теперь.

Преодолев очередную дверь, мужчина наконец сбросил Франческу на кровать, которая жалобно скрипнула под ее весом. Резким, неаккуратным движением он сорвал с головы мешок, дернув за волосы.

Франческа жадно вдохнула: не столько от недостатка воздуха, сколько от тревожного удушья, сковавшего ее с дороги. Она обнаружила себя в сумрачной комнате и не без труда разглядела перед собой светловолосого мужчину из переулка.

— Что уставилась, сучка?

Мужчина затолкал мешок в карман джинсов. В глаза бросился вспухший укус у него на руке. Алая кровь еще поблескивала во вмятинах, повторяющих форму челюсти, а кожа вокруг раскраснелась. Метнув недовольный взгляд на Франческу, он кинул ей:

— Ну, что пялишься? Добро пожаловать, людоедка. Это хочешь услышать?

Растерянность и страх в ее глазах явно веселили его. Он молча покинул комнату, оставив Франческу в полном одиночестве и недоумении.

Убедившись, что шаги стихли, она бросилась к выходу и дернула за ручку. Заперто. Франческа оглянулась и перед ней предстала причина темноты: заколоченное окно. Взгляд суетливо заскользил по комнате. Голые стены. Лампа под потолком. Узкая кровать из металлических прутьев.

Франческу окатило холодом. Ее достоинство вновь сведено до товара. Зачем еще красть ее с улицы и запирать в комнате, где нет ничего, кроме кровати? Было совершенно ясно — сюда будут приходить разные мужчины, чтобы пользоваться ее телом. Теперь она только вещь.

Лицо исказилось в жалобной гримасе, по щекам потекли горячие слезы. Низ живота сковало тянущей болью, хотя никого пока не было рядом и никто ее не трогал. Она обхватила себя руками и прижалась к стене.

Вдруг Франческа услышала за дверью в комнату шум: звяканье ключей, приближающиеся тяжелые шаги. К ней кто-то шел. Она торопливо размазала слезы по лицу, проскользнула к двери и спряталась за ней. Сердце забилось так сильно, что, казалось, его стук заглушал все остальные звуки. Но если повезет, то она сможет проскользнуть в открытую дверь и убежать...

С металлическим лязгом ключ провернулся в замке. Ручка медленно опустилась. Дверь отворилась, полностью скрывая Франческу.

В комнату кто-то вошел. Человек остановился на пороге — Франческа чувствовала его присутствие каждой клеточкой тела, слышала его размеренное дыхание. Чужая рука прошлась по стене, нащупывая выключатель. Под потолком зажглась тусклая лампа, заливая комнату желтоватым светом. Франческа пощурилась.

— Вот же придурок... — хрипло пробубнил вошедший мужчина.

По спине Франчески пробежали мурашки. Человек прошел вглубь комнаты, и она увидела его со спины — рослый, широкоплечий, в светлой футболке и джинсах. Он шел к кровати, то и дело смотря по сторонам — словно не мог поверить, что комната пуста.

Франческа замерла, стараясь слиться со стеной. Казалось, она вовсе перестала дышать. Еще немного — и он достаточно отойдет, чтобы она успела выскользнуть...

Но в этот момент мужчина обернулся.

Их взгляды встретились. На долю секунды оба замерли: он — в удивлении, она — в ужасе. Франческа рванула к выходу. Обогнув дверь, она едва успела сделать шаг за порог комнаты, как почувствовала, что крепкие пальцы обхватили ее запястье.

— Стой!

— Отпусти! — завизжала Франческа, пытаясь вырвать руку, пока ее втягивали обратно в комнату. — Отпусти меня!

Она не помнила себя от накатившего ужаса. Паника застлала разум, превращая ее в дикое животное, оказавшееся в западне. Франческа дернулась всем телом, вырываясь, но хватка была слишком крепкой. Свободной рукой она замахнулась и изо всех сил ударила мужчину по лицу — хлесткий шлепок эхом отозвался в комнате.

— Отпусти! Не трогай меня! — кричала она, колотя его кулаком по груди и плечам. — Не смей! Не смей меня трогать!

Слезы хлынули из глаз, дыхание сбилось до хрипа. В голове не было ни одной связной мысли — только животный страх перед тем, что сейчас произойдет.

И вдруг мужчина отпустил ее. Франческа потеряла равновесие и грохнулась на дощатый пол, едва не засадив занозы в руки. Он отступил, захлопнул дверь и, отрывисто дыша, заелозил ключом в замке. Его руки дрожали. Задыхаясь от слез, Франческа с камнем на сердце наблюдала, как шанс на побег запирают на несколько оборотов ключа. Уже ничего нельзя было сделать.

— Не запирай... Пожалуйста, не запирай! — простонала она, голос сорвался от рыданий.

Она съежилась, сидя на полу, и отчаянно вцепилась в запыленное платье. Прижав колени к груди, Франческа разрыдалась, не узнавая свой голос за жалобными надрывными всхлипами.

— Ты скотина! Ублюдок! — выкрикивала она сквозь слезы. — Подонок! Я знаю, зачем ты пришел! Думаешь, можешь так просто взять и... И...

Слова потерялись в слезах. Она впилась пальцами в тонкую ткань платья, не желая лишиться последней своей защиты. Ее взгляд, полный ярости и страха, метался по лицу мужчины.

— Я тебя убью, слышишь?! Только попробуй что сделать — я тебя убью!

Мужчина стоял возле двери и глядел на нее молча, с каким-то потрясенным выражением на лице. Выслушав это, он несколько долгих секунд просто смотрел на рыдающую Франческу, а потом медленно опустился на одно колено рядом с ней.

— Тише-тише, — проговорил он негромко, прикоснувшись к ее плечу. — Успокойся...

— Не трогай меня! — завопила Франческа, отползая от мужчины. — Не смей!

Отшатнувшись, он осторожно поднялся на ноги. Выставил ладони вперед и отступил.

— Хорошо, хорошо, — сказал он. — Не трогаю... Я тебя не трону.

— Врешь! — всхлипнула Франческа, утыкаясь в колени. — Зачем тогда вы меня сюда притащили?! Зачем тут эта кровать?! Не смей меня трогать, ты слышишь?

— Послушай, пожалуйста, — он говорил медленно, спокойно. — Я тебя не трону. Я не собираюсь причинять тебе никакого вреда. То, что ты думаешь... Этого не будет. Клянусь. Я ничего тебе не сделаю.

Его голос звучал так мягко и вкрадчиво, что Франческа невольно подняла на него заплаканные глаза.

— Правда? — пробормотала она дрожащим голосом.

— Конечно, — твердо сказал мужчина. — Тебя никто не тронет. Обещаю.

Что-то в его поведении успокоило, заставило истерику понемногу отступить. Франческа утерла слезы тыльной стороной ладони, не сводя с него глаз.

— Тогда что происходит? — спросила она дрожащим голосом. — Что вам от меня нужно?

Мужчина тихо вздохнул и прислонился спиной к двери, потирая покрасневшую от ее удара щеку.

— Ты заложница, — ответил он прямо, без обиняков. — За тебя требуют выкуп.

Франческа заморгала, пытаясь осмыслить услышанное. Заложница. Выкуп. Словно сюжет из какого-то фильма. Всё это время за ее спиной происходило что-то настолько чудовищное, а она даже не подозревала, не замечала слежки... Ее не отпустят просто так. В то же время, это было намного лучше, чем то, что она успела себе представить...

— А ты кто такой? — спросила она уже тверже.

— Охранник. Буду... Смотреть за тобой.

— Охранник... — эхом отозвалась Франческа. — Так значит... Ты действительно меня не...

Он решительно покачал головой.

— Я ничего тебе не сделаю. Не бойся.

Впервые с момента, как ее затолкали в багажник, Франческа почувствовала, что может дышать немного свободнее. Мужчина, если бы того хотел, уже сделал бы с ней всё, что заблагорассудится — но тот лишь стоял у двери и шага не делал в ее сторону.

Не сводя с него глаз, Франческа осторожно — чтобы не засадить новых заноз — поднялась с пола. Значит, она имела дело с похитителем, а не насильником. «Но почему я? — соображала она. — И почему сегодня?..».

— Можно задать вопрос? — мягко спросила Франческа, лишь бы случайно не навлечь на себя раздражение.

— Да, конечно.

— Это из-за моего отца или из-за свадьбы? — озвучила она единственные догадки, пришедшие в голову.

— Не знаю, — резко ответил мужчина.

— А вы... — пробормотала Франческа, смущенная таким безразличным ответом. — Кто вы такие?.. Мафия?

Теперь мужчина задумчиво поднял глаза к потолку, после чего снова уставился на нее и пожал плечами:

— Можно и так сказать.

Такой ответ не привнес ни доли ясности. Только зря спрашивала. Чего доброго, он сменит милость на гнев... А этого ей совсем не хотелось. Хотя бы виду, что злится, он не подавал — может, пронесет.

— Хорошо... А что вы требуете за меня?

— Не знаю, — снова бросил он.

С трудом подавив досаду, она решилась спросить хоть что-то еще:

— Мой отец уже знает, где я?

— Послушай... Давай ты не будешь задавать лишние вопросы.

Франческа сжала подол платья. Его ответы не приносили никакого понимания. Только что успокаивал ее — а сейчас диалог совсем не шел, закрылся и повторяет, что ничего не знает. Видно, он был лишь чьей-то пешкой. Быстро располагающей к себе, но всё же пешкой. А ведь был еще один — которого она укусила... Главное, чтобы именно он не оказался главарем этой шайки.

Ничего спрашивать больше не хотелось, а мужчина молчал. Мельком, боясь нарваться, Франческа окинула его взглядом. На лицо — смурной, закрытый, брови тяжелые, так и нависли над глазами. И, на самом деле, он был совсем молодой. С толку сбивала густая черная щетина, из-за которой поначалу Франческа приняла его за мужчину средних лет.

Он вдруг отпрянул от двери и полез в карман за ключами, но Франческа, встревоженная, окликнула его:

— Погоди! А как мне теперь быть?..

Без тени недовольства мужчина взглянул на нее, убрал ключи обратно. Он вдруг переменился в лице, сделался мягче, прямо как вначале — когда успокаивал ее.

— Извини. Я ничего не сказал тебе про еду и туалет...

— Это всё будет? — боязливо, но с надеждой спросила Франческа.

— Я буду приносить тебе еду два раза в день, — медленно, будто подбирая каждое слово, произнес он. — Утром и вечером. И здесь есть туалет.

— Как часто я могу им пользоваться? — спросила, померкнув, Франческа.

— Сколько угодно, — мужчина снова пожал плечами. — Я почти всегда буду снаружи. Постучи в дверь — я открою и пущу тебя.

Почувствовав мимолетную радость, что хотя бы в туалете ее не ограничивают, она вдруг воспылала ненавистью к этому мужчине. Он не был насильником. Но был ничуть не лучше.

— Что мне запрещено здесь делать? — спросила Франческа, храбрясь, и придала своему голосу твердости.

Мужчина опустил глаза в пол, подумал мгновение, и затем ответил:

— Не шуми особо, ладно? Думаю, так будет лучше для тебя самой.

Если это был искренний совет, то ей стоило прислушаться к нему. Отчего-то они хотели, чтобы она была тише воды, ниже травы. Что ж — решила Франческа — они это получат. И она ушмыгнет от них, точно тихая, маленькая мышка.

Она не стала ничего отвечать ему и поникла, перебирая пальцами подол. Нужно было решиться на еще один вопрос, который вертелся на языке. Не трудно было догадаться об ответе, но лучше всё же спросить — больно этот тип неразговорчивый, сам точно ничего не скажет.

— Могу ли я позвонить папе? — на выдохе сказала она. — Хотя бы дать семье знать, что я пока жива?

— Нет, — мигом ответил мужчина и снова достал ключи.

— Хорошо, — быстро заговорила Франческа, боясь, что он сейчас же уйдет, — извини, а можно в туалет? Пожалуйста?..

— Конечно, — как-то обескураженно ответил он. — Как я и сказал: ходи в туалет сколько угодно. Не бойся позвать меня по нужде. Но ночью я не смогу тебя отвести.

Франческа кивнула, внимательно слушая.

— Сейчас мы выйдем из этой комнаты. — Он наконец отпер замок, но, прежде чем открыть дверь, обернулся к ней. — Бежать там некуда — все двери, что ты увидишь, заперты. Кроме той, что ведет в туалет. Поэтому, прошу, будь аккуратнее. В таком тесном пространстве можно что-нибудь повредить.

Заботливый порыв мужчины Франческа не оценила. Неужели она так напугала его своей глупой попыткой побега? Так испугался. Даже руки тогда задрожали. Ненависть к нему сменилась злорадством. Она не сдержала смешок.

— Ну что ты, — наигранно проговорила она, — куда уж мне бежать или драться с тобой? Больше всего мне бы хотелось сходить в туалет и упасть на кровать. Видишь ли, я весь день на ногах, целую смену отработала, а потом с ветерком прокатилась.

Мужчина, казалось, опешил от ее жестокой шутки. Его черные глаза округлились, точно у испуганного кота, которого облаял бродячий пес. Промолчав, он наконец открыл дверь.

Он не солгал: в этом странном помещении правда было ужасно тесно. Прижавшись спиной к пустой стене слева, мужчина пропустил ее вперед — к двери напротив. Но Франческа встала как вкопанная, рассматривая помещение. Справа от нее от пола до потолка растянулась решетка с крупными квадратными ячейками, в которые пролезли бы ее руки, но не голова. За решеткой была еще одна дверь — наверно, это и был выход отсюда. Но чтобы добраться до нее, нужно было преодолеть решетку... Она впилась глазами в очередной замок — на двери в решетке.

— Проходи, пожалуйста.

Голос мужчины вырвал ее из мыслей. Едва опомнившись, Франческа сболтнула, усмехнувшись:

— Зря ты боялся, что я решусь на побег с такой-то решеткой. Если хозяин дверцу не откроет — не упорхну. Я просто птичка в клетке, вот и всё.

Мужчина насупился.

— Ну у тебя и юмор, птичка, черт возьми, в клетке...

Франческа нервно рассмеялась и прошмыгнула в туалет, чтобы больше не испытывать его терпение.

У двери не оказалось ни щеколды, ни замка. А мужчина так и стоял у стены... Не имея варианта лучше, она хотя бы прикрыла дверь.

Закончив с запланированным, Франческа опустила крышку унитаза и присела поверх, закрыв лицо руками. Пара глубоких вдохов — и она собралась с силами, чтобы осмотреть помещение, в котором оказалась. В сравнении с пустой комнатой и коридором с решеткой ванная ощущалась хоть сколько-то обыденно, почти привычно. В бесцветную столешницу напротив унитаза была вмонтирована раковина. Франческа поднялась с туалета, чтобы проверить шкафчик под раковиной — он оказался пуст. Слева была ванна, на ее бортике висело небольшое потертое полотенце. Франческа с тревогой отметила, что тут не было занавески. И ей так и не попались на глаза ни мыло, ни зубная паста...

Ноги ее уже не держали. Франческа опустилась на холодный пол и уткнулась головой в дрожащие колени.

Она теперь заложница. Сколько же она тут пробудет? Неделю, полгода, год... Больше? Сложно сказать. Франческа поежилась, обхватила себя руками, желая успокоить, утешить.

Жизнь больше не принадлежала ей. Теперь каждый день, каждый выход из комнаты, каждый вздох принадлежали кучке бандитов. Они могут сделать с ней всё, что заблагорассудится. Франческа не знала, насколько всё было плохо. Но раз ее украли — очень, очень плохо.

Охранник несколько вселял надежду. Он хотя бы не был с ней так груб, как похититель из переулка. На мгновение ей даже показалось, что он испытывает к ней что-то наподобие жалости. Само собой, жалел недостаточно сильно, чтобы выпустить на свободу. И он совершенно ничего не сказал о ее порыве истерики, хотя Франческа хорошенько приложила ему по щеке. Будь на его месте тот похититель — она уже считала бы синяки на теле.

«Черт, — подумала Франческа, — стоило остаться вместе с Карлоттой и Микеле и посидеть в уголке, пока они пьют свое дурацкое вино...».

Хотелось верить, что она сможет сбежать отсюда ивернется к обычной жизни. Но после такого — никакой свадьбы, сразу к тетеСибилле в Париж. Франческа постаралась ухватиться за эту мысль, представитьсебя на спокойных французских улочках недалеко от квартиры тетушки. Однажды онабудет там. Однажды всё это закончится.