Глава 8. Павлиньи Берега
Вечерело. На город неохотно опускались сумерки. Несколько звёзд рассыпалось по небу в бледном сиянии, окрасив позолотой перистые облака. В это время в небольшой квартире за большим столом сидела девушка. Она жадно поглощала одну строчку в книге за другой и не переставала поглядывать на часы. Её стол был захламлён различными книгами, тетрадями, разбросанными вырезками из журналов и газет, разнообразными статуэтками животных. Где-то в тусклом свете лампы сверкали минералы и кристаллы. Девушка покачивала ногой и несколько раз перечитывала одну и ту же страницу. Ей сложно было сосредоточиться и обрести спокойствие, когда она дожидалась наступления очень важного и, как она считала, ценного мероприятия. Где-то на столе среди этого беспорядка лежало пригласительное письмо. Её пригласили на выставку, где должны будут продаваться очень редкие предметы: картины, статуэтки и другие объекты, за которыми охотятся богачи. Но она не была в числе их. Ей не удалось накопить определённую сумму денег для того, чтобы купить на аукционе один единственный предмет. И она влезла в долг.
Девушка не смогла усидеть на месте. Она закрыла книгу, поднялась с места и развернулась к стене. Там висела карта. Девушка провела пальцами по самому тёмному месту, которое именовалось как Лес душ, и надкусила губу.
- Когда-нибудь я разгадаю тайну появления этого леса, - быстро пробормотала она себе под нос. - Это будет выдающееся открытие!
Она ещё раз изучила карту, а затем поспешно перевернула каждую книгу на столе, схватила пригласительное письмо и покинула комнату. В небольшой спальне девушка остановилась перед зеркалом и поправила пышные огненно-красные кудри, которые струились до поясницы. На ней сидел тёмно-зелёный брючный костюм, белоснежная блузка и розовые полуботинки с острым носом на небольшом каблуке. В цвет своей обуви она надела на голову небольшую шляпку с вуалью. Девушка ещё раз повертелась перед зеркалом и после чего направилась в коридор. Там она схватила сушку и вышла на лестничную площадку. Когда ключ проворно повернулся в замочной скважине, то рука девушки несколько раз дёрнула ручку, чтобы удостоверится в том, что она действительно закрыла дверь. И лишь убедившись в этом, она вынула ключ и положила его в клатч.
На улице на неё накинулась вечерняя прохлада, а ретивый ветер заиграл с её пышными и без того непослушными волосами. Она переступила с ноги на ногу и осмотрела небольшой двор. Её соседи вышли на вечернюю прогулку, провожая очередной прекрасный день. Город и не думал засыпать. Казалось, он только проснулся и зашумел, закипел и забурлил в этом шумном потоке.
Во двор, как по велению и желанию девушки, заехал чёрный лимузин. Водитель остановился перед ней, вышел из машины и открыл девушке дверь.
- Благодарю! - девушка села в машину и поправила волосы.
Она совсем не обратила внимания на внутреннюю роскошь лимузина. Блеск, дороговизна и роскошь совсем не интересовали её. Она лишь приоткрыла окно и впустила внутрь свежий воздух. И как только они тронулись, то взгляд девушки стал жадно улавливать мелькающие друг за другом дома.
Этот город был построен на реке, которая разделяла его на две части. Правый и левый берег соединяли четыре моста, под которыми струилась бирюзовая река. Дома возводились один за другим с богато украшенными изящными декоративными элементами в виде скульптур, массивных колонн, шпиль и арок. Самые длинные набережные утопали в зелени и цветах. Богачи возводили себе дворцы, усадьбы, загородные дома. Город пестрил множеством музеев, парков, театров, музеев и цирков. Он так же славился обилием дорогих ресторанов, все возможными торговыми площадками, где можно было приобрести всё, что душе угодно. В начале осени очень часто на площадях выстраивали шатры для ярмарки. Там продавали свежие плоды ягод, засушенные или замаринованные грибы, разнообразные сорта мёда и различные украшения из янтаря. Город не спал никогда и вёл нескончаемую торговлю. Здесь имелся большой спрос, и торговцы выходили к людям с соответствующим предложением. Жители города были бездушными потребителями, готовыми скупить всё, что им предлагают. Они считали, что за деньги можно купить всё, и не только какую-либо вещь, а даже чувства или незабываемые эмоции. Так и появились дома удовольствий, где они отдавались пороку ради новых ощущений. Кошельки богачей всё увеличивались и увеличивались, а им хотелось получить ещё больше впечатлений от жизни. Здесь процветала торговля душами, где в игровых домах выставляли на кон людей, которые когда-то задолжали влиятельным людям этого продажного города. Должников всегда было много, и всё чаще они куда-то бесследно пропадали. Ночь таила в себе опасность.
Лимузин остановился перед зданием с белоснежными стенами. На карнизе купольной крыши стоял огромный каменный павлин с расправленным хвостом. Он гордо взирал на прибывающих гостей. Огромные окна утопали в свете уличных фонарей и отбрасывали золотистые блики на балконы, пышно украшенные зеленью. Из фасада здания выпирали головы различных птиц и животных, готовые были по велению творца улететь или убежать прочь из этого тягостного заточения. Центральную арочную дверь уже давно распахнули, дожидаясь званых гостей. По лестнице вниз струился алый ковёр, заключенный с двух сторон статуями павлинов. У входа стоял портье и приветствовал гостей.
- Желаю вам приятно провести вечер, - водитель приоткрыл девушке дверь и подал руку.
Она не коснулась его ладошки, а предпочла самостоятельно покинуть лимузин.
- Благодарю, - девушка быстро кивнула мужчине и сорвалась с места.
Центральная лестница показалась для неё очень короткой. И вот она молниеносно поприветствовала портье, предоставила ему пригласительное письмо и опять ускорила шаг, как только он пропустил её.
- Добро пожаловать на ежегодную осеннюю выставку! - успел портье крикнуть ей вслед.
Неспешная поездка до галереи слегка утомила и чуть не усыпила девушку. Она зевнула и задержалась в первом зале. Тут известные художники выставили на продажу пейзажи на продажу. Но они мало интересовали гостью. Её взгляд задержался на стойке с каталогом выставочных продукций, и она тут же оказалось перед ней. Пальцы девушки листали одну страницу за другой.
- Где же ты? - она пробежалась взглядом по очередной странице и продолжила листать. - Зал известных охотников! - девушка слегка вскрикнула, как только увидела нужные картины. Её палец задержался лишь на одной из представленных продукций. - Вот я и исполню твою мечту, папа.
Девушка закрыла каталог и поспешила в нужный ей зал. Только сейчас она обратила внимание, насколько много здесь собралось людей. Ей пришлось замедлить шаг. И теперь некогда просторные залы, утопающие в ярком и ослепляющем свете, уже не казались такими большими, какими были в каталоге. Здесь собралось множество богатых людей, желающих заполучить себе редкие экземпляры. Они пили шампанское, слушали живую музыку, закусывали и опустошали стены и полки.
- Позвольте, - девушка пробиралась вперёд и всё никак не могла достигнуть нужного ей зала.
Она даже очень сильно с кем-то столкнулась и чуть не упала, но этот кто-то тут же куда-то исчез. Девушка выругалась и продолжила идти дальше. У неё не было времени на споры.
«Зал известных охотников» висела вывеска перед входом. Тут было ещё больше людей, желающих отдать много денег за редкие картины. Девушка осмотрелась и увидела одну единственную огромную картину, которая поражала своими размерами и значительно выделялась от остальных картин. На ней был изображён охотник, который стоял на самой верхушки горы. Гора состояла из черепов животных.
- А вот и ты, Мина, - ей преградил путь высокий и очень худой мужчина.
Чёрная водолазка облегала каждую выступающую кость на его теле. А подтяжки держали чёрные брюки, чтобы они не упали с него. На вид ему было лет сорок. Морщины щедро украсили его пожелтевшую кожу. Острый подбородок выступал вперёд вместе с челюстью. И когда он улыбался, то на верхнем ряду недоставало несколько зубов.
- Что тебе надо, Спичка? - девушка попыталась обойти его.
Она увидела, как возле картины выросла чья-то высокая фигура.
- Винсент Бруно уже сердится! - мужчина поправил кепку-восьмиклинку и преградил девушке путь. - Неделю назад ты должна был отдать ему долг, но он сжалился, что бывает в очень редких случаях, и дал тебе больше времени. В тот раз тебя спасло твоё милое личико, но сейчас Винсент не будет столь жалостливым.
- Я поняла тебя! - Мина разглядела, как возле картины с охотником начало происходить какое-то движение. - Скажи, что отдам я ему долг! Отдам!
- Сегодня в полночь, - сказал мужчина хриплым и довольным голосом.
Она согласилась и даже не поняла, какой приговор сегодня себе подписала. Торопливость сыграла с ней злую шутку. Девушка ринулась вперёд и проворно обошла столпившихся людей. Там, возле стены всё ещё стоял тот высокий и статный мужчина. Он высматривал картины, и по его велению со стены снимали один предмет искусства за другим. Картину с охотником тоже сняли по его просьбе.
- Стойте! - Мина подошла к мужчине. - Картина «Большая охота» должна принадлежать мне! Я пришла сюда только из-за неё и...
- Как жаль, что вы опоздали, - мужчина даже не взглянул на девушку и продолжил делать выбор. - Снимите мне все картины с охотниками, как можно быстрее! Снимите и доставьте на это адрес: - он вручил визитку молодому человеку в смокинге.
Тот округлил глаза и сунул визитку в верхний карман пиджака.
- Продайте мне одну картину! - в отчаянье вскрикнула Мина. - У вас их уже порядка тридцати. Ваша галерея не обмельчает, если не будет доставать одной из них.
- Они не продаются, - мужчина развернулся и осмотрел другую стену. На девушку он даже не взглянул. - А теперь, пожалуйста, отойдите и не мешайте мне совершать покупки.
- У меня в кошельке есть семьсот тысяч, - потянулась девушка к сумке. - Я готова купить картину.
Но внезапно ей не удалось обнаружить сумку. Пока она гналась за картиной, то утеряла то, с помощью чего можно было приобрести желаемое. В кошельке находилась баснословная для неё сумма, которую она так нелепо утеряла.
- Чёрт! Кто-то украл у меня сумку! - Мина в отчаянье осмотрела зал с гостями и снова обратилась к мужчине. - Я найду любую сумму. Только продайте её мне. Да развернитесь уже ко мне, чёрт возьми!
- Научитесь принимать отказы! - не разворачиваясь, ответил ей мужчина и указал кивком головы на ещё одну картину. - Я не занимаюсь перепродажей того, что приобретаю. Оставьте меня в покое и лучше выберете себе что-нибудь другое, по доступной вам цене. Если вы, конечно, способно здесь хоть за что-то рассчитаться.
- Скупердяй! - выругалась Мина и пошла прочь.
Она надкусила губу и попыталась сдержать выступившие слёзы. А тем временем зал заполнился ещё большим количеством гостей.
- Силин решил сегодня скупить всю галерею, - женщина в красном платье осмотрела его страстным взглядом. - Он снова задержался в зале Охотников. В прошлом году он скупил все картины в этом зале и не позволил другим приобрести здесь хоть одну картину. Сейчас история повторяется. Неужели он так любит смотреть на смерть и на кровожадность людей? Наверняка, он вешает эти картины у себя в спальне и любуется ими перед сном.
Мина задержалась возле этой говорливой женщины и продолжила слушать.
- Он красив, молод и богат, но при этом холост, - с улыбкой на лице произнесла женщина пятидесяти лет. - За ним охотилась каждая красавица этого города, но все они были им отвергнуты. Кажется, деньги просто напросто свели Силина с ума. Он властный, жадный и грубый. Общество его не переносит на дух. От чего он и один.
- Позвольте узнать, - Мина прервала их разговор, - я в этом городе совсем недавно, и, кажется, мне хотелось бы как можно ближе познакомиться со столь привлекательной личностью, как Силин. Мои знакомые все как один заявляют, что он отзывчивый и добродушный. Так ли это?
- Он сноб, да и только, - фыркнула женщина в красном платье. - Не знаю, кого он желает впечатлить своими нескончаемыми покупками. Мои знакомые то и дело что и говорят о его ежедневных покупках. То он купит дорогую фарфоровую вазу, то ковры ручной работы, а совсем недавно я узнала, что он поселился в усадьбе «Живой уголок». Представляете? Интересно, сколько денег он заплатит, чтобы ухватить себе это место, которое, к слову, являлось фамильной ценностью какого-то общественного деятеля. Фамилии я уже не припомню. Не интересуюсь историей Павлиньего города. Но знаю, что эта усадьбе очень долгое время выступала в качестве музея и хорошо охранялась. А сейчас это заносчивый мужчина что-то наверняка там скрывает. Гостей не принимает и никого не подпускает к усадьбе. У него наверняка есть очень много тайн. Он появился из ниоткуда и стал сорить деньгами, как будто им вовсе нет цены.
Мина вздрогнула, как только услышала, где именно обосновался мужчина.
- Он продал душу дьяволу, - подхватила ещё одна женщина, - вот и всё. Силин стал ярким примером того, что за деньги можно купить абсолютно всё.
Мина попрощалась с женщинами и поторопилась покинуть их. Теперь она бежала прочь, пробегая один зал за другим. Перед выходом она осушила два бокала с шампанским и успела прихватить с собой бутылку, пока официанты на что-то отвлеклись. Теперь ей и задерживаться было не зачем в этой галереи. Она преодолела центральную лестницу и побрела туда, куда глядели её потускневшие глаза. Мина миновала несколько домов, свернула направо и пошла прямо, пока не пришла в парк. Он утопал в свете вечерних фонарей и гремел от шума живой музыки и разговоров людей. Девушка сняла шляпку и медленно пошла в гордом одиночестве. Она вслушивалась в шум речных волн и крепко держала бутылку шампанского в правой руке. Влюблённые пары проходили мимо неё и смотрели с осуждением, но ей было плевать на их мнение. Мина спустилась к берегу и нашла корягу. Она положила шляпку, присела на неё, и её горло обжёг алкогольный напиток. Волны вздымались и барашками разбивались о берег. Влажный ветер разносил по берегу поднявшуюся пыль и пустые бутылки, брошенные беспечными людьми. Над рекой кружили чайки и дрались за пойманную добычу. Солнце уже давно зашло, но оставило после себя багровую полосу света, растянувшегося по всему горизонту.
- За деньги можно купить абсолютно всё! - повторила Мина слова женщины.
Она снова сделала несколько глотков из бутылки и после чего мир вокруг неё стал кружиться сильнее, чем несколько минут назад. Ноги потяжелели, и ей уже совсем не хотелось покидать это место. Она поставила бутылку на песок и увидела неподалёку от себя собаку.
- Иди сюда, дружок, - позвала девушка его. Её язык заплетался.
Собака тут же завиляла хвостом, словно увидела давнего друга, и подбежала к девушке. Мина погладила уличного пса, и тот присел рядом с ней.
- Скоро и я окажусь на улице, - Мина ещё раз погладил собаку по спине и подперла потяжелевшую голову рукой. Она, наконец, дала волю чувствам и расплакалась. - Мои родители были очень хорошими людьми. Они служили этому городу, а теперь никто даже и не вспомнит их имён. Это всё потому, что они несли пользу, которая сейчас никому не нужна. Павлиньему городу нужны только деньги.
Собака тявкнула ей в ответ и завиляла хвостом.
- Я хотела исполнить желание папы, - оттёрла Мина слёзы, но они продолжили струиться из её глаз обильными потоками, - из-за этого я задолжала очень серьезному человеку. Теперь у меня нет ни картины, ни денег, и, кажется, совсем скоро я лишусь собственной жизни. А знаешь, - сквозь всхлипывания произнесла девушка и, наконец, осушила бутылку шампанского, - раз уж мне осталось не так много жить, то в таком случае нужно нанести визит тому, кто повёл себя очень грубо. Да, дружок? Напоследок сделаю ещё одно доброе дело. Кто-то должен сбить спесь с этого толстосума.
Девушка приподнялась и снова присела. Ноги совсем не держали её. Это не стало для неё препятствием, и она всё же поднялась, приблизившись к реке. Мина присела на корточки и чуть не свалилась вниз, когда волны обрызгали её. Она опустила руки в ледяные воды и поспешно умыла лицо. Это позволило ей на некоторое время вернуть хладнокровие.
- Что мы в итоге имеем, дружок? - Мина обратилась к уличному псу, который подбежал к ней. - Красивое лицо, смекалку и актерский талант. Благодаря этим качествам я доберусь до усадьбы.
Свой путь девушка начала браво и казалась прохожим трезвой, но опечаленной. Однако как только она вышла из парка, то потеряла самообладание. Она не помнила, как оказалась в такси и как водитель довёз её до усадьбы. Её актерским талантам он не поверил и назвал лгуньей. Мужчина несколько раз выругался и высадил девушку на дороге. И даже когда отъехал, то до неё из машины всё ещё долетала его ругань.
Мина побрела дальше и оказалась возле ворот, которые отливали серебром. Девушка провела рукой по витиеватым металлическим узорам и прошептала:
- Думаешь, я не смогу пройти внутрь? Да я лучше тебя знаю каждый узор в этом доме, каждую трещинку и травинку.
Усадьбу окружал небольшой парк, прорезанный асфальтированными аллеями и грунтовыми дорожками. Дом походил на дворец и одиноко возвышался на холме. Позади него можно было спуститься по склону и выйти к реке. Там нашли свой приют лебеди. Внутри двора были созданы искусственные пруды, живописные цветники, а вокруг стен дома выставлены изящные статуи в виде различных животных. Высажены различные плодовитые деревья: яблоня, груша, вишня и смородина. На возвышенностях в глубине парка построены две беседки, откуда открывались панорамы на окрестности. Фасад усадьбы украшен нарядной колоннадой, отмечающей вход. По сторонам от двухэтажного здания расположены четыре флигеля. В ансамбль усадьбы Живой уголок когда-то входило два служебных здания, но они со временем были разрушены. Это произошло перед тем, как открылся здесь музей. Голубые стены дома некогда украшались лепниной и нарядным декоративным убранством.
Девушка обошла ворота центрального входа и остановилась там, где великаны-деревья смотрели на неё по ту сторону двора, шелестя могучими кронами. Мина недолго простояла снаружи. Лёгким движением руки ей удалось отодвинуть пару прутьев, как будто кто-то специально соорудил этот вход для неё. Она пролезла через них, но зацепилась за витиеватые элементы и в нескольких местах порвала костюм.
- Как давно я здесь не была, - девушка оттянула несколько прутьев деревьев и пошла на свет.
Выйдя во двор, она побрела возле ворот, держась за прутья. Ноги всё ещё не слушались её. Она с горем пополам дошла до центральной лестницы, но не стала по ней подниматься. Вместо этого она пошла по низу, держась за стену. Под лестницей она осмотрелась, и казалось не нашло того, что искала.
- Да где же ты? - Мина принялась осматривать кусты.
Она раздвинула ветки и увидела среди них каменного волка. Девушка приподняла его, приоткрыла одно ухо и достала оттуда ключ. На место она его не положила и устремилась к стене. Тусклый свет фонарей еле дотягивался до неё, и потому ей пришлось на ощупь искать замочную скважину. Мина прислонила ладони к стене и хаотично провела по ней, пока не нащупала рельеф. А когда она сдёрнула его со стены, то на месте него оказалась замочная скважина. Девушка вставила ключ, проворно провернула его и толкнула стену. Перед ней тотчас же распахнулась дверь, которая ещё не кем не была обнаружена. Она вошла внутрь и затерялась во тьме, пока не нащупала выключатель на стене. Свет озарил комнату.
Это было небольшое подвальное помещение. Кто-нибудь подумал бы, что сюда снесли весь хлам, ненужные вещи, мебель и другие предметы быта. Однако именно здесь под слоем пыли таились ценные книги, археологические раскопки, дневники, редкие картины и то, что было нажито собственными усилиями.
- Мама и папа, - с горечью в голосе произнесла Мина и поставила статуэтку волка на пыльный стол, - если бы вы знали, что станет с вашим наследством...Это лишь то немногое, что мне удалось уберечь.
Она смахнула выступившие слёзы и направилась ещё к одной двери, которая находилась на другой стороне стены. Девушка открыла её тем же ключом и оказалась в усадьбе. Она стояла под лестницей и прислушивалась. Дом как будто бы спал. Сейчас тут царствовала тишина и полумрак.
Мина обошла лестницу и направилась на второй этаж. Она старалась идти медленно, не слышно, но раз от разу спотыкалась и хваталась за перила, тем самым забывая, что она тут непрошеная гостья, а не хозяйка. Ей кое-как удалось преодолеть множество ступенек, и она направилась направо, окунувшись в воспоминания.
- Как тут стало холодно, - прошептала Мина и приобняла себя, - где-то из этих комнат был камин, если мне не изменяет память.
Она приоткрыла следующую дверь и вошла в просторную комнату. Камина здесь не было, но она вынуждена была остаться, так как ей показалось, что она услышала в коридоре чьи-то шаги. В комнате возле окна горел один единственный торшер, но его тусклый свет не мог достигнуть противоположной стены, которая осталась в полумраке. Он осветил полки на стене, и Мина замерла. От прежнего уюта ту ничего не осталось. Она увидела красивые вазы, статуэтки, небольшие картины и дорогие украшения, которые как трофеи стояли нетронутыми на полках и радовали глаз их хозяина. Этот дом действительно стал домом богача, который привозил сюда предметы роскоши и заставлял ими все комнаты. А ведь когда-то тут делались открытия, велись дискуссии, и владельцы усадьбы приглашали друзей на званые ужины. Мина отчётливо помнила всех гостей и друзей, которые куда-то исчезли после того, как она осиротела.
- Какая безвкусица, - девушка подошла к полке и осмотрела статуэтки.
Она стянула с одинокого кресла покрывало и расстелила его на полу. После чего Мина вернулась к полкам и начала укладывать в плед один предмет за другим. Она брала всё, что ей попадалось на глаза, и небрежно складывала их друг на друга. Мина так увлеклась процессом, что не заметила, как в другой части комнаты, возле окна кто-то зажёг торшер. И в неё тут же вперились мутные тёмно-карие глаза, которые ничуть не посветлели от зажженного света.
- И прихватите с собой ещё несколько ваз и подсвечников, - раздался позади девушки чей-то громкий и уверенный голос, - мне они никогда не нравились.
От неожиданности Мина выронила из рук фарфоровую вазу, и та с треском разлетелась по полу. Она взглянула на мужчину и признала в нём того, о ком сегодня в галереи говорили все. И только сейчас ей удалось внимательно изучить черты его лица.
Он сидел на кресле, закинув ногу на ногу, спину держал ровно и в одной руке держал и покручивал павлинье перо. Поверх белой рубашки и белоснежного галстука на нём сидел причудливый пиджак. Он будто был соткан из множества павлиньих перьев и отливал зелёными, синими и песочно-рыжими оттенками. На воротнике у него висела брошь в форме павлина, а на среднем пальце правой руки сиял перстень в виде пера, которое сияло золотом, окружая ослепляющим пламенем синий камень. Завершал его образ коричневые брюки прямого кроя и кожаные туфли тёмно-зелёного цвета. Одежда на нём сидела без единой складки.
Мужчина отложил перо и поднялся. На фоне его высокой, статной, уверенной фигуры девушка ощутила себя ничтожной и мелкой. Он до сих пор смотрел на неё пронзительным взглядом, который источал недовольство и призрение. Губы у него были острые, а подбородок мягкий. Нос походил на клюв, и вздёрнутые острые брови делали его взгляд надменным. Девушка успела отметить необычный цвет волос, прежде чем он приблизился к ней. Его прямые волосы струились до груди и были настолько гладкими, что не один волос не выбивался в сторону. Волосы отливали синевой, а концы плавно переходили в зелёный цвет.
- Как тебе удалось пройти через ворота? - Силин подошёл к девушке и вынужден был отступить назад из-за того, что от неё разило алкоголем.
- Во-пер, - Мина икнула, - во-первых, мы не переходили на «ты».
Она снова икнула, пошатнулась и свалилась бы на пол, если бы позади неё не оказалось кресла.
- О, - девушка распласталась на нём, - какое мягкое. Пожалуй, и его я заберу.
Речь у неё стала мягкой, плавной, а язык перестал слушаться.
- Покинь мой дом немедленно! - Силин завёл руки за спину, и его взгляд потяжелел.
- Это не твой дом! - Мина поддалась вперёд и наставила на него указательный палец. - Тебе здесь не место. А я являюсь...
Силин подошёл к двери, приоткрыл её и громко прокричал:
- Пыль! Срочно иди сюда!
Он оставил дверь открытой и вернулся к девушке. Мина рассмеялась и сквозь смех кое-как произнесла:
- Да причём тут пыль? Ты всё время думаешь о чистоте? Не мудрено, что ты один.
- К твоему счастью, я сегодня нахожусь в хорошем настроении, - мужчина поправил галстук. - При иных обстоятельствах ты бы мигом вылетела отсюда по парадной лестнице. И плевать, если бы ты получила травму. И к слову, ты должна будешь заплатить мне за разбитую вазу. Стоит она не мало денег.
- Фу, какой грубый! - Мина фыркнула и откинулась на спинку кресла.
Ей захотелось спать. Глаза потяжелели и прикрылись. Она лишь мельком увидела, как в комнату зашло или влетело что-то непонятное. Девушка увидела чёрный фрак, полосатые брюки, белые перчатки и серый галстук, а голову не разглядела. Ей показалось, будто на месте неё клубилось что-то серое, но безликое. И когда это некто поднял девушку с кресла, то она ощутила зуд в носу и расчихалась. Неизвестный вытащил её в коридор, а Силин последовал за ними.
- Стойте! - девушка забилась в руках неопознанного мужчины. - Я решила уйти отсюда не с пустыми руками! У тебя и так много денег, которые некуда девать, из-за чего ты, наверное, и скупаешь целые галереи. А я по-крупному задолжала Винсенту Бруно. Мне нужно отдать долг...
- Мне плевать на чужие проблемы! - громогласно заявил Силин и направился вперёд по коридору, не дожидаясь, когда её выпроводят. - Винсента Бруно мошенник. И надо быть глупцом, чтобы ему задолжать.
- Он убьёт меня, - Мина перестала сопротивляться и повисла на руках мужчины, который старался не причинять ей боли.
- И что с того? - Силин задержался перед дверью в другую комнату и повернул ручку. - Надо было раньше думать своей головкой, которая, очевидно, выступает для тебя в качестве украшения. Это послужит тебе уроком. Последним.
Силин приоткрыл дверь и скрылся за ней. А мужчина продолжил тащить Мину к выходу. Она не сопротивлялась и периодами перебирала ногами, но раз от разу теряла равновесие. Девушка пришла в сознание только тогда, когда оказалась за воротами усадьбы. Никого в округе не было. На неё налетел промозглый колючий ветер и заставил дрожать. Она побрела домой на верную смерть. И ей было плевать на то, замёрзнет она сейчас или умрёт чуть позже от рук богатого и влиятельного мужчины. Исход был один.
Мужчина по имени Пыль, как совсем недавно его назвал хозяин усадьбы, вернулся в дом и поднял на второй этаж. Заглянул в приоткрытую дверь, куда зашёл Силин перед тем, как нагрубил девушке. Просторная комната наполнилась светом, и мужчина увидел множество картин, небрежно сложенных друг на дружку. Эти картины Силин купил совсем недавно, но могло показаться, будто он оценивал их ниже, чем они стоили на самом деле. Он присел на кресло, которое стояло близ огромного камина. Из него вылетали рыжие языки пламени, которые буйствовали от голода. Силин подкармливал их дорогим и редким кормом. Он кидал в камин только что купленные картины, а если они имели внушительные размеры, то безбожно ломал рамы, топтал полотна, и щепка за щепкой летела в камин.
- А картину «Большая охота» вам удалось приобрести? - наконец Пыль осмелился и залетел в комнату.
Мине не показалось, и он действительно не имел головы. На месте неё искрился и клубился дым в форме шара.
- Она в этой комнате, - Силин бросил в камин очередную картину, на которой изображался охотник со шкурами зайцев. - Изучу её как следует, затем она тоже пойдёт в топку. Не просто так же Камиль Даррел хотел заполучить эту картину. Наверняка в ней что-то есть.
- Совершенно верно, - кивнул Пыль. - И ведь не просто так его дочь бесцеремонно ворвалась к нам. Нет, её, конечно, можно понять, потому что когда-то этот дом принадлежал...
- Повтори, - Силин бесцеремонно перебил его и отбросил картину в сторону. - Кто только что был в моём доме?
- Дочь Камиля Даррела, - спокойно проговорил Пыль, - Вильямина Даррел.
- Так какого же чёрта ты молчал! - Силин выпрыгнул из кресла так быстро и неожиданно, что Пыль вздрогнул и отшатнулся от него. - Ты не ошибся? Она точно дочь Даррела? Вспомни, сколько лжедочерей я видел. Все они представлялись под этой фамилией. Мы долго искали её. Надо рассказать об этом...
- И лишь одна смогла пробраться сюда, - заметил Пыль. - Истинная хозяйка собственного дома. Она наверняка знает ещё какие-то тайны, что так усердно хранили Даррелы. Подружитесь с ней, и тогда она сама выпалит наружу всё, что только вас интересует. Любовь развязывает язык. Но поспешите, а то не успеете разить её сердце стрелой любви.
- Мог бы и раньше назвать мне фамилию этой девчонки! - злостно проговорил Силин.
- А вы и не спрашивали, - Пыль отошёл в сторону и освободил дорогу хозяину. - К тому же, как я мог упустить возможность поиздеваться над вами? Будь вы вежливее ко мне, то вам бы сейчас не пришлось бы бежать и искать пьяную девицу.
- Вернусь и...- Силин выбежал из комнаты и не успел договорить.
- И что же вы сделаете? - Пыль выскочил за ним, - протрёте меня влажной тряпкой или откроете окно, чтобы меня сдуло?
- Придумаю иной способ! - огрызнулся он в ответ.
Силин вышел из усадьбы и спустился по лестнице. Он не бежал, но шёл быстрым шагом. За воротами никого не было, и лишь деревья одиноко зашелестели желтеющей листвой