Глава 6.
Запах лаванды вперемешку с дорогим табаком ударил в ноздри, как только я опустилась на высокий кожаный стул, позволяя маленькой кожаной сумочке упасть на пол. В баре было непривычно тихо, лишь приглушенный саксофон стонал где-то под потолком, выплескивая в полумрак порции меланхолии. Боковым зрением я отметила парочку, которая собиралась уходить. Отлично, свидетелей не будет.
Моя игра была потрясающей. И Юджин мне верил.
Бармен вышел из тени за стойкой медленно, смакуя каждый мой вздох. Его взгляд, острый и голодный, прошелся по моим оголенным плечам, задержался на размазанной туши и замер на губах. На его лице расцвела та самая ослепительная улыбка, от которой у нормальных женщин подкашиваются ноги. Ожог на пальцах запульсировал с новой силой, настойчиво напоминая о встрече с Рэем. Я на мгновение замерла от удивления, но не подала виду. Какого черта я вообще сейчас вспомнила о докторе?
— Идалия... — хриплый голос Юджина прорезался сквозь пелену моих мыслей. — Куколка, что же с тобой случилось?
Он говорил вкрадчиво, растягивая каждое «нежное» слово, словно пытался подцепить меня на крючок своего сочувствия. Всё работало идеально. Я коротко всхлипнула и провела ладонью по лицу, еще сильнее размазывая и без того потекшую тушь.
— Мне... — прошептала я, и мой голос надломился. — Мне так плохо, Юджин... Я так устала жить в этом вечном кошмаре! Даже близкие отвернулись от меня... Из-за меня чуть не погибла невинная девушка!
Последние слова сорвались с моего языка хриплым, жалобным вскриком, затихая в пустом полумраке бара. Я выглядела как идеальная жертва. И я видела, как в глазах Юджина вспыхнул торжествующий огонек.
Затуманенными от слез глазами я наблюдала, как Юджин готовит всё тот же ядовито-фиолетовый коктейль.
— Бедняжка! — сочувственно вздохнул он, плеснув ликер в бокал. — Я вижу, Ида, что тебе нужно не просто выпить. Тебе нужно забыться.
Я молчала, гипнотизируя свои дрожащие руки. Это была чертовски хорошая игра. Я каждой клеткой кожи чувствовала, как под подолом платья, у самого бедра, матовая сталь пистолета ждет своего часа. Один рывок — и эта ослепительная улыбка превратится в гримасу ужаса. Но не сейчас. Слишком рано.
— Ты прав, Юджин, — прошептала я, поднимая на него лихорадочный взгляд. — Я больше не могу... Правда под кожей... она слишком тяжелая.
Юджин замер. Его зрачки расширились. Он накрыл мою ладонь своей — сухой и обжигающе горячей.