Глава 5

Мама с большим подозрением отнеслась к тому, что я ночевал с Бяшей в одной кровати. Недавно до неё дошли грязные слухи про меня, в тот день она очень сильно разозлилась, но, к моей великой радости, её злость была направлена не на меня, а на тех, кто эти слухи распускал. Как только мама ушла, в комнату проскользнула Оля.

— Тоша, а что это у тебя на шее такие синяки ужасные, тебя кто-то задушить пытался? — спросила она, испуганно поглядывая на меня, Бяша хохотнул.

— Да это просто засосы, на! Смотри, — он поднёс ко рту свою ладонь тыльной стороной и всосал кожу, после чего продемонстрировал удивлённой Оле оставшийся след. — Вот так это делается.

— Ого, — её взгляд стал ещё более удивлённым. — И кто же с тобой такое сделал, а главное зачем?!

— А это Рома... Ай! — я сильно ущипнул Бяшу за бок, чтобы он не болтал лишнего, незачем Оле было знать про это.

— А-а-а, — понятливо протянула она, сердито сводя брови. — Этот говнед опять издевается, — от её высказывания Бяша разразился громким смехом.

— Оль, это что за словечки такие, мама услышит — ремня всыпет! — я ошарашенно таращился на сестру во все глаза. Я старался никогда не выражаться при Оле, но со своими страданиями я упустил тот момент, когда она начала ругаться, возможно, в школе услышала или вообще от Бяши.

— Не-е-е, поругает немного и всё, — отмахнулась она.

— Всё равно, не говори так больше, это некрасиво, — покачал головой я, Оля виновато опустила голову. — А Рома... Он пообещал, что больше не будет плохо поступать со мной.

— Ох, Тошенька, не будь таким доверчивым, — Оля обняла меня поперёк туловища, я только вздохнул, спорить не хотел.

После обеда Бяша засобирался домой за вещами, он планировал жить в палатке, как и всегда в летнюю пору. На предложение пожить в моей комнате он отказался, ответил только: «Мне будет сложно», я так и не понял, к чему эти слова. В посёлок я пошёл вместе с ним, сидеть дома в такую хорошую погоду не хотелось. Оля с мамой отправились на речку, а отец уехал по каким-то делам, так что я всё равно остался бы один. Жил Бяша в том же доме, что и Рома, встреча была практически неизбежна, что и произошло. Он стоял возле подъезда и общался с мужиками примерно такого же возраста, как у моего отца. Эти мужчины напомнили мне тех, что бывали у нас дома, когда мы ещё жили в городе, в пиджаках, с цепями на шеях и холодными жестокими глазами. Конечно же, Рома заметил нас, но не обратил особого внимания, продолжая свой разговор, я засомневался, что он вообще помнит вчерашние события. Бяша попросил меня подождать его в общем коридоре, он не хотел, чтобы я встречался с его матерью. Я стоял возле двери и прислушивался, когда на моё плечо опустилась тяжёлая ладонь. Вздрогнув, я обернулся и наткнулся на грузный Ромкин взгляд, на щеке у него красовалось несколько свежих царапин, вчера их точно не было.

— Ты куда съебался вчера? — спросил он сразу же.

— Мне стало скучно и я ушёл домой, — ответил я, смело смотря в его хищные глаза. — Кто тебе лицо покоцал?

— Катька, блядина бешеная накинулась на меня... А ты пошёл один по темноте через лес из-за того, что скучно стало? — он ухмыльнулся, оголяя острые зубы.

— Ты всё равно был занят, с Катькой ссорясь, а меня Бяша... Проводил, — проговорил я вкрадчивым голосом, с удовольствием наблюдая, как улыбка пропадает с его лица, было любопытно, почему Катя набросилась на него, обычно она таким не занималась.

— Он у тебя ночевал?! — толкнув меня к стенке, Рома угрожающе навис надо мной. — И что, часто он у тебя ночует? Что вы с ним делали?

— Спали, что ещё можно делать ночью? А ночует он у меня не особо часто, так, иногда, — честно ответил я, он рыкнул, ударяя кулаком в стенку возле моего плеча, посыпалась штукатурка, костяшки его пальцев ободрались и покраснели. От неожиданности я сильно перепугался и, вскрикнув, отпрыгнул в сторону.

— Тише-тише, — он подошёл ко мне, нежно обнимая. — Зайчик мой пугливый, — Рома прижал меня к себе, я притиснулся к нему крепче, словно в поисках защиты, будто бы не он являлся источником опасности. — Пойдём отсюда, прогуляемся? — я смотрел на дверь Бяшиной квартиры и ждал, что он выйдет на шум, но его всё не было.

— Не получится, я жду Бяшу...

***

Яркое палящее солнце прогревало до самых костей, а запах свежей, разогретой на солнце конопли, щекотал ноздри. Сидя на поваленном дереве возле речки, я держал стаканчик с мороженным в руках, рядом сидел Рома и лениво потягивал пиво из жестяной баночки. Он не дал мне дождаться Бяшу, проигнорировав возражения и сопротивления, практически силой утащил из подъезда. Я начинал нервничать от того, что мы были здесь только вдвоём.

— Ром, — тихо позвал я, прикасаясь к его плечу, Рома снял с себя ветровку и остался в белой майке, от его горячей кожи пахло солнцем.

— А? Чего ты мороженое своё не ешь? Сам же ныл, что жарко, — кривовато ухмыльнулся Рома, пододвигаясь ещё ближе ко мне. Мороженку он мне купил, я чувствовал себя странно из-за того, что он тратил на меня деньги. После его слов я лизнул уже подтаявшую мороженку, Рома внимательно наблюдал за мной, его кадык дёрнулся, когда он сглотнул, взгляд подёрнулся пеленой поволоки, он наклонился, намереваясь поцеловать меня.

— Хочешь? — я выставил мороженное перед собой, оно коснулось его лица, пачкая губы и нос. Громко фыркнув, тыльной стороной ладони он стёр с лица сладкую жижу. — Ром... А зачем мы здесь? Купаться будем?

— Ага, давай, — посмеиваясь, он стянул с себя майку. — Ну чего ты, доедай мороженку и пойдём искупнёмся, — в пару глотков опустошив жестяную баночку, он смял её в плоский блин и встал на ноги, разминая плечи. Я не мог отвести взгляд от его подтянутого и рельефного тела, уже довольно длительное время он посещал секцию единоборств, каких именно я не знал, не интересовался этим. Моё тело выглядело совсем не так, и от этого мне стало немного неловко, я был рыхлым и мягким, спорт мне совсем не нравился.

— У нас полотенец нет... — сконфуженно проговорил я и нервно облизнул мороженое, краснея и искоса поглядывая на Ромку.

— Так обсохнем, жарко ведь, — отозвался он. — Кстати, а ты мне эти засосы специально сделал, чтобы лишних проблем прибавить? — как бы между делом спросил он, у меня вырвался смех.

— Ты мне такие же сделал и даже больше, — фыркнул в ответ я, он призадумался и согласно кивнул. — А что, много проблем было?

— Ну так, — Рома коснулся царапин на своей щеке, и тут мне стало понятно, почему Катька накинулась на него — защищала честь подруги. Несмотря на мерзкий Катькин характер, с Полиной они до сих пор являлись лучшими подругами. Мои губы сложились в довольную улыбку, конечно же, моя радость не укрылась от его глаз. — Тоха, а ты собственник, оказывается, — я только пожал плечами, продолжая радоваться.

— Помоги мне доесть мороженку, — Рома окинул меня хитрым взглядом и присел обратно на бревно.

Мы облизывали мороженое с двух сторон, его ладони обследовали мои колени и бёдра, живот сводило от волнения, я вяло пытался отбрасывать его руки, но он упорно возвращал их назад. В какой-то момент мороженка закончилась, и Рома уже терзал мои губы, повалив меня спиной на бревно.

— Рома... Ты... Искупаться хотел... — я попытался вразумить его, бревно больно впивалось в спину, а его прикосновения становились всё более настойчивыми. Задрав мою футболку, он смотрел на меня, буквально пожирая глазами. Его проворные руки уже избавляли меня от штанов. Я замер, окаменев, не хотелось чтобы всё было вот так вот, в лесу и на бревне, но и сопротивляться я не мог, словно дурак млел от Ромкиных прикосновений и клял себя за это.

— После искупаемся, — бесстыже улыбнулся он и сжал пальцами мой сосок, после чего наклонился и прикоснулся к нему языком, вбирая в рот. Охнув, я прикрыл руками пылающее от смущения лицо. Закусив щёку изнутри, я повторял про себя: «Соберись, имей достоинство и останови его».

— Рома, мне вообще-то неудобно, у меня уже спина болит, — с недовольством проговорил я, отпихивая его от себя. Рома вздохнул и слегка отодвинулся, давая мне сесть. Я, воспользовавшись образовавшейся свободой, встал с бревна. — Пойдём всё же искупаемся, а то мне долго на солнце находиться нельзя, — невинно проговорил я, делая вид, что не замечаю его недовольства.

Раздевался я под его пристальным плотоядным взглядом, оставшись в одних трусах, я потрогал воду ногой. Купаться я не любил, смотря на тёмную водную гладь, в голову лезли образы монстров, которые могут таиться на дне, или же не монстры, а раздутые обезображенные трупы пропавших детей. Кожа покрылась мурашками ужаса, я отступил назад, но упёрся спиной в Рому, который успел подкрасться, на лице у него было хитро-пакостное выражение, которое не сулило мне ничего хорошего.

— Ты что задумал?

— Иди-ка сюда, — присев, Рома подхватил меня на руки и потащил в воду. Обхватив его шею, я крепко держался, боясь, что он скинет меня в холодную воду, но вместо этого, зайдя до пояса, он сам опустился в воду вместе со мной.

— А-а-а, холо-о-одно! — пискнул я, впиваясь ногтями в его плечи.

— Антошка, ну ты чего такая неженка? — издевательски засмеялся Ромка.

— Ромочка, а ты чего такой говнюк?! — от моего возмущения ему стало ещё веселее, он так хохотал, что чуть не упал.

— Тоха, ты когда злишься, такой красивый, — сказал он, отсмеявшись. Раздражённо цокнув языком, я закатил глаза и, отпустив наконец его шею, развернулся спиной, пытаясь отплыть подальше. — Куда намылился? — подтянув за руку, он прижал меня к себе, удерживая за бёдра, ощутив ягодицами его стоящий колом член, я испугался. Рома очевидно был настроен предельно серьёзно, он потащил меня глубже. — Хочу тебя, — выдохнул он мне в ухо.

— Давай, только без проникновения и... Ты не боишься, что нас увидят? — спросил я, оглядываясь по сторонам, кругом никого не было, только яркая зелень зарослей вокруг речки, но я словно кожей чувствовал чей-то взгляд.

— Здесь никого не бывает, местные сюда не ходят, это даже не пляж, к тому же, в воде не видно. Не боись, Антошка, я тебя закрою если что, никто и не поймёт, подумают, что ты девчонка, — сказав это, он потянул мои трусы вниз.

— Главное, чтобы ты так не подумал... Ах! Отпусти, ты что?! — вскрикнул я от неожиданности. Обхватив поперёк груди, Рома с лёгкостью приподнял меня и просунул свой горячий член между моих бёдер. Вопреки тому, что я был абсолютно недоволен происходящим, тело реагировало иначе, за грудиной трепетало, низ живота свело приятной судорогой, а мой собственный член напрягся, что бывало крайне редко благодаря таблеткам. Стало так приятно, что я расслабился и решил позволить ему делать то, что он хочет.

— Не отпущу... Я никогда не отпущу тебя. Я тоже... Знаешь ли, собственник, — прошептал он, прижимаясь к моему уху губами, после чего двинул бёдрами, из моего рта вырвался стон.

Движения были плавными из-за воды, я дрожал от удовольствия, обнимал его рукой за шею и сильнее сжимал бёдра, чтобы нам обоим было приятней. Стыд смешался с наслаждением, казалось, что мы очень громкие. Рома пыхтел мне в ухо, я старался сдерживать стоны, но ощущения были слишком острыми, контраст прохладной воды и горячего Роминого тела, его руки на моей коже, прикасающиеся с такой нежностью. Долго я не продержался, как только его пальцы дотронулись до моего члена, я кончил с позорным хныканьем, перед глазами всё вспыхнуло и побелело. Такое было у меня впервые, я мастурбировал иногда, но оргазм ещё никогда не был таким сильным. Рома тихо застонал, кончая вслед за мной, и несильно укусил моё плечо.

— Тебе понравилось? — прошептал он. Вернув трусы обратно на свой зад, я развернулся к нему лицом и заглянул в его глаза.

— Да, было хорошо... Очень, — сказав это, я поцеловал его в губы, очень легко и мимолётно, Рома улыбнулся искренне и тепло.

У реки мы пробыли ещё какое-то время, Рома заботливо прикрыл мои плечи своей ветровкой, но было уже поздно — они нещадно обгорели, как и моё лицо. Было больно и, кажется, начала подниматься температура. Мы сидели в тени, я прижимался лбом к его прохладной щеке, Рома говорил очень много, я практически не слушал, только иногда улавливал саму суть. Он извинялся передо мной за все синяки и боль, что он принёс мне. Единственное, о чём я мог думать, слыша это: «Слишком поздно для извинений, раньше нужно было». Позже он довёл меня до дома, когда мы уже были возле калитки, я поцеловал его в щёку и собирался уходить, но Рома остановил меня.

— Я не хочу, чтобы он ночевал у тебя, не позволяй ему больше оставаться, — внезапно сказал он, я не сразу понял, о чем речь. Когда до меня дошло, я возмущённо хмыкнул и отступил от него.

— Ты что-то попутал? Не указывай мне, то, что я позволил тебе ко мне прикоснуться, не означает, что я твой, — отчеканил я, продолжая отступать к двери, Рома застыл, его взгляд остекленел.

— Слышь, а!..

— Увидимся, — выкрикнул я, не дожидаясь, когда он скажет всё, что хочет, и занырнул в дом, закрывая дверь на щеколду.

С выпрыгивающим из груди сердцем я ожидал, что он разозлится и может начать стучать в дверь, но, пару раз стукнув, он успокоился. В коридор вышли мама, Оля и Бяша, который почему-то был у нас. Они все смотрели на меня с недовольством и удивлением.

— Это как ещё понимать, ты где был?! — грозно начала мама.

— Извините, — только и ответил я, виновато опуская голову. — Я просто гулял...

— Какая безответственность, ты меня в могилу свести хочешь?! Весь день где-то таскался, обгорел, как не знаю кто! Мы все потеряли тебя... Ты хоть представляешь себе, как я испугалась, когда твой единственный друг пришёл с вопросом, дошёл ли ты домой или нет?! — я молчал, мама покачала головой, поняв, что так и не дождётся от меня объяснений, и обиженно ушла наверх, Оля побежала за ней, желая успокоить.

— Я тоже переживал, на, ты так резко пропал, ни ответа, ни привета, — хмуро проговорил Бяша.

— Это всё из-за Ромы, я говорил ему, что жду тебя, но он не хотел слушать...

— Вот уёбок, на! Ты ведь уже в курсе, какой вчера скандал был, бля? Они с Полиной расстались, кажется, — я охнул, отрицательно мотая головой, я знал только про то, что Катя накинулась на Рому, но про расставание с Полиной был не в курсе.

— Я об этом и не знал, я же практически весь вечер в коридоре просидел, — неужели эти засосы возымели настолько масштабные последствия? От этого факта мне стало так хорошо на душе, и совсем немного совестно.

— Всё шоу пропустил, на! — хмыкнул Бяша.

— Ты передумал, останешься у нас, да? — в ответ он отрицательно помотал головой.

— Я просто переживал, что ты пропал, сейчас уже ухожу, на.

— Может, останешься? Пожалуйста, останься хотя бы сегодня, — я переживал, что Рома может увидеть, как тот выходит из моего дома, это стало бы проблемой. Бяша хмурился, тёр шею и отводил взгляд.

— Ладно... Только сегодня.