Глава XIII

Никаких отказников. Тех, кто больше испугался опасностей, заключенных в порожденной фантазией Джорджа Ромеро реальности, нежели соблазнился возможностью ее исследовать, среди слушателей выявлено не было. Каждый из кандидатов, очевидно, внутренне пришел к заключению, что раз речь идет не о римейке картины, в котором кровожадные мертвецы носились как угорелые – вот уж где шансы уцелеть стремились, должно быть, к нулю – то под опекой бывалых синервентов приключения будут не столь страшными и смертоносными. Ведь как продемонстрировал оригинальный «Рассвет мертвецов», столкновение с инертными, неуклюжими ходунами, по реакциям и маневренности не намного превосходящими манекены (режиссер, думается, вовсе не случайно несколько раз делал визуальный акцент на планах с витринными истуканами), оставляет бдительным, подготовленным участникам операции предостаточно возможностей для успешного ее проведения.

Скоро выяснилось, что в полном составе принять участие в миссии добровольцы не могли. Предстоял отбор пятерки синервентов из семи кандидатов, а возглавить отряд предстояло тандему ветеранов, имевших за плечами, как утверждалось, около сотни вылазок в разные диегесисы. Один из них был представлен кандидатам как Юджин Фергюсон, в обреале базирующийся в Небраске, где он трудится в некоем частном охранном агентстве и имеет навыки оперативного реагирования на критические ситуации и выживания в сложной и неблагоприятной обстановке. Это был квадратный детина с гигантскими литыми бицепсами и поломанным носом, чем-то похожий на немецкого актера Ральфа Мёллера и вызывавший ассоциации с пугающе жизнерадостными фитнес-тренерами с обложек журналов и видеодисков. Второй звался Сидом Кваном и отличался заметно меньшими габаритами, зато значился, верный наследию дедов, южнокорейских эмигрантов, мастером восточных единоборств, каковым единоборствам обучал всех желающих в собственной школе где-то в Юте. Иными словами, синервентов должны были вести за собой мощные, спортивные, закаленные ребята, давно сотрудничающие с Синематекой и разбирающиеся в общей синервенционной стратегии, а равно и в тактике поведения внутри киномиров.

Команде под двойным руководством Юджина и Сида, подотчетных куратору Бобу Хоскинсу в образе Хэролда Шенда, британского гангстера из «Долгой страстной пятницы» Джона Маккензи, было поручено в первую очередь осуществление разведывательной операции и во вторую – извлечение макфаггина. В случае, если не удастся совместить одно с другим в рамках одной синервенции, нужно будет предпринять необходимое количество повторных вылазок в «Рассвет мертвецов». По уверению куратора и лидеров миссии, результаты всегда получаются лучше, а процесс протекает более слаженно и четко, если за обе его фазы отвечает одна и та же группа синервентов.

Также выяснилось, что перед непосредственным проникновением в диегетический универсум фильма Ромеро кандидатам следовало пройти усиленную подготовку, направленную на отработку коллективных действий в условиях зомби-апокалипсиса. К удивлению Алана и его новоиспеченных соратников, подготовка подразумевала серию спортивных тренировок, что было трудно взять в толк ввиду не вполне (или вовсе не) физической природы бытия в Синематеке и внутри «Рассвета мертвецов». Ветераны и Хэролд возразили, что командные миссии того рода, к которому относится предстоящая, требуют наличия у синервентов физической формы, сопоставимой с той, что имеется у бойцов спецназа. Однако для эффективного достижения такой формы от кандидата не потребуется приложения усилий в том же объеме, как в обреале, где для обретения приличного уровня подготовленности нужны долгие месяцы, если не годы систематических изнурительных тренировок.

– Здесь это работает иначе, – пояснил Кван. – Актуальное физическое состояние в обреале не имеет практически никакого значения. Там вы точно не превратитесь в Рэмбо, только здесь, и это поможет вам внутри исследуемого диегесиса. Иными словами, ваша натренированность, приобретенная в Синематеке, будет иметь место и востребована исключительно в синервенциях.

– Тем не менее, – заметил Эррол, – ваше с Юджином актуальное физическое состояние в обреале, судя по всему, идентично тому, что мы видим здесь и сейчас.

По-военному сосредоточенный Сид выдавил улыбку и хлопнул Юджина по могучему плечу.

– Мы с Юджином – спортсмены по призванию. Но вовсе не обязательно каждому, отправляющемуся в серьезную коллективную миссию, быть суперменом, ниндзя или экспертом по рукопашному бою. Все основано на высокой концентрации внутренней энергии и выработке намерения достичь определенной ступени подготовленности. Без этого не обойтись. При правильном подходе эффект будет такой, как если бы вы взяли стандартный тренировочный процесс, скажем, годовой продолжительности, и умножили его на десять или даже пятнадцать.

– То есть времени и сил уйдет гораздо меньше? – спросил Алан.

– Да, три-пять ночей, то есть сновидческих сессий. К сожалению, это только в «Матрице» можно взять и разом загрузить учебную программу в разум человека и быстро превратить его в условного Брюса Ли, умеющего к тому же гонять на вертолете.

– Я читал в одном рассказе о путешествиях во времени, как нужные для эпохи знания и навыки впрыскивались через инъекцию, действие которой позднее, по возвращении, прекращалось, – сказал Эррол.

– Тоже неплохо, – усмехнулся Юджин. – Наша компания такого, увы, пока не умеет. Так что от вас потребуется напряжение, но, как уже подчеркивалось, в намного меньших масштабах, чем понадобилось бы в обреале для достижения аналогичного результата.

По оценке Алана, кандидаты чем-то уподобились Питеру Пэну из спилберговского «Капитана Крюка». Там протагонист, который покинул сказочную страну и за десятилетия обычной человеческой жизни обрюзг и напрочь забыл, что является героем, способным летать и сражаться с пиратами, под почти армейским нажимом соратников и иных заинтересованных сторон возвращал себе форму посредством убийственного трехдневного интенсива, включавшего не только атлетическую программу, но и ментальные усилия. Правда, и разница с обстоятельствами «Крюка» была существенная. Питера, роль коего исполнял Робин Уильямс, побуждали и понуждали лишь вспоминать то, чем он когда-то в совершенстве владел, лишь возвращать забытое. В то время как синематечным рекрутам приходилось приобретать с нуля необходимые для коллективных трипов в диегесиы навыки и умения.

Кроме истязаний в расположенном где-то в закоулках верхней части Синематеки спортзале, выглядевшего как обыкновенная обреальная тренажерка, кандидаты прошли курсы тактической и огневой подготовки. Первый состоял в основном из серии теоретических занятий, где разъяснялись ключевые принципы ориентирования на местности (применительно к локациям диегесисов вообще и локациям «Рассвета мертвецов» в частности) и способы командного взаимодействия. Второй был построен по преимуществу на практико-прикладных элементах – изучении стрелкового оружия, идентичного существующему в обреале, и освоении приемов его применения. В некоем подобии тира, находившегося в подвальной части «граундхауса», кандидаты лупили по разного рода движущимся и неподвижным мишеням. Все тренинги проходили под руководством Сида и Юджина и кураторским надзором Хэролда-Хоскинса.

– А почему бы не проводить стрельбы не здесь, а прямо внутри безлюдных, тихих фильмов? – поинтересовался Рэнди. – Да и в том же «Рассвете», например.

– Кстати, дельное, с моей точки зрения, предложение, – поддакнул Хосе Луис, просивший называть себя Хоселу, на манер испанского футболиста. – Выбраться в какую-нибудь «Войну за огонь» или «Тихую Землю», и там, так сказать, в глуши и полевых условиях…

– «Тихую Землю»? – Патрис не вспомнил упомянутой картины, и не только он.

– Новозеландская фантастическая лента 1985 года, – напомнила Фара. – Там после какого-то непонятного астрономического явления с лица планеты исчезают все жители, кроме нескольких человек. Они весь фильм растерянно бродят по пустым улицам и зданиям, как брэдберианские колонисты по вымершему Марсу.

– Да, пожалуй, даже «Дорога» с Вигго Мортенсеном сгодилась бы как полигон, при всей кошмарности сюжета, – сказал Патрис. – Обстановка похожа на «Рассвет», такой же мрачный апокалипсис. И хотя кругом жуть как небезопасно, на громадных открытых пространствах при наличии огнестрельного оружия и добротной организации можно особенно не бояться даже каннибалов, которые там ошиваются.

– Нет, уважаемые, – покачал головой Сид Кван. – Синематека не может лишний раз так рисковать своими рекрутами. Их не так просто собирать в команды. А сами коллективные синервенции поглощают немалые ресурсы, с которыми следует обращаться бережнее. Так нам разъясняли спецы из экономического отдела.

– Тут и такой есть? – удивилась Фара.

– Да, – подтвердил Сид. – При повышенном уровне доступа туда даже можно попасть.

– И вы, ребята, имеете такой доступ? – полюбопытствовал Эррол.

– Возможно, – хитро прищурился Юджин.

Алану моментально припомнился агент Дигнэм из «Отступников» в исполнении Марка Уолберга, на фэбээровском совещании ответивший коллеге на вопрос, есть ли у ФБР свой крот в окружении бостонской мафии: «Может быть. А может, и нет. А может, пошел ты в жопу!». Тем временем Юджин вернул подопечных к теме предстоящей миссии:

– Подобного рода остросюжетные, особенно эпические триллеры – не лучшее место для тренажа дебютантов коллективных операций. Организаторы стоят на том, что отправлять в серьезные походы за макфаггинами можно только тех, в чьей подготовленности есть хотя бы минимальная уверенность. Она, как вы догадываетесь, вырабатывается постепенно и для начала в сугубо безопасных условиях.

– Упоминая организаторов, – сказал Флавио, – вы имеете в виду Синсео?

Куратор строго взглянул на бразило-мексиканца:

– И его тоже, разумеется. Но его фигура и роль сейчас не обсуждаются. Понятно?

Флавио растерянно кивнул. Потом посмотрел на Алана и пожал плечами.

Тренировочный процесс занял время сна четырех ночей – не подряд, а в течение полутора недель, и увенчался экзаменами. И снова синематечные отборщики удивили тем, что проверке подверглись не сила и выносливость (сдачи нормативов как таковой практически не было), а главным образом скорость реакций и точность стрельбы кандидатов, словно проводилась не селекция борцов с ходячими мертвецами, а квалификация киберспортсменов для участия в чемпионате по какому-нибудь «Каунтерстрайку».

Кандидаты предстали перед экзаменационной комиссией, представлявшей собой тройку, смахивавшую на завсегдатаев косплей-вечеринок. Это были двойники Ричарда Уидмарка (облаченный в синий щегольской костюмчик пройдоха Скип Маккой, сыгранный им в «Происшествии на Южной улице» Сэмюэла Фуллера), Синтии Ротрок (безымянная драчунья из полукомедийного, полуисторического гонконгского боевика «Экспресс миллионеров» – красный ободок под кудрявой шевелюрой, штаны на подтяжках, заправленные в сапоги) и Билла Дьюка (в том устрашающем виде, в каком он бродил по джунглям в «Хищнике», изображая чернокожего военного наемника Кука с пулеметом и бритвенным станком наперевес). Почему комиссию составили именно эти не связанные между собой персоны, было неясно, и никто на сей счет не собирался давать разъяснений. Алан предположил, что этих героев объединяют типажная яркость вкупе с сомнительностью, мягко говоря, моральной составляющей характеров (при том, что на воплощение абсолютного зла никто из них не тянул), а также звук «к», венчающий фамилию каждого из реальных исполнителей перечисленных ролей.

– А не станет ли проблемой, то, что в обреале мы не можем помнить приобретенные здесь знания? – спросила Фара после того, как кучно всадила в жестяную по виду мишень, имитирующую человеческий абрис, обойму из автоматической винтовки М-16.

– А какая в этом может быть проблема? – ответил вопросом на вопрос Уидмарк-Маккой. – За пределами обреала ничего из опыта и рефлексов, приобретенных на тренировках, никуда не пропадает. А все эти знания и умения полезны и открыты для задействования только здесь и в фильмических мирах.

– Но, вообще-то, кое-что из приобретенного, быть может, и даст о себе знать в обреальной жизни, – подмигнула кандидатке Ротрок и, выбросив вверх ногу, филигранно выполнила пару упругих взмахов над лысой макушкой осклабившегося Кука-Дьюка.

По итогам экзаменов должны были, как в каком-нибудь телевизионном шоу-конкурсе, драматично определенные членами комиссии, отсеяться два кандидата с худшими показателями. За бортом «пятерки финалистов» оказались Хосе Луис и Рэнди. Поздравив квалифицировавшихся бойцов, двойник Боба Хоскинса обратился к аутсайдерам:

– А вам, джентльмены, не следует огорчаться. Вы остаетесь в обойме. Время ваших миссий еще впереди.

Алан в этот момент тихо порадовался, что его выпавшая на середину нулевых годов срочная служба в рядах вооруженных сил страны, при всей ее поразившей в ту пору дезорганизации и по большей части имитационном характере (превалирование всевозможной ерунды и очковтирательства над настоящей боевой подготовкой) все-таки обернулась для молодого человека пользой, которую он явственно ощутил в ходе синематечных тренажей.