ГЛАВА 6.

2 октября 1986 года. Брукфилд. Дом Волкеров. Вечер.

Артур вернулся домой затемно. Лиза уже сидела на кухне, перед ней раскрытый блокнот с рисунками. Мать гремела крышками у плиты, отец читал газету в гостиной — шорох страниц и скрип кресла доносились оттуда, как далёкий шум.

— Ну что, нагулялись? — спросила София, не оборачиваясь. Голос она держала ровно, слишком ровно — Артур расслышал это, то напряжение, которое появлялось, когда она хотела спросить о чём-то важном, но не решалась.

— Да, мам.

— А толку? Вы всё равно ничего не рассказываете.

Артур промолчал. Лиза подняла голову от блокнота и посмотрела на брата.

— Мы едем в Детройт. Через три дня.

София замерла. Медленно повернулась от плиты. В гостиной перестали шуршать газетой.

— Зачем? — мать вытерла руки о фартук.

— По школьному обмену, — влез Артур. — Конкурс рисунков. Лизу пригласили. Я с ней как сопровождающий.

— В Детройт? — Марк возник в дверях, газета свёрнута в трубку. — И Макс с вами?

— Да.

— И Дженни с Эммой?

Артур понял: отец уже обзвонил их родителей, или те сами набрали. Он попытался сочинить новую ложь, но Лиза опередила.

— Мы все едем. Это групповая поездка. Так положено.

Марк поджал губы, перевёл взгляд на жену. София опустила половник в раковину, вытерла руки о фартук — теперь уже медленно, будто тянула время — и села напротив детей.

— Вы говорили с бабушкой Дженни. — Она не спрашивала, утверждала. — Я видела, как ты заходил к ней вчера, Артур. Зачем?

— Ключи от подвала брали. Удобное место для встреч.

— Врёте. — София произнесла это почти шёпотом. — Я не знаю, что вы ищете или от кого прячетесь, но я вижу, что вы сами себя не помните. Ты, — она посмотрела на Артура, — встаёшь по ночам, стоишь у окна. Ты, — взгляд на Лизу, — рисуешь лица, которых я не знаю. А сегодня Макс пришёл с ножом в кармане. Мне его мать звонила, вся в слезах.

Артур не нашёлся, что ответить. Лиза молчала, глядя в стол. Повисла тишина, только часы тикали на стене — громко, как метроном.

— Мы не хотим вас терять. — Марк шагнул вперёд, остановился за спиной Софии. Он говорил медленно, с трудом подбирая слова. — Вы — самое дорогое, что у нас есть. Если в Детройте опасно — не ездите. Мы не хотим потом искать вас по больницам... или хуже.

— Пап...

— Выслушай. — Марк поднял ладонь. — Я не знаю, что случилось с Джеком. Никто не знает. Полиция закрыла дело. Но вы — вы что-то знаете. И вы туда, в тот особняк, ходили. Я нашёл в гараже карту с точками. Красными точками. Объясните мне.