ГЛАВА 17.

5 октября 1986 года. Детройт. Фабрика «Форд-Парк», цех № 4. День.

В цех они вошли через два часа после рассвета.

Свет с улицы едва пробивался сквозь запылённые окна под потолком, ложился на бетон косыми бледными полосами. Воздух здесь был холодный и густой, пах ржавчиной, старым машинным маслом и чем-то сладковатым — тем самым, что теперь ассоциировалось только с одним.

Лиза шла первой. За ней тянулась белая меловая линия — она выводила круги, подковы, пересекающиеся дуги на каждом третьем шагу, приседая на корточки прямо на ходу. Мел скрежетал по бетону, и звук этот разносился по пустому цеху гулким эхом. Каждый знак она рисовала медленно, с задержкой дыхания. Один неверный штрих — и защита лопнет, как мыльный пузырь. Бабушка Дженни говорила: «Рисунок должен дышать. Если линия дрогнула — стирай и начинай заново». Лиза не стирала. Рука шла ровно.

Маркус шагал следом, нёс старые часы. Тяжёлые, с толстым выпуклым стеклом и ржавым корпусом, облезшим по краям. Внутри что-то тихо позвякивало — не тикало, а именно позвякивало, как будто шестерёнки цеплялись друг за друга в темноте. Он держал часы обеими руками, прижимая к животу, и от металла шёл холод, который пробирал даже через армейскую куртку.

— Стой, — сказала Лиза, когда они дошли до середины цеха.

Здесь потолок уходил выше, и колонны стояли реже. Она начертила последний круг — самый большой, метра три в диаметре, прямо в центре помещения. Белая линия замкнулась, и воздух вокруг сразу стал плотнее, словно на уши надавило. Лиза выпрямилась, встала на самой границе круга, подняла голову.

— Дженни, ты в центр.

Дженни молча кивнула и перешагнула белую черту. Под ногами хрустнула бетонная крошка.

Артур, Макс и Эмма расположились по краям, за линиями. Лица у всех были серые от холода и недосыпа. Макс то и дело поправлял нож в кармане. Эмма сжимала в пальцах незажжённую сигарету, как талисман. Маркус встал рядом с Лизой, прижимая часы к груди.

— Ты готов? — спросил Артур, глядя на Маркуса.

— Нет. — Голос у того был глухой, с хрипотцой. — Но мать ждёт.

Дженни вытащила из кармана маленький складной нож — Эмма одолжила. Рукоятка была тёплой от чужой ладони. Дженни сжала её и посмотрела на свою руку. Старый порез ещё не зажил, но кожа уже стянулась в тонкий розовый рубец. Она полоснёт рядом.

— Начинаю.

— Погоди. — Артур перешагнул через линию круга, подошёл к ней вплотную. — Ты уверена?

— Уже нет. — Она коротко выдохнула, и этот выдох получился почти смешком. — Но назад не побегу.