ГЛАВА 16.

5 октября 1986 года. Детройт. Мотель. Утро.

Лиза не спала почти всю ночь.

Она лежала на кровати, свернувшись калачиком под колючим одеялом, но глаза не закрывались. В голове крутились круги — линии, дуги, пересечения, подковы, которые надо замкнуть в нужный момент. Она мысленно чертила их на потолке, где желтели разводы от протечек. На стенах, оклеенных дешёвыми обоями в цветочек. На обратной стороне век, стоило только опустить ресницы.

Когда в коридоре зашаркали шаги Макса и Артура, она уже сидела на кровати, скрестив ноги, и держала в руках раскрытый блокнот. Карандаш зажат в пальцах, грифель сточен почти под корень.

— Ты не спала? — Эмма села на кровати, зевая, и потянулась за пачкой сигарет на тумбочке.

— Спала, — Лиза мотнула головой, не отрываясь от рисунка. — Немного.

Врала она неубедительно — голос был сиплый, а под глазами залегли такие тени, что никакой сон не помог бы. Она встала, перешагнула через скомканное одеяло и подошла к столу. Разложила листы веером. План фабрики был почти готов — она дорисовывала последний цех, помечая колонны крестиками, проходы стрелками, а места, где Пустота возникала в прошлый раз, обводила красным карандашом, сильно нажимая, так что грифель крошился.

— Что это? — Дженни заглянула из-за её плеча. От неё пахло мылом и бинтами — она только что перевязывала ладонь.

— Схема. Чтобы не заблудиться.

— А круги?

Лиза перевернула страницу. Там было нарисовано двенадцать кругов — разного размера, с подковами, пересекающимися дугами и мелкими значками по краям. Она скопировала их из старой книги бабушки Дженни, той самой, с защитными знаками, которую листала до дыр в подвале. Некоторые символы она не понимала до конца, но рука уже запомнила их наизусть — веди линию слева направо, закругляй к центру, ставь точку.

— Один круг держал её минуту. Двенадцать продержатся дольше.

— А если не продержатся?

— Тогда я нарисую ещё.

Она отложила блокнот, взяла со стола два куска мела — белый и жёлтый. Белый был мягче, пачкал пальцы и оставлял яркую, почти светящуюся линию. Жёлтый — твёрже, суше, на сером бетоне его почти не видно, но он лучше держится. Лиза сунула оба в карман куртки. Рядом положила запасные карандаши — простые и цветные, на всякий случай. Красный — для Пустоты. Синий — для воды, если вдруг понадобится. Чёрный — для границ.

— Ты берёшь всё это с собой? — Эмма прикурила сигарету, выпустила дым в форточку.

— Всё. На фабрике не будет второго шанса сбегать за мелком.

Лиза попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривая, одними уголками губ.