ГЛАВА 15.

5 октября 1986 года. Детройт. Мотель. Глубокая ночь.

Макс проснулся от того, что кто-то дышал ему в затылок.

Он лежал на животе, уткнувшись лицом в подушку, и чувствовал это чужое дыхание — тёплое, влажное, с запахом табака и старой кожи. Не Артур. Не отец. Не мать. Совсем чужое, и оттого мороз продрал по хребту.

Он не шевелился. Не открывал глаза. Сжал в кулаке край простыни — ткань была жёсткая, накрахмаленная, скрипнула под пальцами. Ждал. Сердце колотилось в ушах.

Дыхание не исчезало. Оно обдавало загривок, и каждый выдох был чуть холоднее предыдущего, словно лёд таял где-то совсем рядом.

Макс медленно, на пределе слышимости, повернул голову.

Никого. Темнота, влажный спёртый воздух и лунный свет, пробивающийся сквозь грязное окно — он лежал на полу бледными косыми квадратами. Занавеска чуть колыхалась от щели в раме, и по комнате плыл запах мокрого асфальта.

Он сел на кровати, стараясь не скрипнуть пружинами. Артур спал на соседней кровати, свернувшись калачиком, — не храпел, но дышал тяжело, с присвистом, как человек, застрявший в дурном сне. Часы на тумбочке показывали половину третьего. Он не помнил, чтобы они вообще шли, но сейчас они тикали — мерно, глухо, и звук этот разносился по комнате, как удары маленького молоточка по жести.

Макс уже хотел лечь обратно, но заметил полоску света под дверью. Не из коридора — из-под двери в номер, но свет был не электрический. Жёлтый, дрожащий, словно кто-то стоял с керосиновой лампой или фонариком.

Он встал. Половицы под босыми ногами были ледяными. На цыпочках подошёл к двери, прижался глазом к холодному металлическому глазку.

Коридор пуст. Только полоска света под дверью — и вдруг она исчезла, как будто кто-то задул свечу. Тишина. Потом где-то далеко скрипнула половица, и всё стихло.

Макс отодвинул задвижку — металл лязгнул, слишком громко в этой тишине, — и приоткрыл дверь.

На полу лежал конверт. Старый, мятый, без марок и обратного адреса. Бумага шершавая, желтоватая, будто пролежала в чьём-то кармане полвека. Макс поднял его — конверт был холодным и чуть влажным, как от ночного тумана. Зашёл в номер, закрыл дверь, снова задвинул задвижку.

Включил настольную лампу. Та зажглась не сразу — мигнула, потрескивая, и выбросила тусклый жёлтый свет, который едва доставал до края кровати.

— Артур, — позвал он шёпотом.

Никакой реакции. Только тяжёлое дыхание.

— Артур!

Тот вздрогнул, сел, моргая спросонья. Волосы торчали в разные стороны, на щеке краснел отпечаток подушки.

— Что? Что случилось?

— Тихо. Смотри.