ГЛАВА 20.

7 октября 1986 года. Нью-Йорк. Порт-Аторити. Вечер.

Эмма вышла из автобуса последней.

Она задержалась в проходе нарочно — дала остальным высыпаться наружу, вдохнуть чужого воздуха, осмотреться, а сама возилась с лямкой рюкзака, перетягивала ремешок, который и так сидел плотно. Просто тянула время. Ей требовалось подготовиться — собрать мысли в кулак, притушить ту дрожь, что поднималась откуда-то из живота. Ладони вспотели ещё в салоне, и она вытерла их о джинсы, чувствуя, как грубая ткань царапает кожу.

Нью-Йорк не походил ни на Брукфилд, ни на Детройт, ни на сонный Кливленд. Он гудел. Гул этот шёл отовсюду сразу — от машин, которые ревели в пробках, от подземки, которая ухала где-то под ногами, от толпы, от неона, уже загоравшегося над крышами, хотя солнце только начало оседать за Гудзон. Гул пробирался в грудную клетку и вибрировал там, как бас-гитара, которую перегрузили. У Эммы заложило уши.

— Оглохнуть можно, — бросила она, спускаясь по железным ступенькам на асфальт. Подошвы кроссовок чавкнули в какой-то луже — то ли вода, то ли что похуже.

— Это ты ещё на Таймс-сквер не была, — усмехнулся Макс. Он уже стоял в стороне, привалившись к ржавому ограждению, и выглядел паршиво: глаза красные, волосы всклокочены, а руку он держал в кармане, где лежал нож.

— Мы туда не пойдём, — отрезал Артур.

— Пойдём, если цирк рядом.

— Цирк в Бруклине. Другой конец города.

— Значит, увидим его завтра.

Они постояли немного, переваривая пространство. Порт-Аторити был огромным, грязным, и вонял он бензином, мочой и жареным луком. Стены серые, в потеках, кое-где заклеенные афишами с облезлыми краями. Люди текли сплошным потоком: бизнесмены с портфелями, матери с орущими детьми, подростки с бумбоксами на плечах, бомжи, толкающие тележки с горой тряпья. Никто ни на кого не смотрел. Никто не останавливался.

— Детройт хотя бы замечал нас, — сказала Дженни, щурясь от яркого света. — Здесь мы просто... пятна.

— Здесь все пятна, — Эмма вытащила из кармана мятую пачку сигарет, повертела в пальцах. Пачка хрустнула. Курить хотелось до зубного скрежета, но она смяла её и сунула обратно. Сейчас нужна ясная голова.

— Где хостел? — спросил Макс, переминаясь с ноги на ногу.

Артур выудил из рюкзака карту, которую им дала Клэр — потёртую, сложенную вчетверо, с пометками красной ручкой. Кончик её был обкусан.

— Два квартала пешком. Гранд-стрит.

— Тогда идём.