ГЛАВА 30.

11 октября 1986 года. Нью-Йорк. Вокзал Гранд-Сентрал. Утро.

Артур стоял посреди вокзала и чувствовал, как мир распадается на фрагменты.

Гранд-Сентрал гудел тысячей голосов, и этот гул поднимался к сводчатому потолку, отражался от мраморных стен и падал обратно — тяжёлый, вязкий. Люди текли сплошным потоком: бизнесмены с портфелями, женщины с детьми, солдаты в форме, туристы с картами, которые они вертели в руках, пытаясь понять, куда идти. Объявления о прибытии и отправлении эхом разносились под куполом, смешиваясь с цоканьем каблуков по мраморному полу. Пахло кофе, машинным маслом и чьими-то духами — слишком сладкими, приторными, от которых першило в горле.

Артур стоял у расписания, сжимая лямку рюкзака, и не мог заставить себя двинуться. Кинжал лежал во внутреннем кармане куртки, и он чувствовал его вес — не физический, а какой-то другой, как будто металл тянул его вниз, к земле, всё сильнее с каждой минутой.

— Наш поезд через сорок минут, — сказала Дженни, возникая рядом. Её голос прозвучал ровно, но Артур заметил, как она покусывает губу — верный признак того, что она нервничает не меньше него. — Платформа семнадцать.

— Я знаю.

— Ты уже пять минут смотришь на расписание. Оно не изменится.

— Я проверяю.

— Ты тянешь время.

Артур не ответил. Он действительно тянул время. Потому что, когда они сядут в поезд, пути назад не будет. Брукфилд, Нью-Йорк, база «Круга» — всё это останется позади. А впереди будет Чикаго. Маэстро. Фэрфаксы. И то, что он сделал — то, чего он ещё никому не рассказал.

Список Такера лежал в том же кармане, что и кинжал. Двадцать позывных. И среди них — «Рейчел», Чикаго. Он не сказал Саше. Не сказал Лизе. Не сказал никому, потому что не хотел, чтобы они знали: он доверился бумажке. Он, лидер, которому Такер сказал «доверие — твоя слабость», — просто взял и поверил списку, даже не проверив.

— Ты какой-то дёрганый, — сказала Лиза, подходя с другой стороны. Её шаги были почти бесшумными, только подошвы мягко шаркнули по мрамору. — С тобой всё в порядке?

— В порядке.

— Врёшь.

— Я не вру. Я просто... не выспался.

Лиза посмотрела на него так, как умела только она: не осуждающе, не подозрительно, а просто — с тихим, спокойным знанием. Как будто она видела его насквозь и не осуждала за то, что он прятал внутри.

— Ты можешь мне рассказать, — сказала она. — Если захочешь.

— Там нечего рассказывать.

— Артур.

— Лиза. — Он повернулся к ней, и она, кажется, увидела что-то в его глазах, потому что не стала настаивать. Просто кивнула и отошла, оставив его одного.