ГЛАВА 31.

11 октября 1986 года. Брукфилд. Автовокзал. День.

Брукфилд встретил их слякотью.

Эмма вышла из автобуса первой — ей нужно было почувствовать землю под ногами, вдохнуть воздух, который не пах бензином и чужим потом. Воздух пах прелыми листьями, дымом из печных труб и чем-то ещё — тем самым запахом, который она помнила с детства, но не могла назвать. Может, так пахла осень. Может — дом.

Лиам вышел следом, зябко поведя плечами. Саша — последней, с неизменным рюкзаком, в котором лежало что-то металлическое и, Эмма подозревала, смертоносное.

— Тихий город, — сказал Лиам, оглядываясь. — Я думал, здесь будет...

— Страшнее? — подсказала Эмма.

— Не знаю. Другое.

— Страшное здесь внутри. — Она поправила жетон на шее — он холодил кожу, но она уже привыкла. — Снаружи — просто город.

Они пошли по Главной улице. Витрины те же, что и год назад: аптека с потускневшей вывеской, булочная, из которой пахло корицей, книжный магазин с запылёнными стопками журналов в окне. Прохожие — редкие, закутанные в шарфы — провожали их взглядами. Не враждебными, скорее любопытными. Чужаки в Брукфилде были редкостью.

11 октября 1986 года. Брукфилд. Особняк «Генезис». День.

Особняк стоял в конце улицы, за рядом старых вязов. Его силуэт вырисовывался на фоне серого неба — знакомый, неизменный, как зубная боль, к которой привыкаешь, но которая никогда не проходит до конца. Калитка скрипнула, когда Эмма толкнула её. Дорожка, засыпанная мокрыми листьями, вела к крыльцу.

На ступенях сидел Джек.

Он не шевельнулся, когда они подошли. Просто сидел, привалившись спиной к двери, и смотрел в небо — точнее, сквозь него, куда-то дальше облаков. Его глаза — один зеленоватый, другой выцветший, почти серый — были пусты, как окна заброшенного дома. Ветер трепал его спутанные волосы, но он, казалось, не чувствовал холода.

— Привет, Джек, — сказала Эмма.

Он не ответил. Она и не ждала ответа.

Саша обошла особняк по периметру, проверяя целостность печати. Её ботинки оставляли следы в мокрой траве. Эмма осталась у крыльца. Лиам стоял рядом, и она чувствовала его молчаливый вопрос — «Это он?» — но не отвечала. Потому что «он» было неправильным словом. То, что сидело на крыльце, было не Джеком. Это была оболочка. Якорь. Живая печать, которая держала Кроули взаперти ценой собственной памяти.

— Ладно, — сказала Саша, возвращаясь. Её лицо было хмурым. — Внешний контур цел. Теперь нужно проверить подвал.

11 октября 1986 года. Брукфилд. Особняк «Генезис», подвал. День.