ГЛАВА 23.

8 октября 1986 года. Нью-Йорк. Крыша соседнего с цирком здания. Вечер.

Саша ждала их у выхода из цирка уже третий час.

Она сидела на корточках за ржавым контейнером, спиной к кирпичной кладке, и считала секунды по внутренним часам — навык, вбитый сержантом Такером в первый год подготовки. Холодный ветер с реки задувал в переулок, нёс запах соли, гнили и старых опилок. Саша не мёрзла. Она давно привыкла не замечать холод — как и голод, как и усталость. Всё, что не касалось задания, отсекалось, уходило на периферию сознания, где и должно было оставаться.

Задание было простым: отследить группу подростков, которые вторую неделю светятся на карте Пожирателей, как маяк в тумане. «Круг» засёк их ещё в Детройте, когда они запечатали Пустоту. Потом — Нью-Йорк. Цирк Барнума. Кинжал.

Саша знала, что они внутри. Знала, что они выйдут — или не выйдут. Если не выйдут, ей предстояло зайти и забрать то, что останется. Если выйдут — перехватить. Простые варианты, простые решения. Она не любила сложных.

Дверь скрипнула.

Саша подалась вперёд и опустила ладонь на рифлёную рукоять пистолета. Не вынимая. Пока. Большой палец привычно скользнул по предохранителю.

Они выходили по одному. Первым — парень с зелёными глазами, чёрные волосы, рюкзак на одном плече. Артур Волкер. Лидер. Саша читала досье: пятнадцать лет, Брукфилд, потерял воспоминание об отце. За ним — Макс Робинсон, параноик с ножом, руку в кармане держит так, словно прирос к рукояти. Потом две девушки: Лиза Волкер, художница, и Дженни Брукс, потомок Хранителей, с забинтованной ладонью. Последней — Эмма Свон, скептик с красными глазами от недосыпа, жетон на шее поблёскивает в уличном свете.

Пятеро. Все живы. И у одного из них в рюкзаке лежал кинжал.

Саша вышла из-за контейнера. Шагнула в полосу тусклого фонарного света.

— Стоять.

Она не крикнула. Сказала тихо, но металл в голосе сработал лучше любого крика. Группа замерла разом, будто наткнувшись на невидимую стену. Макс дёрнулся к карману — к ножу, поняла Саша. Артур положил ладонь ему на плечо, сжал.

— Кто ты? — спросил он, и голос его не дрогнул.

Саша не ответила. Медленно, плавно — чтобы они видели каждое движение — она положила ладонь на рукоять пистолета. Не достала. Просто показала. Жест, который читается без перевода, на любом языке.

— Кинжал. Отдайте.

— С какой стати? — Эмма шагнула вперёд, и её голос был резким, как битое стекло.