Часть 21
Анна не помнила, как оказалась в гостиной, когда гости начали разъезжаться. Время скакнуло, как плёнка в проекторе — было полпервого, и вдруг стало половина третьего, а за окном — ни одной машины, кроме чёрного внедорожника Анастасии.
— Где все? — спросила Анна, оглядывая пустую гостиную с остатками еды и пятнами вина на скатерти.
— Уехали, — ответила Анастасия, складывая салфетки в стопку. — Ты хотела заказать такси?
Анна кивнула. Потянулась за телефоном — в сумке, нащупала. Экран не загорался.
— Разрядился, — сказала она с досадой. — У вас есть зарядка?
Анастасия покачала головой.
— Я не ношу с собой. И в доме не ищи — здесь всё под старину, розеток почти нет.
Анна почувствовала, как внутри зашевелилось беспокойство. Маленькое, как мышь. Но мышь быстро росла.
— Тогда я вызову с вашего, — сказала она. — Такси.
— На чьё имя? — спросила Анастасия. — Моё? Завтра же в жёлтой прессе напишут, что режиссёрша вызывала такси актрисе в три ночи. Слухи новые пойдут. Не надо.
— Я могу прогуляться до посёлка, там есть пост охраны, они вызовут.
— Пять километров по тёмной дороге? В платье и туфлях? — Анастасия посмотрела на неё с лёгкой насмешкой. — Не глупи, Анна. Оставайся до утра. Комната для тебя готова.
Мышь превратилась в крысу. Беспокойство стало почти осязаемым.
— Я не хочу оставаться, — сказала Анна. Голос прозвучал резче, чем она планировала.
— Почему?
— Потому что... — Анна запнулась. Потому что я боюсь. Потому что я знаю, что происходит в таких домах в таких фильмах. Потому что я уже видела эту сцену. В сценарии.
Но она не сказала этого вслух. Вслух она сказала:
— Потому что неудобно.
— Мне неудобно отпускать тебя одну в ночь. Утром отвезёшься. Обещаю.
Анастасия смотрела на неё спокойно, без давления, без угрозы. Но в этом спокойствии было что-то неумолимое, как в приговоре.
Анна устала. Устала так, что кости ныли. Голова гудела от шампанского. Ноги в туфлях болели. И эта тёплая, обволакивающая усталость шептала: «Сдайся. Останься. Утром будет легче».
— Хорошо, — сказала она.
Анастасия улыбнулась.
— Умница. Я провожу.
Комната оказалась во флигеле — отдельном крыле особняка, куда вели длинная галерея и тяжёлая дубовая дверь. Анастасия открыла дверь ключом, пропустила Анну внутрь.
— Здесь тихо, — сказала она. — Никто не помешает.
Комната была красивой — старинная мебель, высокое окно с бархатными шторами, кровать с балдахином, на тумбочке — букет свежих цветов. Анна заметила, что на столе лежат сценарий и книга — Достоевский, «Бесы».