Глава 8. Правда, которая жжёт

Две недели прошли как в тумане.

Кьяра привыкла к распорядку: завтрак с Массимо (молчаливый, быстрый), его уход на дела (иногда до вечера, иногда до ночи), долгие часы в библиотеке виллы. Она читала всё подряд — от старых итальянских детективов до отчётов Марко, которые тот «случайно» оставлял на столе. Финансовые потоки. Имена осведомителей. Даты перестрелок.

Массимо приходил к ней почти каждую ночь. Иногда — чтобы заниматься любовью. Иногда — просто лечь рядом, уткнувшись носом в её волосы, и заснуть первым. Она подолгу смотрела на него спящего. Без маски. Без контроля. Просто уставший мужчина с тенью под глазами.

Она почти поверила, что это может продолжаться вечно.

Почти.

---

Всё рухнуло в среду.

Кьяра ждала Массимо в библиотеке, листая «Божественную комедию» на итальянском. Вошёл Марко — бледнее обычного.

— Синьорина, — сказал он. — Дон просит вас спуститься в подвал.

У неё похолодели пальцы.

— Зачем?

— Там ваш отец.

Она бежала по лестнице, сбивая дыхание. Дважды споткнулась. В груди колотилось что-то огромное и чёрное — надежда? Страх? Предчувствие?

Подвал оказался не тем, где казнили Антонио. Другим. Сухим, чистым, с белыми стенами и нормальной мебелью. На кровати сидел её отец — живой, целый, в чистой рубашке.

— Папа! — Кьяра бросилась к нему.

Он обнял её. Худой, седой, но живой. Теплый. Настоящий.

— Девочка моя, — прошептал он в макушку. — Прости меня. Прости.

— Ты жив, — повторяла она. — Ты жив...

— Пока да.

Голос Массимо ударил в спину холодом. Кьяра обернулась. Он стоял в дверях, скрестив руки на груди. Без пиджака. С револьвером за поясом.

— Что значит «пока»? — спросила она.

— А то, — Массимо вошёл в комнату, — что твой отец три дня назад снова связался с Рицци. Предлагал им информацию о моих маршрутах. За пятьдесят тысяч евро.

— Неправда, — выдохнул отец.

— Датчик в твоём телефоне, — спокойно ответил Массимо. — Я знаю каждое слово.

Кьяра отшатнулась от отца. Посмотрела на него. В его глазах было то же выражение, что и тогда, когда он проигрывал в покер и говорил: «Я отыграюсь, дочка».

— Это правда? — спросила она шёпотом.

— Доченька, я хотел как лучше. Думал, если заплачу ему, он тебя отпустит, и мы сбежим...

— Ты хотел сбежать? — Её голос сорвался. — Ты продал меня, чтобы спасти себя. А теперь хочешь продать информацию, чтобы спасти ещё раз себя?

— Кьяра...

— Не называй меня так.

Она встала. Сделала шаг к Массимо. Второй.

— Ты знал, — сказала она ему. — Знал с самого начала, что он предатель.

— Да.

— И не сказал мне.