Глава 9. Тишина между нами
Они вернулись в его спальню молча.
Массимо не включил свет. Только лунный свет пробивался сквозь высокие окна, рисуя серебряные прямоугольники на полу. Кьяра остановилась у окна, спиной к нему. Смотрела на огни Палермо внизу — тёплые, живые, чужие.
— Ты хочешь уйти? — спросил он из темноты.
— Нет.
— Должен спросить.
Она повернулась. Он стоял в трёх метрах, не двигаясь. Без револьвера. Без пиджака. Без защиты.
— Ты боишься, что я скажу «да»? — спросила Кьяра.
— Да.
Честность. Голая, как эти стены. Кьяра подошла к нему. Сама. Взяла за руку — ту самую, которая держала пистолет. Поднесла к своей щеке.
— Чувствуешь? — спросила она. — Я не дрожу.
— Я чувствую. — Он провёл большим пальцем по её скуле. — Я не заслуживаю этого.
— Чего?
— Тебя. Твоего доверия. Твоего... выбора.
Кьяра привстала на цыпочки и поцеловала его. Не страстно. Не требовательно. Просто — прикасаясь. Губами к губам. Дыханием к дыханию.
— Сегодня, — сказала она, отрываясь, — никакой мафии. Никаких контрактов. Никакой крови. Только ты и я.
— Я не умею так, — признался он тихо. — Я всегда беру. Контролирую. Решаю.
— А сегодня не бери. Просто будь.
Он долго смотрел на неё. Потом медленно опустился на колени.
Кьяра замерла.
— Что ты делаешь?
— То, чего не делал никогда. — Он обхватил её талию, прижался лицом к животу. Сквозь тонкую ткань платья она чувствовала его дыхание — горячее, неровное. — Прошу.
— О чём?
— Не уходи. Не сегодня. Не завтра. Никогда.
Она запустила пальцы в его волосы. Жёсткие, чёрные, с сединой на висках — ей казалось, её там не было раньше. Или она просто не замечала.
— Я никуда не пойду, — сказала она. — Вставай.
Он поднялся. Взял её за руку, подвёл к кровати. Не толкая. Не приказывая. Приглашая.
— Раздевайся, — сказала она.
— Что?
— Ты слышал.
Массимо усмехнулся — первый раз за вечер. Тихо. Почти грустно.
— Ты командуешь доном мафии?
— Сегодня — да.
Он стянул рубашку через голову. Бросил на пол. Расстегнул ремень. Брюки упали. Кьяра смотрела — не стесняясь, не отводя глаз. В лунном свете его тело казалось вырезанным из мрамора. Шрамы — белые нити на смуглой коже. Татуировки — чёрные, плотные, как клятвы.
— Иди сюда, — позвала она.
Он лёг на кровать. На спину. Она села сверху — сама, без его помощи.
— Если тебе будет больно, скажи, — попросил он.
— Я скажу.
Она вошла в него медленно. Сама контролируя глубину, ритм. Его руки легли на её бёдра — не сжимая, не направляя. Просто держа.
— Смотри на меня, — сказала Кьяра.