Пророчество и кровь
Конец пятого курса обрушился на них лавиной. Вещий сон Гарри о том, что Сириуса пытают в Отделе тайн, стал той искрой, что подожгла пороховую бочку. Хаос, паника, спешка — Астра, уже на взводе после недель напряжения, действовала на чистом инстинкте, закалённом уроками Снейпа.
Когда Гарри в исступлении кричал в камине Штаба, что Сириуса пытают в Министерстве, а Гермиона пыталась его остановить, Астра уже мчалась по коридору. Она застала их в пустом классе, где Гарри, с лицом, искажённым яростью и отчаянием, орал на Гермиону: «Он мой крёстный! Он всё для меня!»
Астра встала в дверном проёме, бледная, но невероятно спокойная. Её голос, тихий и острый как лезвие, разрезал истерику:
— А он мой отец.
Гарри обернулся, его глаза были широко раскрыты от шока. Он на секунду забыл о ней, о её связи с Сириусом.
— Спасать его в одиночку ты точно не будешь, — продолжила она, шагнув вперём. В её золотистых глазах горел холодный, рассчитанный огонь. — Ты же не ради него, а ради своего чувства вины. Пошли. Соберём всех, кого сможем. Но действуем как группа. Или мы все проиграем.
Её хладнокровие, столь отличное от его горячности, подействовало как ушат ледяной воды. Она не спрашивала, верит ли она сну. Она действовала исходя из худшего сценария. И её уверенность была заразительна. Именно её трезвый расчёт помог собрать ядро — она через галеон успела послать отчаянный сигнал Фреду и Джорджу, уже находившимся в магазине, и предупредить членов ОД, которых можно было быстро найти.
Путешествие в Министерство, Отдел тайн — всё это было кошмарным водоворотом. Астра держалась в тени, её разум работал с чёткостью автомата, оценивая угрозы, запоминая путь. Она была солдатом в этом безумии. Но когда они нашли Сириуса, и он, живой и невредимый, обнял Гарри, а потом и её, бросив короткое «Звёздочка, держись», — что-то в ней дрогнуло. Это был не конец. Это была ловушка.
И тогда появились Пожиратели.
Битва в Зале Пророчеств была хаосом. Щиты, вспышки заклятий, крики. Астра дралась, как её учили — эффективно, жёстко, без пафоса. Она прикрывала спину Гермионе, отбивала атаки от Рона. И всё время одним глазом следила за Сириусом и Беллатрисой.
Они были как огонь и лёд, ярость и безумие. Сириус дрался с отчаянной грацией, смеясь, дразня её. Беллатриса хохотала в ответ, её заклятия были плетью, полной ненависти. Астра чувствовала, как её собственный страх за отца грозит парализовать её, и с силой втолкнула его глубоко внутрь, за свои стальные щиты. Она не могла позволить эмоциям взять верх. Не сейчас.