Пробуждение и шутка

Тьма была густой, вязкой и безвременной. Астра плыла в ней, как в чёрной воде, лишь изредка на поверхности мелькали вспышки: красный свет проклятия, каменная арка, стеклянные глаза Беллатрисы, искажённое ужасом лицо отца. Потом снова погружение.

Пульс был. Тонкая, упрямая нить жизни, которую мадам Помфри отчаянно поддерживала самыми сильными бальзамами и заклинаниями. Её перевезли из разрушенного Отдела тайн прямо в госпитальное крыло Хогвартса. Сириус, с окровавленным лицом и безумными глазами, не отходил от её койки, пока его самого не скрутило от истощения и мадам Помфри не выгнала его под крепким снотворным. Фред и Джордж ворвались в замок, сметая все на своём пути, и лишь авторитет Дамблдора и угроза миссис Уизли удержали их от того, чтобы дежурить у её постели с взрывными шарами наперевес.

Очнулась Астра на третий день. Сначала было только ощущение: тяжёлой, ватной головы, тупой боли в затылке и странной тишины внутри. Потом пришло сознание. Она открыла глаза. Белый потолок госпитального крыла. Приглушённый свет. Запах антисептика и сушёных трав.

Она медленно повернула голову. Рядом, в кресле, ссутулившись и спящий беспокойным сном, сидел Сириус. Его лицо было осунувшимся, на щеке — свежий шрам. Чуть дальше, у окна, стояли, уткнувшись лбами в стекло, Фред и Джордж. Их спины были напряжены, как тетива.

В её сонном, ещё затуманенном мозге родилась мысль. Чистая, безумная и… спасительная. После всего этого ужаса, боли, страха — ей отчаянно захотелось чего-то лёгкого. Нормального. Шутки. Чтобы доказать себе и им, что она всё ещё здесь. Всё ещё их Астра.

Она прикрыла глаза, собралась с мыслями, а затем снова открыла их, нарочито пустые, растерянные. Сделала слабое движение.
Шорох разбудил Сириуса мгновенно. Он встрепенулся, его глаза, полные крови и надежды, устремились на неё.
— Астра? Звёздочка? Ты… ты с нами?
Она медленно моргнула, глядя на него без узнавания.
— Кто… кто вы? — её голос прозвучал хрипло, слабо, но вполне внятно. — Где я?