Лабиринт кошмаров
День третьего задания выдался душным и тревожным. Солнце, прячущееся за редкими облаками, отбрасывало на землю резкие, беспокойные тени. Стадион квиддича, окружённый высокими трибунами, напоминал древний амфитеатр, готовый к кровавому зрелищу. В центре — тёмный, колючий, дышащий лабиринт. Стоя рядом с Фредом, Гермионой и Роном на трибунах, Астра чувствовала, как холодный комок страха медленно поднимается от живота к горлу.
Её «чуйка», как назвал это Фред, — это тонкое, почти физическое ощущение надвигающейся беды, которое она переняла от долгих занятий с Дамблдором и Снейпом, — кричала на предельной громкости. Это была не просто тревога за Гарри. Это было глубинное знание: что-то сломается сегодня. Навсегда.
— Всё будет хорошо, — Фред обнял её за плечи, его рука была тяжёлой и твёрдой, единственной точкой опоры в клокочущем море её страха. — Он проходил хуже. И дракона, и озеро. Он справится.
Астра кивнула, не в силах вымолвить слово. Она сжала его пальцы так сильно, что её костяшки побелели, но на её лице была лишь лёгкая, отстранённая бледность. Внутри же всё кричало. Её дыхание стало поверхностным, в ушах зазвенел тонкий, высокий звон, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Это было начало панической атаки — состояния, которое она научилась распознавать и с которым обычно справлялась с помощью окклюменции. Но сегодня щиты трещали по швам под напором чистой, животной тревоги.
Она закрыла глаза на секунду, пытаясь найти свой якорь. Образ Фреда. Его улыбку. Запах дождя в их комнате. Но сегодня образы были блёклыми, неспособными пробиться сквозь стену ужаса. Она почувствовала лёгкое головокружение.
— Эй, — Фред наклонился к ней, его губы почти коснулись её уха. Его голос был тихим, но таким уверенным, таким живым, что пробился сквозь шум в её голове. — Дыши, Звёздочка. Со мной. Вдох. — Он сделал преувеличенно глубокий вдох, заставляя свою грудь расшириться под её ладонью. Она машинально последовала за ним. — Выдох. Медленно. Вот так. Ты не одна. Я здесь. Мы просто смотрим на дурацкие кусты.
Она открыла глаза и встретилась с его взглядом. В его карих глазах не было ни капли его обычного веселья. Была только абсолютная, непоколебимая концентрация на ней. Он дышал ровно и глубоко, задавая ритм, и её тело, против её воли, начало подстраиваться. Она не могла позволить себе потерять контроль здесь, на глазах у всех. И он не давал ей.