В день, когда Звёздочка стала Уизли
Несколько недель спустя воздух на лужайке у Белой Усадьбы (взятой на день у одного дальнего родственника миссис Уизли) был наполнен не магией, а простым, солнечным счастьем. Не было помпезности, лишь лёгкие палатки, украшенные полевыми цветами и летающими фонариками от Фреда и Джорджа, которые то и дело норовили издать смешной свист.
Гарри, наконец-то без бремени Пророка на плечах, с улыбкой поправлял галстук, пока Гермиона, сияющая в простом сиреневом платье, одёргивала ему воротник. Рон, уже успевший слегка порозоветь от глотка-другого огненного виски, громче всех спорил с кем-то о правилах квиддича.
Но главным чудом дня был Сириус Блэк. Он стоял в стороне, в новых, непривычно элегантных мантиях, и его глаза, такие же серые, как у Астры, были прикованы к выходу из дома. Он был здесь не как беглый преступник, а как оправданный, свободный человек. Как отец невесты. Этот день был для него чудом, почти равным тому, когда он вырвался из заточения.
Рядом, обсуждая свойства каких-то редких лунных камней, стояли Полумна Лавгуд в платье цвета радужной рыбьей чешуи и профессор МакГонагалл, чьё строгое лицо смягчала редкая, почти неуловимая улыбка. Даже Северус Снейп почтил событие своим мрачным присутствием, стоя в тени и всем видом показывая, что пришёл исключительно из уважения к Альбусу, чей призрак, как клялись некоторые, мелькнул сегодня в облаке в форме феникса.
И вот заиграла музыка — не орган, а живая скрипка, которую держал один из кузенов Уизли. Все затихли.
Из дома вышла Астра.
На ней не было пышного платья. Это был простой наряд из струящегося серебристо-серого шелка, который переливался на солнце, как её собственные шрамы — теперь уже не напоминание о боли, а часть её сияния. Платье было скромным, с открытыми плечами и мягко ниспадающими рукавами, подчёркивавшим её изящную фигуру. В волосах, уложенных в лёгкую, слегка небрежную волну, сверкали крошечные звёздочки — подарок Полумны.
Опираясь не на трость, а на руку Сириуса, она шла по травяной дорожке. Её шаг был твёрдым, уверенным. Она не смотрела на гостей. Её взгляд был прикован к тому, кто ждал её под импровизированной аркой, увитой живыми плющом и взрывающимися конфетти-бутонами.
Фред замер. Его обычная озорная ухмылка сменилась выражением такого безоговорочного обожания, что у миссис Уизли тут же потекли слёзы, и она уткнулась в плечо Артуру. Джордж, стоявший рядом с братом как шафер, тихо толкнул его в бок, возвращая к реальности.