Исповедь и хохот в пустом зале
Возвращение студентов после каникул ворвалось в тихое убежище Астры, как шумная, беспардонная толпа. Её ледяное спокойствие было тут же протестировано самым прямым образом. На первом же ужине в Большом зале Рон Уизли, набравшись смелости (или просто будучи Роном), перегнулся через стол Когтеврана и буркнул:
— Эй, Астра. А чего ты не приехала на каникулы? Мама чуть не сошла с ума от волнения. Говорила, ты совсем одна тут торчала.
Рядом с ним Гарри смотрел на неё с тем же немым вопросом и скрытой тревогой, которую он теперь носил с собой повсеместно.
Астра отложила вилку. Её золотистые глаза, холодные и ясные, перевели взгляд с Рона на Гарри и обратно. Она могла соврать. Ссылаться на учёбу. Но ложь требовала энергии, а её и так едва хватало на поддержание внешнего спокойствия. К тому же, в их взглядах не было осуждения — лишь растерянное беспокойство людей, которые считали её своей.
— Не было настроения, — ответила она просто, правдиво. — Нужно было побыть одной.
Рон заколебался, но Гарри был упрямее. Он понизил голос, чтобы их не слышали за соседними столами.
— Это из-за Фреда? — спросил он прямо. — Мы… мы видели его недавно. В магазине. Он… — Гарри искал слова, — …он весь в делах. Не похож на себя.
Астра почувствовала, как что-то ёкнуло внутри, но не подала виду.
— У всех нас есть дела, Гарри, — сказала она нейтрально. — У него — магазин и война. У меня — учёба и война.
Казалось, на этом разговор закончится. Но Рон, видимо, решил, что раз уж начал, надо выкладывать всё. Он покраснел и пробормотал, глядя в тарелку:
— Мы, кстати, знаем про тот… инцидент. В Хогсмиде. Где вы с Гермионой… э-э-э… громко выражали своё мнение о мужском населении.
Астра замерла. Она не ожидала, что они знают такие подробности. Видимо, их пьяные вопли разнеслись дальше, чем они думали, или же Гарри и Рон выпытали правду у кого-то из свидетелей. В её щеках вспыхнул жар, но это был не стыд, а скорее ярость от того, что их личный, уродливый срыв стал предметом обсуждения.
— И? — спросила она ледяным тоном. — Хотите осудить? Пожалеть? Или просто констатировать факт?
Гарри быстро покачал головой.
— Нет! Просто… мы поняли, что вам было плохо. Очень. И мы… мы волновались. — Он сделал паузу, а потом неловко добавил: — Гермиона до сих пор не разговаривает с Роном. Вообще. А с тобой… у тебя всё в порядке?