Боль и правда в лунном свете
Весна того года словно сама сходила с ума от напряжения. Слухи, страхи, предчувствия — всё смешалось в горниле Хогвартса. Астра, чьи нервы были натянуты как струны, заметила странное поведение Гарри, Рона и Гермионы. Их тайные перешёптывания, внезапные исчезновения, испуганные взгляды — всё указывало на то, что они что-то знают. Что-то, что вот-вот взорвётся.
И это "что-то" взорвалось в ночь полнолуния. Увидев, как тройка выскользнула из гостиной Гриффиндора с такими решительными лицами, Астра, движимая инстинктом, что это связано с Блэком и её собственной судьбой, бросилась за ними. Её навыки тихого перемещения, отточенные за годы жизни в тени, и знание потайных ходов, которым щедро делились близнецы, позволили ей незаметно преследовать их до оборотного вяза.
То, что она увидела, заставило её кровь застыть в жилах. Не просто беглого Сириуса Блэка. А целую сцену из её самых страшных догадок и самых сокровенных надежд. Сириус, изможденный, с горящими глазами, указывал на Рона и его крысу. А потом появился Люпин. И затем… затем трясущийся, жалкий Питер Петтигрю предстал в человеческом облике. Правда, горькая, ужасающая и освобождающая, разворачивалась прямо перед её глазами, как страшный, но спасительный спектакль.
Астра стояла в тени, прижав ладонь ко рту, чтобы не выдать себя ни криком, ни стоном. Она слышала, как её отец, её настоящий отец, хриплым от эмоций голосом выкрикивал обвинения, выплёскивал годы невыносимой боли, несправедливости, потери. Каждое его слово било по ней, как молот. Она видела его глаза — те самые, что смотрели на неё с немого фото в кабинете Дамблдора — полные неистовой ярости и бездонной скорби.
И когда поток его слов достиг апогея, когда казалось, что сама тьма вокруг сгустилась от его отчаяния, Астра не выдержала. Она вышла из-за дерева. Шаг её был лёгким, но твёрдым. Лунный свет упал на её бледное лицо и золотистые, холодные как металл глаза.
Тишина повисла мгновенная и оглушительная. Гарри, Рон, Гермиона замерли с разинутыми ртами. Люпин ахнул. Сириус Блэк обернулся, и его взгляд, полный дикой ярости, встретился с её взглядом. На мгновение в его глазах мелькнуло недоумение, будто призрак из прошлого встал перед ним.