Часть 4 «Пробуждение»

Рассвет на Тинто не принёс тепла. Он был похож на медленное проявление старого снимка: из тьмы выплывали острые углы футуристической мебели и тяжелые складки алых штор, которые наглухо отсекали мир снаружи.

Саския открыла глаза. Оранжевые зрачки мгновенно сузились, адаптируясь к тусклому свету. Первое, что она ощутила - тишину. Она была не уютной, а вакуумной, звенящей. Серая кожа покрылась мурашками от резкого перепада температур.

Она медленно повернула голову: левая половина огромной кровати была пуста. Шелк простыней уже остыл.

- Иса'ар? - голос прозвучал хрипло.

Тишина была слишком стерильной.

Она приподнялась на локтях, прикрывая грудь краем простыни. Взгляд заскользил по комнате. Никаких забытых вещей, никаких записок на голографических панелях. Всё было слишком правильно. Слишком чисто. Где-то глубоко внутри, под слоями влюбленности, шевельнулся инстинкт Алсуянки, предчувствие беды, которое она так долго подавляла.

И в этот миг тишина Тинто раскололась.

Где-то там, за двойным контуром дверей, раздался ритмичный, тяжелый топот. Это не был шаг офицера, идущего с докладом. Это был грохот флотильских сапог штурмовой группы, идущей на захват.

Бум. Первый удар в наружную дверь отозвался вибрацией в полу.

Надежда, что всё наладится, умерла мгновенно. На её место пришел холодный автоматизм. Саския не встала - она катапультировалась из постели. Рост в метр девяносто позволял ей покрывать пространство комнаты в два прыжка.

Пальцы, ещё недавно искавшие тепла другого тела, теперь с молниеносной точностью облачили её тело в форму.

Сначала - черный матовый материал, который мгновенно облепил её тело, подчеркивая рельеф натренированных мышц и обеспечивая привычную терморегуляцию. Следом пошли твердые сегменты. Белоснежные пластины на груди, спине и плечах защелкнулись с сухим магнитным щелчком, надежно защищая жизненно важные центры, но оставляя свободу движений там, где черный композит оставался гибким.

Она ощутила привычный вес голографического процессора в перчатках и скрытого КПК на предплечье.

Шлем остался в сложенном состоянии за спиной - здесь, в жилом секторе, он бы только мешал обзору.

Бум. Второй удар и дверь согнулась.

Она стояла посреди комнаты, сжимая кулаки, когда внешнюю дверь вырвало с корнем направленным зарядом. Пыль и искры еще не осели, а в проем уже ввалились чёрно-белые фигуры группы захвата.

В её сонный мозг ударила единственная команда: «Защищайся».