О правде

После очередной тайной репетиции Хванун задержался, помогая Мире убрать реквизит. Его движения были нервными, он то и дело бросал встревоженные взгляды на дверь.

— Можно с вами поговорить? – что-то в его голосе заставило её насторожиться.

Они сели на край сцены. Хванун теребил край своей футболки, явно подбирая слова.

— Хён просил не говорить, но... – он глубоко вздохнул. – Я должен. Потому что вы... вы помогали нам всё это время.

Мира замерла, чувствуя, как холодеет внутри.

— На премьере... Хёнвон-хён не будет танцевать. Вместо него выйду я.

— Что? – она думала, что ослышалась.

— Это будет мой дебют, – в глазах Хвануна смешивались страх и восторг. – Хён сказал, что я готов. Что это наш шанс показать что-то новое, что-то настоящее...

— И никто не знает?

Он покачал головой:

— Только вы теперь.

Мира вскочила на ноги. Премьера – главное событие сезона. Полный зал. Пресса. Спонсоры. Это будет не просто скандал – это будет катастрофа. Она нашла Хёнвона в репетиционном зале. Закрыла дверь. Повернулась к нему:

— Ты с ума сошёл?

— А, значит, Хванун рассказал, – он даже не выглядел удивлённым.

— Ты понимаешь, что всех подставляешь? Театр, труппу, Хвануна... Фестиваль!

— Это мой выбор.

— А как же все остальные? Те, кто верил тебе?

— Именно поэтому я должен это сделать.

— Нет, – она покачала головой. – Ты просто эгоист!

— Ты не понимаешь...

— Так объясни!

— Я больше не могу притворяться, – его голос дрогнул. – Каждый день выходить на сцену и делать вид, что это всё ещё имеет смысл. Я играю, чёрт возьми, не только на сцене! А каждый грёбаный день, что провожу здесь. Я так больше не могу. Не хочу.

— Есть другие способы...

— Нет. Только так. Это должно быть громко, должно быть заметно. Чтобы все увидели – балет может быть другим.

— Тогда зачем было всё это? – она почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— Что – всё?

— Репетиции, разговоры, карамельки... Ты просто использовал меня? Использовал нас всех?

— Нет, всё не так, – он шагнул к ней. – Это другое.

— Нет, всё то же самое, – она отступила. – Ты просто используешь людей. Играешь их чувствами.

— Мира...

— Я думала, ты изменился.

— Я и изменился. Поэтому и ухожу.

Она развернулась к двери. На пороге обернулась:

— Я действительно в тебя верила. И думала, ты мне тоже доверился. А ты врал?

Дверь захлопнулась за её спиной. Она не видела, как Хёнвон опустился на пол, достав из кармана помятый фантик от карамельки. Той ночью она не спала. Хёнвон не появился на следующий день. Хванун смотрел виноватыми глазами. Карамелек больше не было.