Глава 19. Таинство

Странно звать, когда тот, кого зовешь, настолько рядом. Странно требовать к себе внимания, отвлекая друг от друга тех, что оба тебя хотят.

Странно. И совсем не время рефлексировать восприятия и поступки.

Время высшего дара!

Смешно. В риторике сверхсущества оказались не лучше вздорного мальчишки! Впрочем, сам демоновод оказался невознесенным ангелом.

Но сейчас по нему и не скажешь...

Аурель немного пугается того животного жара, что сквозит в его движениях и чертах. Кай уже оторвался от Фаэрона — распаленный, решившийся. С жаждой и отчаянием в глазах. А вот страха в них почти нет — сгорает. Заливается восторженностью и стыдом.

— Аурель... Я так хочу... сделать тебе приятно.

Неловкостью. Она общая на двоих. Она и помогает решиться.

Принять из рук с черными ноготками услужливо протянутый флакончик со смазкой. Согрев её на ладони, потянуться к члену.

Да, Аурель по-прежнему не мастер в предварительных ласках! Но уверен, что Каю, склонившемуся над ним, это не нужно.

А нужно прикосновение — скользящее, увлекающее — утоляющее малость и обещающее большее. Нужен шепот:

— Я тоже тебя хочу. Я... готов.

Только после этих слов и этих жестов Кай осмеливается коснуться его там. Увлажненные лубрикантом пальцы одной ладони обхватывают член, другой — поглаживают анальное отверстие. Кай мученически сводит брови, борясь одновременно и с собственным возбуждением, и с неумелостью обоих. Впрочем, Аурель подозревает, что кое-что ему приходится припомнить из уроков с Фаэ. А сам... не хочет ничего вспоминать.

Не хочет вспоминать никого.

Рядом — только этот почти невинный, весьма несчастный и крайне счастливый мальчишка.

Аурель хочет расслабиться. С ним это почти получается. Можно не напрягаться, когда кто-то напряженней тебя. Даже когда этот кто-то наконец проскользнул кончиком пальца в укромное место. В анус. Сверхсуществам чужды эвфемизмы. Плотская близость — это просто физический акт.

Атавизм. Сейчас Аурель ощущает это как никогда четко. Нечто звериное, стихийное просвечивает в скованных благоговением чертах. Кай будто расколот надвое — из последних сил держится, чтобы не разорваться. Чтобы не выплеснуть эту стихию, пугающую его самого. Необходимую им — обоим.

— Аурель, я... — Дышит часто. — Тебе не...

— Всё в порядке. — Не больно. — Поцелуй меня, Кай.