Глава 11. Без обмана
— Как прошла встреча выпускников? Ты, я вижу, пользовался там таким успехом, что на тебе рубаху рвали. Но позволь полюбопытствовать, в чьей крови ты её испачкал?
Ехидный тон взбадривает рассеянное сознание — приходится соскребать его по закоулкам чертогов разума. Трезветь. И готовиться к непростой беседе.
Не то чтобы Аурель не пытался замести следы... Но и не слишком старался. Неудивительно, что Метатрону попалась на глаза одежда, выброшенная в мусорную корзину. Последствия совместного быта.
Традиции совместного быта подразумевают совместные же приемы пищи. Завтрак по расписанию, даже если подопечный шлялся неведомо где до зари. Даже если от разноголосицы впечатлений до сих пор трещит голова, а в несомкнувшиеся за остаток ночи глаза нет никакой возможности вставить линзы.
Аурель сидит с Метатроном за одним столом. Просторная столовая залита светом и пейзажем из панорамного окна. В рассудке Ауреля — мутно. Ни проблеска.
— В чьей крови?.. — Губы механически повторяют вопрос, а в мельтешении ила всплывают разгадки. Вопрос не дошел до сознания, зато мимо него проскальзывают ответы: — В жертвенной. В родственной. Может быть даже в сверхчеловеческой.
Аурель фокусирует взгляд на синеве радужки Метатрона. Кажется, что без линз она воспринимается с трудом. Слишком ярко. Кай не так уж похож... У мальчишки вообще глаза карие.
— Я видел его, Метатрон. — Почему-то кажется, что скрывать что-либо сейчас было бы попросту унизительно. А ещё бессмысленно и бесполезно. И ему так много нужно узнать!.. — Он не выглядит как обычный самец. У него, кажется, даже щетина не растет. И телосложение такое хрупкое...
Метатрон тянет уголок рта — тонко, невесело:
— Я, конечно, догадываюсь, о ком ты, но, Аурель, если уж взялся обо всём говорить прямо, говори до конца. Фаэрон водил тебя к Каю? Мальчишка хотел вручить кровный дар, а вы, я так полагаю, помешали?
Так. Всё так. Нечего и добавить. Аурелю остается только кивать — все вопросы испаряются от такой ясности.
Конечно, для Метатрона не стал сюрпризом контакт Ауреля с бывшим товарищем. Как и не удивляет интерес к бывшему своему кровному родственнику. Не удивляет так же, как Ауреля раньше не удивляло равнодушие Метатрона к нему. А теперь...
После того как сам видел, трогал, чувствовал ускользающее сердцебиение. И этот голос — отчаянный, прибитый — стоит в ушах.
«Не надо ничего. Оставьте», — он говорил, когда больше всего боялся, что явившееся чудо растает на глазах.
«Я знаю. Я понял», — говорил, когда понимал всё чудовищно неправильно!