Глава 12. Предложения
«Странно думать, что я снова увижу тебя. Уже скоро. На этой неделе. На церемонии вознесения.
Представители сонма лично являются на торжество. Но концерта не будет — честь услышать вживую твое пение доступна только героям, а я — всего лишь будущий бывший родственник будущей ангелицы. Получив статус сверхсущества, Клоэт оставит в прошлом семью и имя. Обретет крылья. Метафорические, как непременно добавил бы Фаэ.
Вечный спутник в моих раздумьях — будто нашептывает из-за плеча. Очень даже по-демонически! Но, кажется, Фаэ не любит, когда его так называют.
Как видишь, мне пришлось успокоиться, Аурель. Отлегло. Да и прошло уже почти две недели. Пленка с запястий потрескалась и отпала. Шрамов и правда нет.
Маменька не стала выспрашивать — ни про следы крови на постели и в комнате, ни про явившегося среди ночи лекаря. Мне кажется, она всё поняла. Я давно списан со счетов, но, конечно, в семье не ожидали, что я принесу в неё ещё и позор темной связи. Хотя болезные нередко поступают так. Думаю, она даже не удивилась. А потом ей уже было некогда: заботы о десятке младших — не пристроенных и не списанных, не вознесенных и не падших, подрастающих будущих жен и мужей — никто не отменял.
Фаэ даже поинтересовался тогда, не грозит ли мне чем-нибудь раскрытие наших контактов. Фаэ больше меня самого беспокоится за меня!
Наверное, даже если так и действует демоническое искушение, я готов был бы искуситься. Поддаться этой мягкой манере, неукоснительной деликатности, обескураживающей простоте. Хорошо, что мне нечего опасаться. С такой хворью, как у меня, долго не живут. Всерьез служить демонам я не смог бы, даже если бы захотел.
Я однажды спросил Фаэ, не боится ли он, что так и не успеет взыскать с меня плату. Хотелось пошутить, но, видимо, я и шутить не умею. Фаэ слишком очевидно напрягся, с трудом скрыл обиду. Сдержал — и жалость, и злость. Сдерживаться он всегда был мастер! А теперь ещё и почти перестал прикасаться ко мне.
Но не стану же я сам просить!.. Вот и намекнул — как смог. Что не боюсь больше осквернения. Что хотел бы поверить ему. Поверить вам! Ведь ты так и сказал: «Никто не оскорблен. Никто не осквернен». Я помню!
Я думаю, Фаэрон тоже помнит, что потом ты поцеловал меня. Может, в этом всё дело. Но я всё равно запутался. Он не хочет больше близости со мной, потому что мое сердце всецело отдано ангелу? Или наоборот, потому что ты, Аурель, обратил на меня свой взор?»
***