Глава 10. Слежка

Матвей

Два дня после того, как Мелисса сама прижалась ко мне, я жил в каком-то странном состоянии — между счастьем и тревогой.

Она не отстранялась. Не делала вид, что ничего не было. Утром после той ночи я проснулся от того, что она убрала руку — но сделала это медленно, будто нехотя. Её пальцы скользнули по моей ладони, задержались на секунду и только потом отпустили.

— Ты вчера ворочался, — сказала она, не открывая глаз. Голос сонный, чуть хриплый.

— Беспокоился.

— О чём?

— О тебе.

Она открыла глаза, посмотрела на меня. В полумраке спальни, когда утренний свет только начинал пробиваться сквозь шторы, её глаза казались ещё темнее, ещё глубже.

— Глупый, — сказала тихо. И ушла в ванную.

Я лежал и слушал, как течёт вода. Улыбался в потолок.

---

Борис позвонил, когда я пил кофе на кухне.

— Босс, нашёл Артёма. Он живёт в спальном районе, один. Но появляется там редко. Больше времени проводит в баре на юге города. «Угол». Там свои люди, не наши.

— Поехали туда.

— Сейчас? Среди дня?

— Хочу посмотреть на него. Не трогать. Просто посмотреть.

Борис вздохнул, но не спорил.

Бар «Угол» оказался забегаловкой с облупившейся вывеской и грязными окнами, за которыми угадывался полумрак. Внутри пахло дешёвым табаком, пивом и чем-то кислым — то ли уксусом, то ли немытой посудой. Столы были липкими, кожаные диваны — протёртыми до дыр.

Артём Волков сидел за дальним столиком, один. Перед ним стоял стакан с виски и пепельница, полная окурков. Он смотрел в телефон, но я заметил, как его пальцы дрожат — мелко, нервно. Не от страха. От злости.

Я сел за столик у входа, заказал кофе. Борис остался у двери, перекрывая выход.

Я смотрел на Артёма. Он был похож на Волкова-младшего — те же острые скулы, холодные глаза. Но моложе. И глупее. Глупые опаснее — они не просчитывают последствия. Они действуют на эмоциях.

Он поднял голову и увидел меня.

Замер. Побелел так, что веснушки на переносице стали чёрными точками.

Я не двигался. Просто смотрел.

Он встал. Я — тоже. Мы стояли в полупустом баре, разделённые двумя столами. Он дрожал. Я — нет.

— Матвей, — сказал он. Голос сел, сорвался на хрип.

— Артём. — Я сделал шаг к нему. — Ты подошёл к моей женщине.

— Я ничего...

— Ты назвал её шлюхой. Ты сказал, что придёшь за мной через неё. — Ещё шаг. — Ты стоял слишком близко. Ты её напугал.

Он сжал кулаки. Сделал вид, что не боится. Но кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

— Ты убил моего брата.

— Твой брат выстрелил первым, — сказал я спокойно. — Я всего лишь ответил.

— Он хотел мира.

— Он хотел меня убить. Разница большая.