Глава 9. Её первый шаг
Матвей
Три дня после кладбища прошли тихо.
Она работала, возвращалась домой, мы вместе ужинали. Иногда она рассказывала о пациентах, иногда просто молчала, листая книгу на кухне. Я не наседал. Я учился ждать.
На четвёртый день Борис позвонил в середине рабочего дня.
— Босс, у клиники посторонний. Крутится уже час. Я проверил — это племянник Волкова-старшего. Двоюродный брат того, кого вы застрелили в ресторане. Артём Волков.
Я напрягся. Плечо всё ещё болело, но эта боль была ничем по сравнению с тем, что закипало внутри.
— Что ему надо?
— Не знаю. Он не подходит к дверям, просто стоит, курит. Может, высматривает.
— Не спускай глаз. Если подойдёт к ней — берёшь.
— Сделаю.
Я положил трубку. Внутри зашевелилось знакомое холодное чувство. Зверь просыпался.
---
Она пришла домой в обычное время. Борис доложил, что Волков ушёл за десять минут до её выхода. Ничего не предпринимал. Просто смотрел.
— Он знает, где она работает, — сказал я Борису. — Это плохо.
— Может, просто смотрит. Угрожает.
— Или ждёт момента.
Я решил не говорить ей. Не хотел пугать.
Но на следующий день Борис позвонил снова. Голос был напряжённым.
— Босс, он подошёл. На улице, когда она выходила из клиники. Сказал что-то, она побледнела. Я вмешался, он отошёл. Но она вся дрожит.
— Где она сейчас?
— В машине. Я везу её домой.
— Быстрее.
Я ждал у двери.
Когда лифт открылся, она вышла сама — Борис остался внизу. Лицо белое, губы сжаты, глаза огромные, тёмные, полные ужаса. Увидела меня — и остановилась.
Я не успел сказать ни слова.
Она шагнула ко мне. Быстро. Не к себе в комнату, не на кухню — ко мне. И прежде чем я понял, что происходит, она уткнулась лицом мне в грудь и вцепилась пальцами в мою рубашку.
Её тело дрожало. Мелко, часто. Как в тот раз в тюрьме, когда псих схватил её за руку. Но тогда я сам притянул её. Сейчас она пришла сама.
Я замер на секунду. Потом обнял. Одной рукой — за талию, другой — за затылок. Прижал так, как всегда хотел. Крепко. Надёжно. Вдохнул запах её волос — ромашка и страх.
Она не отстранилась. Не сказала «этого не было». Просто стояла, уткнувшись носом в мою грудь, и дышала. Сбивчиво, горячо, с каждым выдохом отпуская напряжение.
Я молчал. Ждал.
Через минуту дрожь стала утихать. Ещё через минуту она подняла голову. Глаза мокрые, но слёзы не текут. Только блестят в полумраке прихожей.
— Он сказал, — голос сел, сорвался на шёпот, — что его дядя был хорошим человеком. Что ты убил его за просто так. Что я шлюха мафиози. И что он придёт за тобой через меня.
Я стиснул зубы так, что заныла челюсть.