Глава 7. Мир любой ценой

Матвей

Встреча была назначена в полдень.

Нейтральная территория — старый ресторан на выезде из города. Когда-то здесь играли свадьбы и гремел джаз, а теперь окна заколочены фанерой, в воздухе пахнет сыростью и гнилым деревом, а на выцветших обоях всё ещё видны пятна от дешёвого шампанского. Я приехал с Борисом и двумя своими людьми. Волков-младший — с тремя. Мы сели за разные концы длинного стола, покрытого пыльным бархатом. Между нами — пустота и холод.

Он был младше меня, лет двадцать восемь. Худой, с нервными глазами, которые бегали по сторонам, как у загнанной крысы. Его руки дрожали — не от смелости, а от страха. Я читал его как открытую книгу. Страх делает людей предсказуемыми. И опасными.

— Матвей, — кивнул он. — Мира хочешь?

— А ты можешь его дать? — спросил я, глядя на него в упор. — Без отца ты никто. Ты даже пистолет в руках держать не умеешь.

Он побледнел, но сдержался. Пальцы вцепились в подлокотники кресла.

— Отец мёртв. Ты его убил. Я не собираюсь мстить.

— Тогда зачем позвал?

— Чтобы спросить: что ты хочешь за мир?

Я медленно встал. Подошёл к окну, посмотрел на пустую улицу. За заколоченными ставнями виднелись гаражи и ржавые остовы машин. Весенний ветер гонял по асфальту мусор. Я думал о ней. О том, как она сейчас на кухне моей квартиры варит кофе в моём огромном халате. О том, как пахнут её волосы — ромашка и что-то ещё, от чего у меня сжимается сердце.

— Ты уходишь из города, — сказал я, не оборачиваясь. — Продаёшь всё: бизнес, недвижимость, связи. Уезжаешь за границу. Если я узнаю, что ты вернулся — убью. Без разговоров.

— А если я откажусь?

— Тогда я убью тебя сегодня. Прямо здесь. — Я повернулся к нему. — И твоих людей. А потом найду твою мать и сестру. Ты знаешь, я не блефую.

Он сидел, сжав кулаки под столом. Дышал часто, поверхностно. Потом выдохнул. Я заметил, как его правая рука медленно скользнула под стол.

Я не успел.

Он выстрелил первым.

Звук был резким, неожиданным — в тишине заброшенного ресторана он прозвучал как удар молота по стеклу. Пуля вошла в плечо. Я почувствовал удар, потом жжение, потом горячую кровь, заливающую рубашку. Тёмная, почти чёрная, она расползалась по белой ткани, как цветок, который распускается слишком быстро.

Я не упал. В глазах потемнело на секунду, но я устоял. Выстрелил в ответ — Волков рухнул на пол, опрокинув стул. Его люди замерли, подняли руки. Мои уже взяли их на прицел.

— Босс! — Борис подхватил меня под здоровую руку. — Скорую!

— Не надо, — прохрипел я. — Вези меня сам. И никому не звони. Особенно ей.