Глава 1. Бурундук
Матвей
Я услышал её раньше, чем увидел.
Не шаги — в этой дыре все ходят с одним и тем же шарканьем. Не голос — за дверью стояла тишина. Запах. Что-то цветочное, дорогое, невозможное здесь, где воздух пропитан хлоркой, потом и железом. Ромашка. Потом я узнаю этот запах навсегда.
Дверь лязгнула. Охранник — мой, подкупленный ещё на входе — пропустил её внутрь и кивнул мне: «Всё чисто, босс». Я не обратил на него внимания. Потому что она вошла.
И мир перестал быть прежним.
Она была маленькой. Господи, какая же маленькая. Мои сто девяносто с лишним сантиметров почувствовали себя гигантскими, неуклюжими, когда она шагнула через порог. Ей — от силы метр шестьдесят, не больше. Хрупкие плечи, тонкая шея, запястья, которые можно обхватить двумя пальцами. И одета — чёрт возьми, в эту тюрьму — как на светский приём. Чёрное пальто с поясом, перехваченное на тонкой талии. Под ним облегающее платье цвета спелой вишни. Туфли на таком каблуке, что я испугался: как она вообще идёт по этим грязным полам?
Волосы — тёмные, густые, волной падают на плечи, чуть ниже лопаток, отливают синевой в тусклом свете ламп. Глаза — тоже тёмные, почти чёрные, огромные на её точёном лице. Ресницы длинные, губы яркие, без помады — просто такие от природы. Кожа бледная, но не больная, а как у статуэтки из слоновой кости.
Не серая мышка. Королева, которая случайно залетела в крысиную нору.
Я сжал край стола, чтобы не встать. Не сейчас. Пальцы побелели на старой, исцарапанной столешнице.
— Матвей Аркадьевич? — спросила она. Голос низкий, спокойный, профессиональный. В нём не было страха — только выдержка. — Я Мелисса Петровна, ваш новый куратор. Меня направили для психологической работы с заключёнными.
Куратор. Психиатр, мать её. Я знал, что начальник тюрьмы решил «гуманизировать» процесс и запустить сюда специалиста. Думал, будет бабка в очках или мужик с бородкой. Вместо этого — она.
— Присаживайтесь, — кивнул я на стул напротив. Мой голос прозвучал грубее, чем я хотел.
Она не села. Прошла вдоль стены, разглядывая камеру. У меня здесь люкс по тюремным меркам: нормальная кровать с серым армейским одеялом, стол, даже книжная полка с парой детективов, которые Крот притащил для виду. Но она смотрела на решётки, на маленькое окно под потолком, затянутое пыльной сеткой. И я заметил — краем глаза, профессиональной хваткой мафиози, который привык читать людей быстрее, чем они открывают рот.
Она боится.